Волшебная шапка
Шрифт:
– В самых хороших. Я её знаю как свои пять пальцев.
– Прекрасно, юный волшебник. Вы не против, если я задам вам несколько вопросов?
Я страшно не люблю отвечать на вопросы; вдруг не сможешь ответить? Но деваться было некуда. Подумал немного и сказал равнодушным голосом:
– Задавайте, если вам так уж хочется задавать вопросы…
– Отлично! Подойдите к карте, молодой человек, и покажите нам самое маленькое в мире озеро.
Я подошёл к карте. Она вся была размазана какими-то голубыми, жёлтыми и зелёными красками.
– Здесь нет никакого озера, – сказал я с сожалением. – Видно, ваша карта очень старая. Или эти озера давно уже высохли.
– Не исключено, – согласился дядя Ибн-Гали. – Может быть, вы по памяти назовёте нам самое большое озеро мира?
– Знаете, – сказал я, долго не раздумывая, – я очень плохо запоминаю названия рек, морей и озёр. У меня даже справка была…
Неожиданно Ибн-Хали решительно встал с места и твёрдо сказал:
– Положите, пожалуйста, вашу шапочку в карман. Я бережно сложил шапочку-невидимку и положил в карман.
Ибн-Хали надел костюм, причесал свои чёрные, курчавые волосы белой расчёской (наверное, из слоновой кости), сел в кресло у стола. И на меня посыпался целый град вопросов, будто я был не просто учеником шестого класса, да притом троечником, а настоящим профессором.
– Сколько народностей живёт в Африке?
– Сколько лет существует наша планета?
– Сколько островов входит в состав Индонезии?
– Скольких метров достигает самое глубокое место Атлантического океана?
– Каково общее число населения нашей планеты Земля? Я не заметил, как вытащил из кармана шапочку и вытер ею пот со лба. Дядя Ибн-Хали почему-то испуганно умолк и ушёл в другую комнату, плотно закрыв за собой дверь.
– Очень жаль, господин волшебник, – вздохнул дядя Гали, – по всей вероятности, мы не сможем взять вас с собой…
– У меня ужасная память, – сказал я, чуть не плача. – Кроме названий, я ещё плохо запоминаю цифры. А потом, у меня есть справка!
– Охотно верю. Но человек без памяти и тем более без знаний ничем не может быть полезен в наших странствиях.
– Ну, пожалуйста, возьмите меня с собой. Я постараюсь быть вам полезным. А потом, ведь у меня волшебная шапочка!
– Лишний груз – нам большая помеха, – покачал головой дядя Ибн-Гали. – А добиться успеха с помощью волшебной шапочки нам попросту было бы неинтересно…
– Я бы вам чай кипятил, обеды готовил, стирал…
– Спасибо, мальчик. Но всё это мы привыкли делать сами. Таковы законы жизни открывателей неизведанного…
– Простите, что помешал вам отдыхать, – поднялся я с места и улыбнулся. Я улыбался, а слезы горьким комком застряли в горле, мешали дышать.
Путешественник Ибн-Гали похлопал меня по плечу:
– Не отчаивайся, волшебник, ты ещё попутешествуешь вдоволь.
А господин Ибн-Хали выглянул в дверь и поманил своего друга, кидая опасливые взгляды на мою волшебную шапочку.
– Прощайте, господа Ибн-Хали и Гали, – прошептал я, выходя в коридор. – Может быть, мы с вами ещё встретимся. Если на вас вдруг нападут людоеды…
Но эти слова я сказал уже на лестнице, и, конечно, великие путешественники не услышали их. Вначале я пожалел об этом, а потом подумал: «Может быть, и хорошо, что не услышали? Ведь никто не знает, существуют ли сейчас людоеды или нет. А если не существуют и если нет надобности драться с ними на шпагах, то какой толк идти в путешественники? У нас и горы есть невдалеке от нашего кишлака, и речка есть, и змеи разные встречаются…»
ДВАДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ ГОЛА И СЛОМАННЫЕ РЁБРА
Я шёл куда глаза глядят. Меня не радовали ни прохладный вечер, ни праздничные улицы, ни лотки с мороженым, ни автоматы с газированной водой. Неужели я так и не прославлюсь, никого не удивлю своими подвигами? Куда ни пойду – одни неудачи. И никто мне не, поможет, никто ничего не посоветует. Даже волшебная шапочка.
– Отчего же не помогу? – отозвалась она тут же. – Посмотри, Хашимджан, где ты стоишь. У панорамного кинотеатра.
– Не хочу в кино, дорогая. Такое у меня плохое настроение – и я должен развлекаться?
– А знаешь, что за кинотеатром находится стадион «Шоликор» [7] ? Сегодня там состоится очень интересный матч. Мне помнится, ты любил футбол…
– Ещё как! Дома ведь я был капитаном классной команды!
Трибуны оказались забитыми до отказа. Люди стояли даже в проходах. Я решил сесть поближе к игрокам – занял место на скамейке, где сидели молчаливые дублёры.
Болельщики сильно нервничали, ожидая начала матча.
– Вот увидишь, «Шоликор» сегодня обязательно победит!
7
Шоликор – рисовод.
– Победит, если, как вчера, забьёт в свои ворота три мяча!
– В поражениях «Шоликора» виноват только Кадыров: мяч летит к нему, а он бежит от мяча!
– Брось ты! Если кто умеет бить дальние – так это именно наш славный Кадырчик!
– Нет, лишь бы сегодня играл Теодор Рахимов. Уж он-то спасёт команду от верной гибели.
– «Шоликора» всегда спасает Геннадий Супоницкий, а не твой кривоногий Теодор!
– Что ты сказал? А ну-ка повтори!
Хорошо, раздался свисток судьи и футболисты рассыпались по местам, а то быть бы потасовке между нервными болельщиками.
Гости сразу перешли к атаке. Шестой номер ловко обыграл наших защитников и забил мастерский гол. Шоликоровцы растерялись, заметались по полю. А гости снова повели мяч к воротам. Левый защитник дал длинный пас правому, а тот передал мяч по воздуху центральному нападающему. Центральный нападающий оторвался от «опекуна» и сильным ударом пробил ворота. Болельщики взвыли.
– Генка, халтурщик! Играй как полагается, если хочешь получить квартиру!
– Теодор! Ты футболист или гусь лапчатый?
– Судью на мы-ыло-о!
– Якубов! Ты зачем на поле вылез, если даже бегать не умеешь, раззява!
Свист, крики… Сказать правду, неважно играли шоликоровцы. А гости работали очень слаженно и технично. Это стало особенно заметно, когда они закатили нам третий гол. Одни болельщики чуть не плакали. Другие грозились оторвать шоликоровцам уши. Третьи демонстративно покидали трибуны, проклиная футбол как самую несправедливую игру на свете. Гости, конечно, всё это видели и уже играли с нами вполсилы, как со слабаками.