Чтение онлайн

) Эварницкий, Запорожье в остатках старины, Спб., 1888, И, 122.

174

и 8бмли не видно: лежит поверх земли точно шуба или рядно. Тогда, видишь, мало кто косил ее, так она поднимется вверх да снова и впадет, да так и лежит точно рядно; выростет такая, что человека верхом на лошади не видно»

Вот почему у некоторых писателей прошлых веков страна запорожских вольностей называлась страной, текущей «млеком и медом, а у самых козаков именовалась «раем божиим на земле», Прекрасныепастбища для скота, безконечныенетри для птиц, необозримый степи для зверей делали край запорожский привлекательным, а самое житье в нем привольным и заманчивым.

ИИлодородие земель вольностей запорожских козаков много зависело от самой почвы: земля вольностей запорожских козаков в северяой части состояла из сочного чернозема от 4 вершков до llh аршина глубины, а на низменностях от 2 до 3 аршин, ежегодно удобрявшагося густой и высокой травой, быстро созревавшей и тут же падавшей на месте; в южной й особенно юговосточной части земля запорожских водьностей состояла из незначительного слоя чернозема с подпочвой, глинистосолонцоватой, кроме пологих месть близ речных долин и балок, где почва считалась достаточно доброкачественной. «Земля в этом округе—в южной окраине запорожских вольностей—исключая близ рек песчаных кос и кучугуров и каменных берегов, вообще черна и сверху на два фута и глубже влажна, а ниже двух футов глиниста, желтовата, и вся способна к плодородию; только на высоких горах от жаров трава скоро высыхает, отчего там и хлебопашеством заниматься нельзя, остаются годными для земледелия одне балки, пология места и близ балок низменности при реках; чтобы получить траву на тех горах, надо ее каждую осень выжигать особенно старательно» 2). Земля в восточной окраине вольностей запорожских козаков, паланке калмиусской, состоит из черпоземного слоя от 12 вершков до 2 аршин, а у самого Азовского побережья до 4 аршин глубины; впрочем, эта же окраина

) Эварнипкий, Запорожье в остатках старины Спб., 1888, II, 206. 3) Записки одесского общества истории и древностей, VII, 185.

175

запорожских вольностей по справедливости считалась сравнительно менее плодородной, чем другия: почва здесь хотя во многих местах была и черноземна, но в общем состояла из разных минераловъ—желтосерой щелочной глины, известняка, каменного угля, железной руды, порфира, графита, коалина, окаменелых пальм и папортников, что хотя в своем роде и составляло богатство, но этим богатством запорожцы не умели, да и не могли пользоваться, считая его, напротив того, вредным для себя, мешавшим произрастаниям трав А); этим свойством почвы отличалась вся окраина калмиусской паланки от крепости св. Димитрия и до крености Петровской 2).

На всем пространстве запорожских степей водилось множество всякого рода зверей, птиц, а в реках, озерах и лиманах множество разного рода рыб и раков. Из зверей известны были: туры, существовавипие в западной Европе до IX века, в Литве и Польше до XVI 3), от которых в настоящее время находятся в земле близ самарских лесов разной величины рога; медведи и лоси, водившиеся близ реки Домоткани и особенно в знаменитом Черном леое 4); олени и лани 5); байбаки и сурки; дикия козы, во множестве водившияся в ВеликомъЛугу и самарских лесах; сайги, сугаки6), горностаи7); дикие кабаны; барсуки; выдры или выднихи, зверь, живший в воде, похожий на лисицу, с лоснящеюся, как бы бросающей от себя искры, кожей; хорьки; речные бобры 8); куницы 9); дикия кошки,

2) Записки одесского общества истории и древностей, ХУ, 224.

3) Труды У1 археологического съезда. К древн. истории домашних животных, 26—28.

4) Эрих Ласота, Путевыя записки, Одесса, 1873, 64; Мышецкий, Истерт о козаках, Одесса 1852, 77.

5) Об оленях упоминает Гильденштет во второй половине ХШ века

6) Записки одесского общества истории и древностей, VI, 605.

7) Йкономическия примечания к верхнеднепров. у., № 1, стр. 1, в екатеринославской губернской чертежной.

8) Последний бобр пойман в Днепре в 1889 году, против деревнг Вороной, новомосковского уезда. См. Екатеринославския губернския ведо мостью,1889 г. № 36.

э) Екатеринославския губернския ведомостью,неоффициальн. ч., 1890 № 14.

175

лисицы, зайцы, ежи, суслики и дикия лошади или тарпаны. Суслики, называемые теперь ховрахами или овражками, известны были уже в 1782 году, как страшные враги молодых, еще несозревших, арбузовъи дынь 1). «Дикия лошади—говорить очевидец XVII века Бопланъ—ходили табунами от 50 до 60 голов; нередко оне заставляли нас браться за оружие: издали мы принимали их за татарскую конницу. Впрочем, дикия лошади неспособны ни к какой работе, и хотя жеребята могут сделаться ручными, но также ни к чему негодны, разве только для пищи: мясо их чрезвычайно вкусно и даже нежиее телятины, впрочем, на мой вкус не так приятно... Дикую лошадь усмирить невозможно, она полезна для мясного ряда... Впрочем, дикие кони разбиты на ноги: копыта их разростаются, делаются толстыми— ибо их никто не обрезываетъ—и не дозволяют лошади быстро скакать» В XVIII веке множество диких лошадей водилось по левую сторону реки Ингула 2). Видевший их в это время, хотя гораздо выше новороссийских степей, русский академикт Гмелин, описывает их в таком виде. «Самыя большия дикия лошади величиной едва могут равняться с самыми малыми домашними лошадьми. Голова у них, в разсуждении прочих частей тела, чрезмерно толста, уши весьма остры и бывают такой же величины, как у домашних лошадей, или долги почти как у осла, и опускались вниз, глаза у них огненные; грива весьма коротка и курчава; хвост у иныхь густ, у иных редок, однако, всегда короче, нежели у домашних лошадей. Цветом похожи на мышей и сей признак примечен на всех находящихся в сих местах диких лошадях, хотя, впрочем, писатели упоминают только о белых и пепелистых. Однако, цвет на брюхе у многих сходствует с пепелистым, а ноги, начиная от колена до копыта, черны. Шерсть на них весьма долга и столь густа, что при осязании более походить на мех, нежели на лошадиную шерсть. Они бегают с несказанного скоростью, по крайней мере, вдвое против домашней доброй лошади. При

!) Зуев, Путешствнныеэаписки Спб, 1787, 229.

2) Боплан, Описание Украины, С.Петербург, 1832, 93.

3) Записки одесского общества истории и древносгей, VII, 187.

176

малейшем шуме приходят в страх и убегают... Каждое стадо имеет предводителя, жеребца, который идет яаперед, а другие ему следуют,.. Дикий жеребец весьма падок до домашних кобыль, и если он может успеть в своих намерениях, то, конечно, не упустить случая и уведет их с собою, причем иногда загрызет противника (т. е. домашняго жеребца)... Ловящияся всегда тенетами, живыя дикия лошади с великим трудом оставляють свою дикость и приучаются къработв. Все известия о том между собою согласны, что оныесовсем негодны к верховой езде, вместе с другой лошадью с трудом бегают и, по большей частью,спустя год по потерянии свободы умираютъ» В наше время люди, видевшие диких лошадей, прибавдяют к этому описанию следующее: кДикия лошади из себя неболыпия, а только довольно толстыя и очень крепкия, на масть мышастыя. Мой отец и ловил их, так что жъ? Оне или убегут, или подохнуть, потому что не могут жить в неволе,—по степи им бегать, это так. Вот это, бывало, едет по шляху человек кобылою, а дикия лошади пасутся... То сейчась же дикий жеребец выскочить на могилу и нюхает, чем человек едеть,"кобылою или конем. Как почует, что кобылою, так и пиши, человек, что пропало; побьет и оглобли, поломает и возы, захватить с собою и кобьилу. И сколько по той дороге колес, ободьев, оглобель да драбин от возов валялось: то все шкода диких жеребцовъ» 2). Пойманный в 60х годах в Новороссии дикий конь имел, по точному описанию, росту 1 аршин и 14 вершков, шерсть на нем мышастая; грива и хвость черные, густые; глаза выпуклые, болыние, горящие огнем; по всей спине оть гривы к хвосту черная полоса; голова несколько увеличенная, ноздри расширенный, плотное на крепких сухих ногах телосложение; он держит себя гордо и на свободе и под верхом, скоро бвжит рысью в залряжке... и шибко скачеть в галоп под верхом; вынослив в езде и добронравен в упряжке... не теряет тела как в конюшне,

) Путешствие от Петербурга до Черкас, Спб., 1771, I, 71.

2) Эварницкий, Запорожье в остатках старины, Спб., 1888, II, 217.

176

так и в табуне, всегда полный и круглый, бодрый и игривый ). В последний раз видели косяк диких лошадей, числом шесть голов, в 1866 году, в вековых тирсах херсонской губернии. в заградовской степи князя Кочубея ). В настоящее время дивия лошади продолжают существовать в средней Азии 3).

Из птиц в степях запорожских вольностей водились: бабы «с такими огромными шеями, что могут в своих зобах, как будто в садке, держат живую рыбу и доставлять ее оттуда себе в пищу» 4); лебеди, гуси, утки, дрохвы, стрепеты, колпицы, бакланы, журавли, аисты, цапли, тетерева, куропатки, коростели, скворцы, голуби, орлы, соколы, ястреба, чайки, соловьи, стрижи, галки, сороки, вороны, чижи, щеглы, кулики, жаворонки, подорожники и другия более простыя птицы 5). Из домашних птиц «кур немного увидишь, но петух во всяком месте, хотя без курицы, а есть; он, воспевая, показывает им (т. е. козакамъ) время по ночамъ» 6),

Большинство из названных зверей и птиц служили предметом охоты для запорожцев и шли им в пищу в мирное время; ловля зверей и птиц производилась посредством капкаиов или сетей, охота—посредством ружей и травли собаками.

Из рыб в реках, озерах и лиманах вольностей запорожских козаков известны были: белуга, иногда до трех сажен длины, осетры, севрюга, стерлядь, сомы, сазаны, иначе коропы, судаки или сула, окуни, щука, тарань, скумбрия, вырезуб, рыбец, бычки, камбала, иначе полурыбица, язи, чилики, марена, лещи, сельди, белизна, сабля, плотва, караси, раки до 9 дюймов длины 7) и др. Для рыбной ловли запорожские козаки располагались зимой в особых заводах, летом во временных тростни

) Шатилов, Сообщение о тарпанах, Москва, 1884, б.

2) Шатилов, Сообщени о тарпанах, Москва, 1884, 5.

177

ковых шалашах, по берегам рек, озер н лиманов. Туть они ловили рыбу сетями, или поставленными в воду железами, или ручными выдрами; выдру ловили еще маленькою и приручали; потом, выростивши, отправляли в ставку на рыбу; поймавт рыбу, выдра всякий раз возвращалась к хозяину и отдавала свою добычу; к хозяину она привыкала, как кошка: ложилась у его ногь, пряталась под одеяло и спала вместе с ним 1).

Крупную рыбу—осетров, белугу и др,—козаки прежде всего провяливали; не разрезая ее в балыки, а только распластав они делали затем по местам надрезы и засыпали в них соль; мелкую рыбу солили особо и особо провяливали; свежей зернистой икры дедать не умели, они солили ее с мездрою; также не умели они приготовлять и паюсной икры; высушив рыбу, или развозили ее по городам, или продавали на месте приезжавшим к ним дромышленникам, более обменивая на хлеб и вино; соль для рыбы получали из озер кпнбурнского округа, особым образом заготовляли ее, возили лодками к Станиславову мысу и к балке Широкой, т. е. с левого берега Днепра на правый 2).