Чтение онлайн

Поговаривают, женщин в клане их Святая защищает. Силу целительства при рождении даёт. Чем спасает от уродств. Это может быть правдой. После того как нас Еления посетила, я ничему не удивлюсь. Ты знаешь что, Вячеслав, попробуй. Если мы девку у Жигуновых уведём, такого удара они не выдержат. Правда нам этого не простят, но если ты так прикипел к Веронике этой... Не отступишь?

— Никогда.

— Рад это слышать, — кивает Ерофей.

— Пап, а ты откуда всё это знаешь?

— Положено мне, знать как можно больше о других. Так легче... Легче помочь, понять, раздавить. Я не любитель, но эту падаль Жигунова, раздавить мечтаю. Поэтому... Тебе придётся быть осторожнее. Ну и, давить сильнее. Как на Ваську, так и на Веронику.

— Вынудить их действовать, — прикуривая улыбаюсь. — Заставить торопиться и совершить ошибку.

— Ты, сынок, улыбку с лица сотри. Дело серьёзное, опасное. И в школе, раз уж начал ухо в остро держи. Этот мир, не такой доброжелательный, тут и отравить могут. Да так, что хрен прикопаешься. Из рук ничего ни у кого не бери, есть и пить только дома. Но, я всё же надеюсь, что Жигунов не настолько хитёр. Он слабый, мелочный, эгоистичный дурак, но самолюбие его и чувство собственной важности границ не имеет. Поэтому я надеюсь на самый лёгкий исход.

— Это какой?

— Хм... Это два варианта, — скалится Ерофей. — Первый, ты забываешь о Веронике и никогда больше к ней не лезешь. В итоге всё затихает... Второй, ты продолжаешь. Рискуешь, доводишь Ваську. Жигунов суётся к тебе, после я вызываю его на дуэль и ломаю ему голову. Тебе какой больше нравится? Чего замолчал? Нет, не отворачивайся, смотри на меня.

— А ты бы как поступил?

— А разве речь сейчас обо мне? Слава, мы о тебе разговариваем. Ты взрослый, судя по словам, поступкам и действиям самостоятельный. Решай.

— Чем обернётся для нас убийство Жигунова на дуэли?

— Жигунов никто с завышенным самомнением. Он не боец, маг из него тоже никакой. Единственное что очень хорошо умеет Павел Петрович, целовать чины повыше в мягкие ткани ниже спины. Ну и запугивать простаков своими связями. Которые у него на самом деле есть, но тут двояко. Его дядя, Никодим, работает в Императорской Канцелярии. Но работает... Он подносчик к столам чистой бумаги. Вся его работа заключается в том, чтобы катать тележку между столами и кабинетами, и выдавать служащим чистые листы бумаги, карандаши и прочие принадлежности. Убийство Жигунова... Если я просто так оторву ему голову, меня повесят. Здесь со мной разговаривать никто не будет. А вот если я вызову его на дуэль, то ничего. Правда, Жигунов может не согласиться. Позор будет страшным, но этому уроду не привыкать.

— Значит надо действовать по-другому.

— Как? — смотрит на меня Ерофей. — Ваши предложения, Вячеслав Ерофеевич. Ну?

— Жигунов, если судить по его отпрыску, конченная мразь. Но граф. Нам, папа, надо действовать не в открытую, а тоньше. Для начала, собрать информацию. Мне надо сблизиться с Вероникой, узнать её и то что творится у них в семье. Ваську она ненавидит, по глазам вижу.

— Ага, а потом?

— Потом, Ерофей Евгеньевич, именно потом. Начнём с разведки и сбора информации. Как соберём достаточно, разработаем план. Спешить не будем.

— Молодец, Слава.

— Пап, хвалить меня рано. Я ещё ничего не сделал. Ты лучше скажи, здесь... Как можно убрать человека, не прилагая особых усилий? Как сделать так, чтобы он сам себя похоронил?

— Не совсем понимаю тебя, сын. Хм... Необоснованное убийство, равно казнь. Изнасилование. Однополая любовь среди мужчин. Грех страшный, если факт будет доказан, клан замешанный в этом прекратит своё существование. Воровство в особо крупных размерах, это пожизненная каторга. Высказывание в адрес Императора.

— Об этом подробнее.

— Можно и подробнее. Наш Император, самый сильный маг. Вот уже почти двести лет, он правит Империей. Его силы настолько велики, что сравнимы с божественными. Также его ум, он велик. К Императору можно относиться по разному. Можно любить его, ненавидеть, уважать, бояться. Но никогда, запомни это, никогда нельзя высказываться о нём в негативном ключе. Нельзя критиковать, оскорблять, подвергать сомнению его действия, решения, поступки. Говоря про Императора, всегда помни что сотрудники Канцелярии Государственной Безопасности находятся везде. Это может быть твой одноклассник, уборщица, кассир в магазине. Случайный прохожий, нищий просящий милостыню. Мелкий беспризорник клянчащий у тебя копеечку. Если ляпнешь что-нибудь про Императора, об этом тут же будет доложено куда надо, и скорее всего тебя посадят куда следует.

— Хорошо. А ты что о нём думаешь?

— Ничего плохого, — улыбается отец. — Лично знаком. Знаешь, в обычной обстановке, по нему и не скажешь что он Император. Спокоен, в меру весел, рассудителен. Милосердием не страдает особенно к врагам империи. Сто девяносто девять лет правит страной. Реформы, нововведения, улучшения. Только при нём крестьян грамоте учить начали. Школы даже в самых захолустных сёлах открылись, училища, больницы. Как по мне, поступает он правильно. Его политику, не смотря на то что Император отправил нас в ссылку, я поддерживаю. Не потому что боюсь, нет. А потому что правит он железной рукой. Вот его предшественник, за пятьдесят лет своего правления, дел наворотил... Дворяне парики носить начали, на английский манер. Слова иностранные в обиход вошли. Обычаи. Капитал за границу потёк. Думаю не смести его нынешний Император, так мы бы сейчас друг друга сэрами величали, ходили напудренными как клоуны, в колготках, и на Англию самоублажались. Потому что там у них всё. А у нас ничего. У них всё ещё вычислительные машины в обиход не вошли. А телефоны не в кармане, а стационарные. Но зато парики, комзолы шерстяные, овсянка по утрам на завтрак. А что под париками и пудрой на лице? Вши, язвы, грязь. Лоск там только сверху. А мы варвары, потому что бороды носим, да шапки меховые. Зверушек несчастных бьём, ради меха. А то что они целые нации под нож пускают это нормально. Тьфу...

— Пап, успокойся.

— Да где там, — качает головой Ерофей. — Давай лучше выпьем.

— Давай позже. У меня тренировки. Две подряд. А перед сном я к тебе зайду.

Хм.... Интересный он. Но таки да, он прав.

****

Несколько часов спустя. Центр города. Трактир "Белая Ольха."

Вечер, стол, как всегда высокие чины пытаются утопить безысходность в алкоголе. Но сегодня, в этом царстве уныния, появилось нечто новое. Вернее некто.

Женщина в красном платье. Сидя за столом, флиртуя с парой генералов, бароном Ракитским и начальником полиции, беспощадно обчищает их в карты.

Перед ней нормальная такая кучка денег, чеков и уже несколько долговых расписок. Недовольные проигравшие, выходят из-за стола и пытаясь понять как так получилось, обсуждают произошедшее. Даже пытаются выяснить как женщина ободрала опытных игроков.

Но прикопаться не к чему. Карты не краплёные. Спрятать в рукава пару тузов, Соколова просто не может. Рукавов нет.

— Ну всё, я пуст, — видя в руках Соколовой два туза поднимает руки начальник полиции.

— Спасибо за прекрасную игру, — сгребая к себе деньги улыбается Алла. — Господа, прошу меня простить, но вынуждена покинуть вас. Или есть ещё желающие испытать судьбу?

— Есть, — садится за стол Жигунов. — Позвольте представиться, Павел Петрович. Граф Жигунов.

— Баронесса Соколова, — протягивая ему руку кивает женщина. — Алла Сергеевна.