Чтение онлайн

— Так ты хочешь стать пиратом?! — изумленно воскликнул Зотик.

— Вольным астронавтом… Понимаешь, я раньше не знал, хочу или не хочу. Но теперь точно знаю — хочу. И вообще, в космосе масса возможностей. Я за один вечер заработал столько, сколько на Земле и за всю жизнь не заработать. А насчет учебы… Если мы найдем мамино завещание… И если не найдем… Денег на учебу у меня достаточно; ну, чтобы заплатить за индивидуальные занятия один раз в год в течение месяца и сдачу экзаменов экстерном. Сдам за школу, потом за университет, поступлю заочно в Астроакадемию… Там ведь не требуют писать в анкете, в графе, род занятий — пират? Верно? В космосе гораздо интереснее, чем просиживать штаны на уроках…

— Послушай, у нас в любой момент могут отобрать Корабль, а ты размечтался…

— Ерунда! Это ведь ты подписывал контракт. Это тебя мистер М обдерет как липку, а моей доли как раз хватит на новый корабль. Только, уж извини, тогда я буду капитаном. А ты — штурманом.

Зотик тяжело вздохнул. Хотя, надо было радоваться; из паутины м-ра М нашелся простой и изящный выход. Ведь м-р М не знал, что Зотик забыл оформить над Арефом опекунство, а значит, при любой квалификации адвокатов, м-ру М наложить лапу на долю Арефа никак не удастся.

Ареф вновь занялся любимы делом, принялся рыться в мозгах Шкипера, а Зотик сидел в кресле, вцепившись в штурвал, и тупо глядел прямо перед собой, ничего не видя. Слава Вселенной, что шлюпка летела над океаном к тому же в транзитном коридоре. В воздушной толчеей над какой-нибудь густонаселенной страной Зотик непременно бы в кого-нибудь врезался. Он мрачно размышлял о том, что еще в восемнадцать лет даже не помышлял о космическом разбое. Спокойная, хоть и не богатая, но достаточно обеспеченная жизнь, открывала единственный путь: школа, университет, должность в какой-нибудь преуспевающей фирме. Все спутал этот дурацкий бунт московских студентов… Почему — спутал? Оказавшись в Нейтральной зоне Зотик, в общем-то, опять же случайно, попал в состав не хилого экипажа, к тому же на должность штурмана. После первого же рейда он понял, что всю жизнь в подсознании у него сидела тяга именно к такой жизни. Потом чувство долга перед семьей взяло верх над желаниями, — это когда ему на голову неожиданно свалился Ареф, — и он вернулся в цивилизованный мир, истратив все свои деньги, заработанные с риском для жизни, на взятки чиновникам. И вот теперь все его жертвы, особенно целый год скуки и нищеты в гнилом коттедже на болоте, оказались напрасными — Ареф сам выбрал преступный путь.

Вскоре на горизонте появилась Европа. С высоты в тридцать тысяч метров очертания материка, к тому же наполовину прикрытого облачной пеленой, были не слишком-то узнаваемы — пришлось запросить диспетчера. В этот раз диспетчер оказался неразговорчивым, даже на экране не появился, только выдал на монитор параметры коридора снижения.

Зотик только прицелился на лужайку между своим покосившимся коттеджем и сараем, как вдруг в тишину рубки управления ворвался противный донельзя синтетический голос робота:

— Космическая шлюпка! Немедленно сообщите свои позывные и идентификационный номер, иначе будете уничтожены. На связи робот-полицейский девяносто три дробь сто тринадцать, федеральная полиция Австрии.

Зотик рванул штурвал на себя, одновременно выворачивая штурвал влево. Перегрузка вдавила в кресло. Ареф оторвался от монитора компьютера и изумленно вскричал:

— Вот это да! Тут дела серьезные. Похоже, тебя вязать сейчас будут…

— Ерунда… — проворчал Зотик сквозь зубы, в спиральном вираже гася скорость.

Зотик знал этих чертовых роботов; никогда невозможно угадать, с какого расстояния он начнет шмалять в тебя из всех стволов, а так же не могло быть никакой гарантии, что он не влепит тебе в корму парочки горяченьких, если ты наоборот начнешь удаляться. Все зависело от настроения начальника участка. Поэтому Зотик изо всех сил старался сохранить дистанцию, неизменной, гася скорость по спирали. Наконец ему удалось стабилизировать шлюпку на месте с помощью разнознаковых полей гравитрона и работающего на малой мощности двигателя. Она лишь медленно вращалась. На обзорном экране плыли камыши, разводья болота, коттедж, сарай… Ага, вот… Прямо возле забора, отделяющего владения Зотика от других, под пышным кустом сирени укрылся робот. К тому же он старательно мимикрировал под окружающую обстановку. Но от всевидящего ока техники суперкласса даже он спрятаться не смог. Спину Зотику обдало холодом, прямо на шлюпку уставилось приличной мощности бризантное орудие и спаренная бластерная пушка. Считать парализаторы не имело смысла, так как они шарили своими широкими раструбами по окрестным кустам и камышам.

Зотик скороговоркой выдал в эфир свои позывные, сожалея, что сидит в безоружной шлюпке, а не хотя бы в десантном катере.

Робот тут же откликнулся, одновременно переводя стволы в нейтральное положение:

— Зотик. Капитан корабля эс пи эр два ноля пятнадцать, собственник охраняемого земельного участка, посадка разрешается, можете задавать вопросы, — ровным голосом отчеканил он.

— Что, черт побери, ты тут делаешь?

— Охраняю объект.

— Почему ты его охраняешь?

— Была попытка проникновения на охраняемую территорию. Ваш сторож сигнализировал в полицию. Возникла опасность преодоления сторожевой системы неизвестными лицами.

Ареф подал голос:

— Преодолеть нашу сторожевую систему могут только серьезные взломщики, имеющие в своем арсенале весьма не дешевую аппаратуру.

— Вот только что им тут делать? — задумчиво пробормотал Зотик. — У нас же нет ничего ценного…

Однако висение в воздухе требовало больших затрат энергии и Зотик посадил шлюпку. Выпрыгнув в траву, за время отсутствия успевшую вымахать до пояса и уже пожелтеть, он некоторое время постоял, оглядывая ставший чужим и незнакомым пейзаж, потом медленно пошел к дому, путаясь ногами в жесткой траве. Загадочная попытка взлома не давала покоя. В доме, на полу, на столах, на стульях, покрытых толстым слоем пыли, валялись дохлые комары и мухи, видимо от голода свели счеты с жизнью. Красть было решительно нечего. Зотик вдруг подумал: а, собственно, зачем он сюда летел? Ведь на Корабле гораздо уютнее и комфортабельнее… Может, попрощаться со своей последней попыткой, вернуться к спокойной жизни?..

Он вышел из коттеджа и направился к сараю, где был его спортзал и мастерская Арефа.

Ареф сидел в спортзале на скамейке и задумчиво созерцал гигантскую гирю. Увидев входящего Зотика, проговорил:

— Я вот думаю, зачем мамуля подарила тебе эту неподъемную гирю?

— Ну, почему ж неподъемную? Всего восемьдесят кил… — Зотик взялся за холодную дужку, легко вырвал гирю вверх на вытянутую руку, плавно и пружинисто опустил ее вниз, качнул меж ног, вырвал еще три раза, на третий раз медленно опустил к плечу, затем осторожно поставил на пол.

Арефа это не впечатлило, он презрительно проворчал:

— Все нормальные люди тренируются на биоточных тренажерах. За три месяца можно стать горой мышц.

— Толку-то с этой горы… — усмехнулся Зотик. — Я тоже в свое время мышечную массу набрал на биоточном тренажере. Но сила не в мышцах, а в сухожилиях. Так что настоящую силу надо качать настоящим железом.

Ареф вдруг полез за пазуху, вытянул за цепочку серебряный медальон. Вещица была простенькая и незатейливая. Любой вольный астронавт должен разбираться в антиквариате, потому как старинные вещи ценились дороже денег. Зотик мгновенно определил время изготовление медольона — примерно двадцатый век, редчайшая для того времени ручная работа. Ведь в двадцатом веке даже украшения штамповали гигантскими тиражами на машинах.

Открыв крышечку медальона, Ареф сказал:

— Когда мы удирали, мама надела мне на шею этот медальон, хотела что-то сказать, но не успела, началось такое… А потом я ее больше не видел.

Зотик взял вещицу, не снимая цепочки с шеи Арефа, оглядел. На крышечку, с внутренней стороны, был приклеен голографический портрет его бабушки, еще совсем молодой, загадочно улыбающейся. На донышке медальона был православный крест, но не в виде выпуклого изображения, а наоборот, углубленного в донышко миллиметра на два. Изображение креста было сложным, вычурным, имело множество торчащих элементов. Над верхней перекладиной были выгравированы цифры. Число было семизначным, но у Зотика создалось впечатление, будто две цифры пропали на месте креста.