Чтение онлайн

– Это был дорогой вам человек, Госпожа?
– после некоторого колебания поинтересовался Раш.

– Да.

– Понимаю… Вы дали ему обещание?

– Нет. Он отдал мне приказ… - Миледи усмехнулась, глядя на реакцию, - Удивлен, что кто-то, когда-то мог мне приказывать?

– Да, Госпожа.

– Он — мог. Он был моим ашем. Ты, сейчас, даже не понимаешь, что это значит. А я не смогу объяснить.

– Я могу попытаться понять.

– Даже попытаться не можешь. В твоем языке нет слов, чтобы объяснить это, не скатываясь в банальности вроде «учитель», «хозяин», «бог» и тому подобные, а ты сам не испытывал никогда этого единения воина и его клинка, в котором ты — орудие, полностью зависимое, но, одновременно, бесконечно важное и бесконечно ценное в тот момент, когда все висит на волоске, и победа в поединке зависит и от мастерства фехтовальщика и от твоей прочности и остроты.

– Как маганские мамлюки?

– Жалкое подобие, созданное в попытке повторить попытку имперцев возродить то, что они знали только по легендам, которое низвелось до привычной вам системы «хозяин-раб». Поэтому я и не хотела даже пытаться объяснять. Ты вырос в ином мире с другим набором ценностей и обречен рассматривать все с этой точки зрения. Как, впрочем, и я…

– Как его звали, Госпожа?

– Для меня — никак. Он — мой аш. Я — его дханхей. Других слов между нами не было.

– Как он умер, Госпожа?

– Как подобает. Ставший ашем не умирает своей смертью. Огромная сила дает могучих врагов. Они не будут ждать, пока ты решишь, что прожил жизнь до конца...

Миледи сделала требовательный жест и Раш вложил ей в руку длинный мундштук с уже тлеющей сигаретой. Некоторое время она молча курила. Потом, снова оглянулась на лежащий костяк...

– Эти тупые самодовольные церковные интриганы… Им удалось меня взбесить… Прятать то, что я ищу по всему миру, да еще и у меня под носом…

– Если желаете, я могу ими заняться, Госпожа.

– Не стоит… Они еще могут пригодится. Тем более, что это значит, что они не знали, что это такое. И что оно для меня значит. А вот тот «tovarisch» определенно знал. Мне это перестает нравится. Они действительно очень близко подобрались. Возможно, даже, уже опередили меня в некоторых вопросах.

– Есть сведения, что они сотрудничают с киттами, Госпожа.

– Да. И это мне тоже не нравится. Мелкие паскудные любопытные параноидальные комки шерсти оказались чересчур сообразительными.

– Вы полагаете, что объединившись, они станут проблемой, Госпожа?

– Слишком много силы и слишком много знаний. Они уже забрались очень далеко туда, куда забираться не стоит. И это привлечет ненужное внимание. Знание — свет, но не стоит зажигать факел в лесу полном чудовищ…

Снова повисло молчание. Раш почтительно стоял и наблюдал, как Миледи курит. Она тоже молчала, потом не поворачивая головы повелительно махнула мундштуком.

– У тебя есть еще вопросы. Спрашивай.

– Я не хочу утомлять вас, Госпожа.

– Ты спрашиваешь то, что считаешь нужным знать. Я говорю то, что считаю нужным тебе сказать.

– Тот человек. С которым вы встречались у Бен Машрика…

– Не трогай его. Даже не приближайся.

– Почему, Госпожа?

– Он тебя убьет.

– Он настолько хорош?

– Он — бич бессмертных. Обычный человек может от него спрятаться, может его запереть так надолго, что старость придет раньше. А вот мы с тобой — другое дело. За нами он будет приходить раз за разом, пока не добьется своего. Вопрос только — с какой попытки. А они у него бесконечные. Поэтому не зли его, не перечь ему, не переходи дорогу. Иначе он тебя убьет.

– Как убил вашего аша?

– Да!
– ответ прозвучал резко, как выстрел.

– Но он не смог убить вас, Госпожа?

– Тому есть причины. Не убивать тебя у него причин нет.

– Потому, что вы с ним близки?

– И поэтому тоже. А мужчины его не интересуют. Даже такие симпатичные как ты.

– Я не хотел сказать ничего такого, Госпожа.

– Только не говори, что ты имел в виду духовную близость… - Миледи задумчиво сделала затяжку, - Хотя, если вдуматься, никого ближе чем он у меня не осталось. Какая ирония...

…

«Как вы? Семен Николаевич?» - участливо поинтересовался Бесфамильный, глядя как Харченко пытается оклематься после проверки на входе. Семен Николаевич вяло отмахнулся.

– Жить буду… Уже, даже, полегче чем в прошлые разы. Зачастил к Матренину. Привыкать начал. А вы как?

– Я уже привычный. После, примерно, второй сотни «сеансов», почти не замечаешь.

– Ну да… Я то не так часто сюда наведываюсь. Кстати, почему вы так настаиваете на моем присутствии?

– Я еще и Гущина сюда выдернул. Потому, что, похоже, заваривается очень интересная каша.

Бесфамильный жестом пригласил Харченко в комнату для совещаний, где уже сидели Гущин и Матренин. Тот поздоровался с присутствующими и сел на предложенное место, пододвинув к себе протянутые документы.

– Итак, товарищи… Вы ознакомились с тем докладом, что я вам присылал? Касательно операции по проникновению в Комплекс?

– Да. Крайне занимательно…

– Тогда вы в курсе, что группа Ладова вступила в контакт с неким Манве Оре, ранее известным нам под кодовым именем «Наблюдатель».

– Они предложили ему эвакуироваться, насколько я помню?

– Правильно помните. И Наблюдатель наше предложение принял. Группа Крашенинникова встретилась с ним и сопроводила на объект "Рембаза", где его поместили в стерильную камеру.

– Мы предположили, что контакт с местными патогенами может быть для него смертелен, - пояснил Матренин, - Да и сам он может быть носителем неизвестных нам заболеваний. К счастью, этот гражданин достаточно разумен, чтобы понимать необходимость подобных мер предосторожности и активно сотрудничает с медиками и исследователями. Если нам удастся адаптировать его иммунную систему к нашим условиям, это будет крупнейший прорыв в области медицины со времен изобретения антибиотиков... Простите Валерий Радиславович.

Поймав на себе взгляд Бесфамильного, увлекшийся Матренин замолчал.

– Спасибо Александр Александрович. С вашего позволения, я продолжу. Так вот, товарищи, одним Наблюдателем дело не ограничилось. Он передал нам большое количество записей, как касательно «Тени», так и касательно своего народа и цивилизации. А так же достаточно смысловых ключей, чтобы «толмачи» смогли их перевести. Ознакомьтесь — они в красной папке перед вами.

Харченко и Гущин переглянулись и, взяв со стола документы, принялись читать. Бесфамильный терпеливо ждал. Когда они закончили, он вопросительно дернул подбородком.