Чтение онлайн

– Невлины… Они не маги? – вырвалось у меня.

Мирелла грозно на меня цыкнула. Подорвалась с плеча и облетела башню, придирчиво вглядываясь в тени от зубцов, а потом, точно дозорный, зависла над головой дракона.

Ответ на мой вопрос не требовался: я хорошо учила с сестрами домашние задания по особенностям наследования магии.

– Мой отец на самом деле сумеречник? – исправилась я, обращаясь сразу к дракону и фее. – Как и все наследники рода Невлинов?

Уж точно не волшебник. Представить лорда Невлина помогающим нечисти не выходило, как я ни старалась. Такой скорее решит собственную армию собрать из послушных магических существ… Точно! Некромант, который сумеречник!

– Может, это он убил хозяина тигра, подчинил его самого и нападает на ведьм и колдунов? – с ужасом предположила я.

«Вряд ли, – фыркнул Рэйнар, – слишком высоко сидит. К тому же на нем тоже стоит мощное заклинание, частично блокирующее способности. Увидеть и понять, что это, может только тот, кто уже видел такое раньше. Я… видел. Во время войны. Так что твой батюшка владеет способностями только частично».

– Только магией открывания путей, – закончила я.

Хорошо они замаскировались! Никто не будет искать сумеречников в семье магов. Одного не понимаю…

– А куда они девали фамильяров? – выпалили мы с Миреллой.

– Фамильяров тех из Невлинов, кого все считают магами? – добавила я. – С ведьмами семейства все ясно: наследницу-сумеречницу выдают за обычную ведьму, а у них есть фамильяры. А что с теми, кто выдает себя за мага путей? У магов же нет фамильяров.

– Возможно, договаривались… – Cудя по скепсису, Рэйнар и сам в это не верил.

– Убивали! – пролепетала Мирелла.

– Нет, – я отрицательно покачала головой, выводя шипы на длинном хвосте пса, – тогда бы у них не было магии. Колдун или ведьма без фамильяра магии лишается! Или с сумеречниками по-другому?

– Все так же… – Дракон поднял голову, посмотрел куда-то вдаль. – У сумеречника должен быть хотя бы один фамильяр…

Представились подземелья, забитые несчастной нечистью, которой не повезло стать фамильярами рода Невлин… Нет, это уже перебор даже для моего отца!

– Может, все-таки договаривались? – Я с надеждой посмотрела на задумчивую морду дракона, потом на фею, озадаченно трогающую острый подбородок. – Нечисти они вреда не делают, у них же способности в урезанном варианте.

Рэйнар медленно кивнул:

– Зов они тоже не слышат, и найти их нечисть не может.

– Значит, договариваются, – выдохнув с облегчением, я вернулась к рисунку.

Но, едва сделала пару штрихов, как что-то словно щелкнуло у меня в голове.

– Зов? Мелодия, песня… – пробормотала я, покосилась на пса в альбоме, подняла глаза на драконью морду. – Рисунки… Это все он, зов?

– Рисунки – это способ выражения… предчувствия… – Рэйнар старательно подбирал слова. – Обычно это просто ощущение, что скоро встретишь кого-то. Но у творческих личностей оно проявляется в виде картинок, скульптур, рассказов, песен…

– Впервые слышу. – Мирелла села на нос дракона, заглянула в темный глаз. – Ты не выдумываешь?

– Ты слишком молодая фея, чтобы это знать. И сильная, тебе не нужна была помощь, чтобы найти свою ведьму, – фыркнул дракон, сдувая ее. – Зов приходит, если не справляешься… Стихии подсказывают…

– А ты, значит, не справился? – ехидно заметила Мирелла, зависая напротив морды и отряхиваясь.

– Или ты слабый? – с подозрением уточнила я.

Темнит дракон!

Рэйнар качнул головой, сверкнула чешуя в лунном свете.

– Нет. Я не слабый. Я использовал зов специально, – нехотя признался он.

– И? – Я постучала кончиком пера по альбому: на листе был почти готовый огненный пес с чешуей вдоль хребта и шипами на хвосте.

– Так проще найти свою ведьму, если тебя позвали стихии, – неохотно выдал дракон.

– Так проще нарваться на сумеречника, – фыркнула Мирелла. – Ведьмы зов не слышат!

– А это и не нужно. Зов направляет меня, а не мою ведьму или колдуна, – ворчливо отозвался дракон. – Сумеречники зов не слышат.

Эй! Что-то я не поняла…

– Я слышу зов! – я постучала по шипу на хвосте дракона. – Ты что-то напутал?

– Ничего я не напутал, – вздохнул Рэйнар. – Волшебники слышат, сумеречники нет. Что тут неясно?»

– Все! – хором выдали мы с Миреллой.

«Ну-у-у… Волшебник и сумеречник – это как бабочка и гусеница.

– Может, наоборот? – влезла Мирелла.

– Ладно, пролетели, – пробурчал дракон. – Просто слушайте. Сумеречными ведьмами рождаются. Пока такая ведьма помогает нечисти, она слышит зов, может открывать пути, у нее есть предчувствие – ее называют волшебницей.

Ага, значит, волшебники и сумеречники все-таки не одно и то же. Разница есть! И это здорово!

– В чем отличие от сумеречников? – не выдержала Мирелла.

– Сумеречники – это те, кто принуждает служить себе, они не слышат зова, не могут открывать пути. Они никому не помогают. Действуют только для себя, чтобы получить как можно больше подчиненной нечисти, как можно больше тех, чьей магией могут воспользоваться и кого могут вынудить делать то, что им надо, – медленно, чуть ли не по слогам пояснил Рэйнар.

– Вот теперь понятно! – довольно кивнула фея.

У сумеречной ведьмы такой же дар, как магия обычной ведьмы или колдуна. Как пользоваться этим даром, ты решаешь сам. И становишься либо волшебником, либо сумеречником. Хорошие – волшебники, плохие – сумеречники.

– А, вот еще… Став сумеречником, ты теряешь часть сил, – добавил дракон.

– Так. Теперь все выложил? – прищурилась Мирелла.

– Пять столетий назад, после войны, нечисть решила не рассказывать новым поколениям о зове, это опасно, – словно ее не слыша, заговорил Рэйнар. – Потому что любой волшебник может стать сумеречником. Решить, что ему не нужны заморочки с зовом и помощью, что личные рабы из нечисти – отличная идея. И тогда он найдет того, кому уже помог, и заставит служить.

И это будет не совместная работа с ведьмой по желанию фамильяра. Это будет полное подчинение, без права отказаться.

– Лучше не найти свою ведьму и быть ослабленным магически, чем стать безмолвным слугой, – в голосе дракона сквозила злость.

Все правильно. Ведьма без фамильяра теряет магию совсем, а несостоявшийся фамильяр становится слабее на то время, что он бы провел с ней.

Захлопнув альбом, я прижала его к себе, промаршировала до зубцов, забралась на промежуток между двумя. И уселась, глядя на темный лес внизу.