Чтение онлайн

– Чего?
– офицер схватился за какой-то амулетик на шее и отскочил от корабля, - И ты молчал? Я готов иметь дело с людьми, но вот с ведьмовским отродьем — ну нахер! Я сваливаю…

– Успокойся, дурак, - Нихо остановил его повелительным жестом, - У меня с собой «Рука Моджо».

– У Мавгжуда она тоже была. А еще сушеное яйцо акулы и настоящая голова мертвеца. Только не очень-то это ему помогло!

Крадущийся Капитан вызвал закономерный интерес команды и, теперь, у планшира этот разговор подслушивала целая толпа. Ведьма в том числе.

– Уважают тебя, Алиска… - шепнул ей Капитан, - Боятся… Может исполнишь им что-то впечатяющее? Чтоб дорогу к нам забыли…

Кивнув, Ведьма сняла с пояса зеркало. С ним была связана целая история. Обычные стеклянные зеркала ей, почему-то не годились, поэтому Багир провел немало времени полируя бронзовую пластинку, а Доктор сильно ругался на то, что чтобы добыть ртуть Ведьма разломала несколько дефицитных термометров. Но теперь у неё было «настоящее» зеркало, которое она носила закрытым крышкой с кучей колдовских знаков. Отщелкнув крышку, Ведьма уселась спиной к фальшборту, выставив зеркало так, чтобы в нем отражались гвардейцы, и некоторое время сидела шепча что-то под нос, после чего вытянула палец и ткнула в отражение. Один из стоявших на пирсе пошатнулся, словно от толчка.

– Ты чего?
– недовольно поинтересовался Нихо, - Ноги не держат?

– До меня кто-то дотронулся!

– В смысле.

– До меня тоже!
– еще один гвардеец, чуть не упав, испуганно заозиразлся, - Вот прямо сейчас!

– Успокойтесь, прид-ля-фля… Прид-фляф-ля… - Ведьма принялась возить пальцем по лицу Нихо, и тот схватился за переставшие слушаться губы, - Фуля-фля-мефля!

– Колдовство! Порча!
– подскочив и, придерживая рукой кепи, офицер припустил в сторону города.

Остальные рванули за ним с разной степенью успешности — Ведьма тыкала им в ноги заставляя спотыкаться. Капитан и остальные смотрели за этим со смесью восхищения и недоверия.

– Это оно как так у тебя работает?

– Они отражаются в зеркале, потом, то, что происходит, отражается на них.

– Сама научилась?

– Каждый клан ведьм хранил свои секреты… - Ведьма помотала головой, так что это следовало понимать как «нет», - Доктор не понимает языка ведьм. Он просил помочь понять того, кто собрал эти секреты. И дал его записи.

– Ага… То есть ты выучила по ним секреты других кланов?

– Не все. Чтобы войти в силу, Ведьме нужно постоять на пороге.

– Но ты же уже, вроде как, на границе там какой-то?

– Нужны глаза смерти. Только она может пробудить силу.

– Сложно как все у вас… Но штука прикольная. Ты для этого зеркала по кораблю исцарапала? Чтобы кто-то, вроде тебя, не смог с нами подобное провернуть?

– Зеркала — только одни из дверей. Если не хочешь впускать чужое — надо держать их закрытыми.

– Нихрена не понял, но очень интересно.

…

Над Сараманкой сгустилась ночь. Сыч, который весь день провел подремывая в тени, встрепенулся и, цокая когтями по стали палубы, отправился делать обход. Крысы, по опыту предыдущих ночей, уже поняли, что им тут не рады и старались держаться от «Интернационала» подальше. Поняв, что легких харчей не обломится, Сыч вспрыгнул на планшир, внимательно посмотрел на суету рыб в глубине, потом оттолкнулся и взмыл в небо нарезая круги по расширяющейся спирали в поисках чего-нибудь интересного.

Измученная штормами Сараманка спала и только справа от пирсов, в конце оврага в котором разбирали боеприпасы, шла какая-то деятельность. Заинтересованный Сыч, сложив крылья, спикировал в том направлении и, бесшумно пробив кроны деревьев, принялся, прыгая по веткам, подбираться поближе.

Старая рассохшаяся лодка сидела в воде уже по самые борта, но группа перемазанных островитян продолжали укладывать в неё проржавевшие снаряды большого калибра.

– Может хватит уже?

– Нет — клади больше. Корабль большой, а мне надо чтобы наверняка.

– А ты уверен, что получится? Если они заговоренные и за них ведьма, то могут наколдовать что-то…

– Вот поэтому и надо больше… Ты взрыватель купил?

– Да, Нихо… Вот…

– Точно заводской?

– Конечно точно! Видишь как блестит!

– Ну смотри — тебе же его активировать.

– Как - мне?!

– Ну не мне же?

Нихо, кряхтя, залез в лодку, долго ковырялся пальцем в отверстиях, ища более-менее целую резьбу, смочил палец в обильно сочащемся с раздолбанного мотора масле, смазал и её и взрыватель и начал аккуратно его вворачивать. Потом утер пот со лба, разогнул усики чеки и расправил пришитую к ней ярко-красную ленту.

– Все… Выдергиваешь, и через двадцать секунд — взрыв! Двадцать! Смотри — не забудь!

– А мне что делать, Нихо?

– Прыгать… За борт… Направляешь лодку на корабль. А лучше — между ним и пирсом, чтобы она там застряла и не проскочила мимо, а сам прыгаешь за борт. В суматохе всем будет не до тебя.

– А меня на зацепит?

– Нет.

– Точно?

– Точно… Главное — не испугайся и не выдерни раньше времени. Тебе нужно будет пройти корму во-он того сухогруза и только тогда дергай и прыгай.

– А может ты пойдешь — а то я боюсь все сделать неправильно?

– А ты не бойся. Мы должны отомстить за Мавгжуда, и за Дуддуба!
– собравшаяся вокруг них в кружок толпа отозвалась дружным гулом, - И показать вольным, кто хозяин в этих водах!

Толпа снова взревела. Одобрительно кивнув, Нихо повернулся обратно к инструктируемому.

– Так что, если ты все сделаешь правильно — будешь уважаемым человеком, А если нет — то лучше тебе взорваться вместе с лодкой, потому, что если выживешь, я тебя найду, зарою в песок у воды и буду наблюдать, как крабы едят твое лицо.

– Покажи еще раз, корму какого сухогруза мне надо пройти?

– Вон того…

Нихо, ткнул в один из стоявших у причалов кораблей, а обернувшись, с воплем выпал из лодки в воду. Сыч, крайне заинтересованный происходящим, спланировал прямо на погруженные снаряды и, вытянув шею, вглядывался в указанном направлении.

– Нихо — это что?
– спросил кто-то рассматривая Сыча.

– Это, блять, птица...

– А почему она белая?

– Потому что, блять, это белая птица...