Чтение онлайн

Но отчаиваться не стоит. Сказал же Джура Джуман «ищите». Значит, надо искать. Весь город переверну, но найду то, что мне необходимо. Я вообще такой – уж если возьмусь за что, зубами вгрызусь, руками, ногами вцеплюсь, но не отступлюсь от своего.

Первым делом я зашёл в книжный магазин. Красивая девушка, что стояла за стойкой, поглядывала в маленькое зеркальце и мазала на губы что-то красное.

– Тётенька, рифмы у вас есть?

Девушка и бровью не повела. Разобрали, наверно, все рифмы.

– А верлибр? – спросил я, понизив голос.

Продавщица повернулась ко мне и посмотрела как на пустое место,

– Не поступали, – с трудом выдавила она из себя. – И не ожидается.

– А что у вас ожидается?

– Не мешай, мальчишка, работать! – взвизгнула девушка. – Иди в культмаг. Ходят тут всякие…

Я вошёл в культмаг. А оттуда послали в хозмаг. «Они вчера только получили товар. Может, и завезли партию». Но и здесь продавец лишь руками развёл:

– Что ты, сынок! Одни алюминиевые тазики привезли. Ни рифм, ни верлибров в этом квартале не ожидается.

Я целый день ходил из магазина в магазин, обошёл скобяные лавки, побывал в мастерских – всё без толку. Кто-то посоветовал сходить на базар: «Чуть переплатите, но зато найдёте всё, что вам нужно. А вы, видать, ищете дефицитный товар». Но и оттуда я вернулся ни с чем. Торговки слушали меня и качали головой.

– Нет, таких нет. Сами бы отхватили дочерям и невестушкам по одной хотя бы штуке. Но ты, сынок, купи лучше японский свитер. Из чистой шерсти. А может, транзистор возьмёшь? «ВЭФ-12»! Первый класс!

Этого только мне и не хватало: купить приёмник и слушать музыку!

Я целый вечер провалялся на койке, с тоской разглядывая какие-то жёлтые подтёки на потолке. Потом это мне надоело. Пусть у меня ни техники, ни рифм, ни ритма, ни даже верлибра нет, но стихи я писать буду! И никто меня не остановит.

За какой-то час я исписал целую кучу бумаги. Вот так-то! Теперь можно и в постель. Недаром же говорят: кончил дело – спи смело.

Утром в девять часов я был в редакции. Джура Джуман сам вышел мне навстречу.

– Опять пришёл, поэт? Ну, как успехи? Пошли дела-то?

– А как же! Всю ночь писал, даже глаз не сомкнул.

– Давай сюда!

– Пожалуйста…

Джура Джуман плюхнулся в кресло, в котором вчера уснул, прочитал мои стихи (опять про себя!), потом, точь-в-точь как в прошлый раз, по очереди, осмотрел мои ноги, живот и впился взглядом в лицо.

– В каком классе ты учишься, поэт?

– Не учусь, – сказал я и прикусил язык: узнает правду, выгонит ещё. – Школу кончил…

– Та-ак. А какого поэта ты любишь?

– Я всех поэтов люблю.

– Хамида Алимджана читал?

– Нет, такого не знаю, – признался я честно. Лучше бы о стихах разговаривал, чем спрашивать, кого я читал.

– С Гафуром Гулямом, надеюсь, знаком?

– А как же! – обрадовался я. – Он мне однажды чуть ухо не оторвал, когда я в колхозный сад залез. Только его не Гафуром Гулямом зовут, а Гафуром Кривым. Он сторожем работает…

– Хорошо хоть, что Кривого Гафура знаешь… – прошептал Джура Джуман и закрыл глаза. Опять, видно, уснул. Я постоял возле него, постоял и тихо пошёл к двери.

– Постой! – взревел вдруг Джура Джуман. – Какой же ты поэт, если не знаешь ни одного поэта?

– Как не знаю? Мамарасула Балту, например, знаю, Сайдуллу, вас, товарищ Джура Джуман, знаю…

– О-о! – простонал Джура Джуман. – Помолчи или я выброшусь в окно!.. Если хочешь писать, молодой человек, иди и читай стихи наших больших поэтов. А ещё, конечно, изучи творчество Пушкина, Лермонтова, Маяковского! Вот так-то, наизусть выучи все стихи. Без этого не только поэтом, человеком не станешь!

Услышав эти слова, я пулей вылетел в коридор. Ничего себе, посоветовал. Спасибочки, товарищ Джуман! Я должен читать чьи-то стихи! Я должен выучить их наизусть! Да если бы я хотел читать и зубрить стихи – сидел бы себе в школе! Зачем же я из дому-то убежал?..

Ни одной книжки не прочитаю, а поэтом стану. Увидит ещё мой дорогой Джура Джуман! Пусть не думает. Пока существует волшебная шапочка, я не пропаду. Разве не так, моя дорогая?

– Ну конечно, как же иначе! – пропищала она в ответ.

– Значит, поможешь мне? Скажи-ка, с чего начинать дело, чтобы стать поэтом?

– Для начала зайди вот в это кафе. Я с самого утра слышу, как у тебя в желудке играет музыка. Поешь, а там посмотрим, что делать.

– Золотые слова, моя дорогая!..

Я надел шапочку, зашёл в кафе, подсел к шумной компании, что веселилась за уставленным яствами столом, и принялся за дело.

Для начала я разузнал адреса всех поэтов, которых видел в Голодной степи. Потом побывал у них дома, посмотрел, как они работают. Сайдулло-ака, оказывается, пишет стихи по ночам. А его сосед, поэт Эркин Хамид, в это время третий сон видит.

Но когда Сайдулло-ака перед рассветом укладывается спать, Эркин Хамид выскакивает из постели и начинает строчить длинные-предлинные стихи.

Я три ночи подряд следил за самим Джурой Джуманом, но ни разу не застал его за работой. Вечером сидит у телевизора (от позывных до позывных, все передачи подряд смотрит), ночью спит, а утром идёт на службу. Если он и пишет стихи, то, наверно, в редакции, когда никто не мешает. А рифм, оказывается, у самого Джуры Джумана тоже нет. Я их долго искал, но ни в шкафу, ни в ящиках стола не на шёл. И тогда со злости съел все шоколадные конфеты, которые поэт купил, идя с работы. Пустой же кулёк я вложил в руки спящей девочки.

Джура Джуман включил телевизор, налил в пиалу чая и потянулся за конфетами,

– Куда конфеты подевались? – крикнул он, не найдя кулька.

– Не знаю, – ответила из кухни жена Джуры Джумана. – Ты же их на стол положил. Может, Дильбар взяла?

Джура Джуман побежал в спальню и через секунду вернулся испуганный, с пустым кульком в руке. Показав его жене, рванулся обратно.

– Дильбар, вставай, доченька! Как ты могла съесть кило конфет? Тебя не тошнит?

Девочка проснулась и удивлённо посмотрела на отца: