Чтение онлайн

Замечаю немного завистливый взгляд. Судя по глазам, Вероника не прочь занять место Любы, ну или Светы.

— Служащий, — видя что еда заканчивается поднимает руку Демьян. — Будьте так любезны, ещё две порции мясной нарезки. Брат? Ты как себя чувствуешь?

— Ты знаешь... Трудно описать. Я как будто...

— Несколько десятков раз ударился в невидимую стену, а потом сломал её и почувствовал себя на вершине мира, — улыбается Мирослава.

— Да... У тебя также...

— У всех так, — вздыхает Вероника. — Извините.

— За что? — удивляется Демьян.

— Ну... Меня не злави.... Кхем... Меня не звали, а я пришла. Сижу с вами... А ещё Волокита и Жигуновы не могут похвастаться хорошими отношениями. Я пойду, спасибо за чай.

— Сядь, — качает головой Мирослава. — Если бы мы, не хотели тебя видеть, сейчас бы тебя тут не было. Мы всё знаем. Вообще всё. И то что ты одна пожалела Славку. В отличии от некоторых. Да, Волокушины? Что по тебе, Вероничка. Мы знаем что Славка за тебя заступается и постоянно пялится. Так что сиди. И не заморачивайся, если ты Славке нравишься, то нравишься и нам. До тех пор пока ему нравишься. Из какого ты клана, нам не важно.

— Вы странные...

— Кому как, — улыбается Демьян. — Ну, а ты что скажешь, брат?

— По поводу?

— По поводу движения комет в Солнечной системе. Или связи фаз Луны с активностью волколаков. О силах о твоих.

— Это здорово. Это очень круто. А можно ещё чаю? А то мой закончился. И это, я у девушек выпил. А сладости будут?

— Ты о чем-нибудь кроме еды думаешь? — жестом подзывая официанта качает головой Демьян.

— Да, брат. Думаю и много. Мне за два года предстоит сделать невозможное. Догнать и перегнать вас. Стать великим, получить помилование и вернуть клан домой. А для этого надо совершить поступок. Я хочу, закрыть портал.

— Серьёзно? — округляет глаза Демьян.

— Ты в меня не веришь? Думаешь не смогу?

— Не кипятись, братец, — улыбается Мирослава. — Мы как никто верим в тебя. Не потому что ты наш брат и не потому что будущий глава. А потому что ты на самом деле изменился. Ты не бросаешь слов на ветер. Ты решителен, Тверд, уверен. Да, мы виноваты перед тобой. Нам надо было не отворачиваться от тебя, а помочь...

— Проехали. Что было то было. Сейчас всё по другому. Главное — мы все вместе. Мы семья. И если будем держаться друг за друга, то нам нечего бояться. Поправьте если я ошибаюсь.

— Ты прав, — вздыхает Вероника. — Ой... Снова я лезу.

— Тебе можно, — обнимая Волокушиных киваю.

Как всё интересно получается. Становишься сильнее, умнее, здоровее. Превращаешься из заморыша в бойца и вот чудо, тебя начинают любить. И не только любить, а уважать и ценить. Родственники, которые со мной даже поговорить не считали нужным, сейчас сидят о чувствах вины рассказывают. Волокушины, жалели о том что я не сдох, а теперь всем своим видом показывают что без ума от меня. Сидят, обнимают, на Веронику фыркают, дескать наш Славик, не суйся. А кто из них честен? Самый прикол в том, что все. Они, все они, раньше видели что мне только пустое место. Заморыша, истеричку, травоядное... Теперь... Сейчас, я для них серьёзный человек с замашками лидера. Могу ли я их в чём-то обвинить?

Да, но не стану. Потому что я сам виноват. Тот Славка, жил в своём уютном, полном сладких грёз мирке. Думал что всё придёт само, а приближать это всё, не считал нужным. Они... Они пытались. Я помню. Но Славка не хотел.

Я не могу обвинить Ерофея в том что уделял мне мало времени. Он старался, как мог. Он пытался выйти на контакт, научить, объяснить, подсказать. Он нанимал учителей, просил наших помочь... Всё без толку.

Да и сестёр Волокушиных я судить не могу. Здесь так устроено. Здесь мужчина, это мужчина. Он: добытчик, воин, глава семьи, защитник. Кому нужен такой, как прошлый Слава? Тот, который видя как его невест оскорбляют, вместо того чтобы вцепиться обидчику в лицо зубами, плачет и убегает. Они, Света и Люба, по своему хорошие. И судить их, не за что.

Виноват в этой истории, один лишь я. Тот, прошлый я. Тот кто ушёл и надеюсь что больше не вернётся. Но всё равно, люблю по-настоящему, я только Варю. Остальные...

— Лблю вас, — обнимая Любу и Свету улыбаюсь. — И вас тоже. Да, Вероника, тебя это тоже касается. Объяснять не буду. У меня слов не хватит. Давайте запомним этот день. День, когда Славка окончательно изменился.

Дом, милый дом. Зарулив в свою комнату вытаскиваю дневник и гордо подняв голову шевствую в кабинет Ерофея. Постучав заваливаюсь, подхожу к столу и вручаю отцу дневник.

— Четыре, пять, пять, пять, четыре с плюсом, пять. По физкультуре! Славка! Да ты ж мой красавчик!

— Я старался. Преподаватель ещё благодарность написать хотела, но говорит что на следующей неделе, в день открытых дверей, всё скажет лично.

— Слава, а ты ничего мне рассказать не хочешь? — подозрительно щурится Ерофей.

— Хочу. На уроке, когда бежал, я пользовался магией. Это...

— Я не об этом, сын. А о такой высокой, фигуристой, кое-где даже слишком.

— Эм... А! Ты про Настю.

— Не придуривайся! Я о Веронике с которой ты глаз не сводишь. В любви признаёшься. Заступаешься. При невестах. Мне вот только что Никита звонил. Очень хочет знать почему ты, Вячеслав, смотришь не на Любу и Свету, а на Жигунову.

— Она мне нравится.

— Что? Слава ты понимаешь что говоришь? Она выродок. Точно такая же как Васька, его старший брат Тимофей, их отец Павел и мать Лиза.

— Она не выродок, она хорошая.

— Тебе что, девушек мало? — нервно закуривает Ерофей. — Зачем тебе это ничтожество.

— Она хорошая.

— Откуда ты знаешь!? — грохнув по столу кулаком встаёт отец.

— Вижу. Меня Святая в глаза поцеловала. Смотрю на Веронику, вижу что девушка хорошая. Смотрю на её брата... Гниль гнилью. На тебя, на Никиту и его жён, на братьев и сестёр. На Медведева. Смотрю и вижу что вы все хорошие. Непонятно только с Тимирязевым. Он с виду парень не плохой, но глупый.

— А если ошибаешься?

— А если нет? Когда меня этот бугай в отбивную превращал, только Вероника встала и хоть что-то сделать пыталась. Не Люба, не Настя, а Вероника.

Ерофей медленно садится в кресло, глубоко затягивается. Выдохнув дым, указывает на кресло. Как только сажусь подаёт мне сигарету и зажигалку.

— Давно это было, — качает головой Ерофей. — Много лет назад, Виктор Степанович Жигунов, то есть прадет Павла Петровича нынешнего главы, решил жениться. Времена те были лихие, не как сейчас. Вообщем, Виктор Степанович, пошёл на преступление. Клан Журавлёвых, небольшой, целительством занимающийся вытравил. А дочь главы, Татьяну, насильно в жёны взял. Позже, в учение Вальмонда ударился. Татьяна исчезла, Виктор год погоревал и женился на своей же дочери. Когда время пришло, детей своих поженил. Они своих. Закавыка здесь в том, что по женской линии никакие уродства не передаются. Девки хорошие рождаются, дорожные. Высокие, красивые. А вот мужики мельчают с каждым поколением.