Чтение онлайн

Вычурные сооружения продолжали лопаться одно за другим со звонкими хлопками, а их потрясенным владельцам оставалось только смотреть на это, в отчаянии заламывая руки. Зато привидения теперь сияли, как электрические лампочки: на них невозможно было смотреть, не ослепнув. Они уже повернули обратно с очевидным намерением отправиться «домой», но тут этот идиот, деревенский полицейский, не нашел ничего лучшего, как преградить им дорогу.

– Эй, вы! – крикнул он. – Я арестую вас по обвинению в разрушении частной собственности на территории общины. Вы незамедлительно последуете за мной в тюрьму, и без глупостей, иначе я закую вас в наручники!

Вот кретин! Один из призраков медленно приблизился к нему, положил руку ему на плечо… И несчастный полицейский тут же вспыхнул, как от удара молнии! Через мгновение от него осталась только кучка пепла, на которой лежала случайно уцелевшая в огне фуражка.

– Класс! – прошептала Матильда. – Теперь мы сможем освободить Поппи!

Признаюсь, я испытала шок. Конечно, полицейский был не особенно приятной личностью, но все же…

Не проявляя к его жалким останкам никакого интереса, призраки вскарабкались вверх по телу великана и просочились обратно в его голову, воспользовавшись отверстиями носа и ушей.

– Смотри-ка, работает! – воскликнула Матильда. – Седины в его волосах убавилось. Они как будто вернули великану часть его молодости.

Так и было. Колосс выглядел уже не таким старым, не таким изможденным. Люди на мантии, напротив, были очень недовольны. Им вовсе не нравилось, что кто-то вздумал лишить их собственности. Это не-при-ем-ле-мо! Куда только смотрит полиция?

Потянув за руку, Матильда заставила меня спуститься вниз, и мы побежали к тюрьме. Ключи от камер висели на гвоздике в конторе. Через пять минут Поппи уже была на свободе. Я ужасно стеснялась этой незнакомой, потрясающе красивой девочки. Настоящая красотка из телесериала: золотистые локоны, сияющие белизной зубы, точеная фигурка… таких нигде и не увидишь, кроме как в кино. Это была уже не «моя» Поппи. Я даже не знала, о чем с ней говорить. Мы чмокнули друг друга в щечку, как две идиотки, и я спросила: «Как дела?» Большей глупости и представить себе невозможно.

Я снова и снова проклинала в душе магию и ее глупые превращения, хотя Поппи наверняка бы со мной не согласилась…

Итак, Поппи стала принцессой Барби, ее бабушка – девочкой-подростком, мои родители – почтовой открыткой… так недалеко и до полного хаоса. Пора закатывать рукава и что-нибудь предпринимать.

Я сказала:

– Все, шутки кончились. Мы должны схватить эту Пробудительницу.

Я ненадолго забежала домой, чтобы забрать чемоданчик, набить рюкзак припасами и всякими полезными в дороге штуками, после чего мы храбро зашагали в сторону леса, на встречу с неприятелем. Враги, трепещите!

Как только мы вошли в лес, Поппи начала хныкать и жаловаться. Ветер портил ей прическу, в кустах шуршали какие-то звери, она не хотела садиться на траву, боясь испачкать одежду…

Я никогда не видела ее такой. Та Поппи, которую я знала, была настоящим сорванцом, а эта уже надоела мне своим нытьем хуже горькой редьки. Матильда, похоже, была того же мнения, потому что в какой-то момент она попросила свою внучку помолчать хотя бы пять минут и устроить нам каникулы. На что Поппи ответила, что она не собирается подчиняться указаниям тринадцатилетней девчонки! Я уже готова была увидеть, как они набросятся друг на друга.

С чемоданчиком в руке я пошла вперед, оставив их дальше пререкаться. У меня хватало других забот. Я неотступно думала о своих родителях. Прежде чем покинуть дом, я написала на обороте открытки: «Отправляюсь в лес, надеюсь остановить Пробудительницу. Как бы я хотела, чтобы все стало как раньше».

Когда написанные мной строки исчезли, я прочла выведенные маминым почерком слова: «Будь осторожна, моя дорогая, совсем взрослая девочка. Целую тебя крепко-крепко».

На глаза мне навернулись слезы. Я почувствовала себя такой одинокой…

Пользуясь тем, что Матильда и Поппи были заняты своей ссорой, я потихоньку обратилась к чемоданчику.

– Как мне теперь отыскать Пробудительницу? – спросила я.

– Не знаю, – прогнусавил гномий голосок из-под стальной крышки. – Будь внимательна, не теряй бдительности. Все, что я могу тебе сказать, – это что Пробудительница движется медленно и что она очень старательно прячется там, где никому не придет в голову ее искать. Раскрой пошире глаза и ничего не упускай из виду.

Мы шагали уже часа два, но до сих пор не увидели ничего подозрительного. Когда наши ноги уже стали гореть от натертых мозолей, мы устало опустились на большой пень у лесной тропинки. Тогда-то я и заметила табличку, прибитую к стволу высокого дуба. На ней было намалевано следующее: «Осторожно! Заколдованная река. Питье и купание запрещены под страхом…»

Продолжение было размыто дождями и стерто годами.

Внезапно Поппи вскинула голову с радостным криком:

– Я слышу рядом журчание ручья! Супер! По крайней мере можно освежить в воде ноги!

Я поспешно схватила ее за руку, указывая на табличку. У нее это вызвало раздражение.

– Под страхом чего? – проворчала она. – Об этом ничего не сказано. Скорее всего, под страхом денежного штрафа, но только кто сунется сюда к нам с протоколом, а? Ты, верно, забыла, что светящиеся призраки превратили нашего сельского полицейского в пепел.

– Это же заколдованная река! – настаивала я. – По-моему, опасность может оказаться куда страшнее.

Поппи надулась, но меня это мало беспокоило. Мы двинулись вдоль берега небольшой речки, которая вилась среди зарослей высокой травы. Это был очень симпатичный ручей, который на первый взгляд казался совершенно безобидным. Я склонилась над ним, разглядывая внимательнее. Вода была невероятно чистая и прозрачная, было видно каждый камешек на дне, и водоросли, и стайки рыбок, и все-все…

– Она такая свежая, – прохныкала Поппи. – При виде нее мне пить захотелось. К тому же можно было бы искупаться…

Она уже начала расстегивать пуговицы на одежде.

– Эй, девочки, этого нельзя делать! – раздался голос из зарослей кустарника. – Это очень опасно.

Мы так и подскочили. Из кустов выбрался парень лет пятнадцати; по тому, как он был одет (главным образом в потрепанные лохмотья в стиле Робин Гуда), я догадалась, что он из клана лесорубов.

– И почему же это я не имею права здесь искупаться? – осведомилась Поппи голосом знатной дамы, обращающейся к лакею.

– Потому что эта вода заколдована, а вы нездешние, – вежливо ответил парень. – Меня-то ею поили еще с колыбели, поэтому у меня выработался иммунитет против ее чар. А с вами совсем другое дело, прекрасные барышни! Кстати, меня зовут Жюльен.

Он выглядел очень сильным. Крепкий, мускулистый, с приятным толстощеким лицом. На голове у него было что-то вроде зеленого колпака (довольно дурацкого, по-моему) с воткнутым в него пером. Мне он показался вполне симпатичным, хотя от обращения «барышни» остался неприятный осадок. Но, впрочем, он ведь сказал «прекрасные», так что не стоило сильно обижаться, верно?

– И в чем же заключается это предполагаемое колдовство? – хмыкнула Поппи, презрительно сморщив свой прелестный носик.

– От него люди растворяются, – объяснил Жюльен. – Если, скажем, ты окунешь в реку ступни, они тут же растают, как сахар в горячем чае. Ты даже и боли-то не почувствуешь. Только вытащив ноги из воды, обнаружишь, что они оканчиваются лодыжками, а ниже ничего нет.