Чтение онлайн

— Ну, порадовался?

— Это дело обмыть надо! — Аркадий встал, подошёл к замаскированному в стене бару и достал оттуда штоф вишнёвой настойки, не собираясь даже спрашивать у хозяина кабинета и страны разрешения. Впрочем, Богдан возмущаться не стал, а достал из стола пару серебряных чарок. В том же ящике лежал, на всякий случай, заряженный револьвер, когда попаданец в первый раз увидел этот натюрморт, то сразу вспомнил заставку из сериала «Менты» — гранёный стакан и «Макаров».

«Времена и обстоятельства вроде бы разные, а люди… остаются людьми в разные времена и в разных странах».

— Ну, чтоб на радость носилось и не терялось! — сам себе пожелал Москаль-чародей и, чокнувшись стопкой о стопку гетмана, вылил спиртное в рот. — Есть ещё новости?

— Как не быть? У Фердинанда ещё радость — его армия на юге Франции какой-то город взяла и вражеское войско побила.

— Дай ему бог дожать возомнивших о себе много французов, вроде они со шведами новые переговоры вели о пенсии Стокгольму?

— Точно ничего не известно, — Хмельницкий поморщился, сведения о событиях в Западной Европе к нему приходили отрывочные и неполные.

— Ещё чего-нибудь есть?

— Сразу из нескольких мест известия пришли. Поляки наконец-то смогли разбить чёртового калеку [14] , сейчас шведская армия в Польше отступает на север, бросив часть пушек и обоза.

— Сам Торстенссон выжил?

— Да что ему сделается? Если бы не он, шведов бы всех там в землю втоптали, а так, не бегут они, отходят, огрызаясь. Одновременно две цесарские армии начали наступление в Неметчине. Одна на бранденбуржцев, разбив вдребезги местную армию, другая побила шведов западнее. А тут баварцы собрались с силами, погнали французов.

— Ох, как хорошо! Давай ещё по капле за такие новости выпьем! — Аркадий набулькал в чарки граммов по сорок-пятьдесят, собеседники дружно их опорожнили.

— Как московские войска?

— Ивангород взяли, осаждают Нарву, Копорье, Динабург и Юрьев. Дворяне, казаки и ногаи рассыпались по всем шведским землям на востоке, зорят их, людишек хватают и в полон ведут, а время-то страдное, не посеешь — с голоду сдохнешь.

— Надо бы государя-надёжу поддержать, но не войсками, они нам в другом месте нужны будут. Если шведы и в Польше и в Прибалтике увязнут, у нас руки развязаны будут.

— Ведём переговоры о продаже им шестнадцати стеноломных пушек и нескольких сотен бомб пороховых. Да ещё несколько сотен крутяков (револьверов).

— Чем они будут расплачиваться?

— Строевым лесом, древесным углём, мехами…

— Золото по моей наводке они хоть нашли?

— Сего не ведаю, — пожал плечами гетман.

— Поставь ультиматум, что отныне капсюли будем только за золото поставлять. Вес на вес. У них там в реках его много, пускай быстрей шевелятся, ищут. Нам они ведь самим недёшево обходятся.

— Неужто только у них, а у нас ничего?

— Богдан, уже не раз тебе говорил, не знаю я о месторождениях золота здесь. Вот в Трансильвании, вроде бы, есть, а здесь… ходили слухи, что где-то в Карпатах бедные залежи есть, но где — знать не знаю и ведать, не ведаю.

— Эх, жаль!

— Не жалей. Точно тебе говорю — процветают те державы, в которых люди от трудов и ума живут, а не те, которые на золоте сидят. Вспомни Голландию и Венецию, там-то и землицы той — с гулькин нос, а как живут!

— Всё равно жаль. Давай ещё по несколько капель выпьем, за нашу бедную землицу, — Богдан разлил по чаркам уверенной рукой вишнёвку.

— Не гневи Бога! Нам с донцами самая первейшая земля досталась — чернозём. Нету в мире лучшей для выращивания хлебушка, а он — всему голова. И кончай меня поить, с дороги и устатку развезёт, когда кормить будешь?

— Развезёт? С трёх чарок-то? Такого бугая из ведра поить надо. А на обед скоро позовут, я им команду дал, чтоб не копались.

Друзья выпили, сладкая наливка не требовала немедленной закуски, но имела коварное свойство пьянить постепенно, Аркадий, уже чувствуя лёгкость необыкновенную, об этом помнил, посему поспешил вернуться к обсуждению вельт-политик.

— Как думаешь, царю удастся Эстляндию и Лифляндию захватить?

— После исчезновения опасности с юга, он туда смог более ста тысяч народу повести. Конницы, опять-таки у него очень много. Не только дети боярские и дворяне, казаки донские, немного калмыков и почитай все ногаи с Поволжья. Подтянут пушки, тамошние крепости одна за другой сдаваться начнут. Ведь у шведов тысяч десять пехоты по крепостям сидит, да местное ополчение, немцы. И перебросить сейчас войска им к Нарве или Ревелю неоткуда, и в Неметчине их побили, и от ляхов отбиваться надобно.

— У нас пленных шведов сколько?

— Более тридцати тысяч. Правда, половина, если не более, там не шведы, а немцы, чехи и ещё бог знает кто. И добрая треть изранена, калек среди раненых не менее четверти.

— Пошли людешек поговорить с пленниками, там и мастера нам надобные могут оказаться.

— Уже послал.

— Пустить слухи среди них, что на Швецию со всех сторон враги навалились, не забыл?

— Это ты Золотаренку спроси, его забота такие делишки творить.

— Спрошу. Когда заключишь перемирие…

— Почему не мир?

— Может, я ошибаюсь, но недостаточно мы дурной гонор с них сбили, чтоб они сразу на мир пошли. Так вот, когда заключите перемирие, постарайся пожелавших вернуться на родину шведов отогнать куда-то к Гродно, лучше ещё западнее.

— Так они там, неподалёку и находятся!

— Нам выгоднее, чтоб они этими людьми войско в Польше усилили, не будут они их на север перегонять, если рядом беда идёт. Пока шведы будут отбиваться там и в Неметчине, царь сможет под свою руку много чего взять. Так что потом не так легко их оттуда повыбивать будет, да и мы Алексею поможем.

— Думаешь, там надолго кулеш заварился?

— В моём мире шведы, везде битые, не сдавались, пока русские войска близ Стокгольма не появились. Надеюсь, здесь шведы попытаются Польское Поморье всё себе оставить, тогда и поляки не успокоятся, будут пытаться себе его вернуть. Но… со стороны ляхов в любой момент пакости стоит ждать.

— Ляхи… они есть — ляхи. Всё строишь планы для похода на юг?

— Только я?

— Не только ты, но заразил нас этим ты.

— Шой-то я не видел, штоб вы спешили от этой заразы лечиться.