Чтение онлайн

– Разве только мы ему не скажем, кого он лечит? – пробормотала я. – Но как это сделать?

– На одном из островов, куда заходил мой корабль, имелся обычай, – усмехнулась Эн, – никому не показывать детей до пяти лет, кроме отца и матери. И поэтому там поступали так же, как ты, Ари.

– Завязывали глаза? – восхищенно выпалила Софи.

– Да, – подтвердила Эн, – и не давали лекарю обследовать дите полностью, только больное место.

– Мы за Зосмейном! – заявила Кат.

И обе сестрички скатились с лестницы.

Послышался шум у двери, потом знакомый треск. Очевидно, Рэйнар отползал, освобождая проход.

– Мы быстро! – пообещала Софи.

Раздался топот, и голоса сестер зазвенели на улице.

– Я с ними, – всполошилась Мирелла. – Надо же предупредить, что дитятко у нас волосатое, и мы не хотим его избавлять от этой особенности! Не бойтесь, показываться Зосмейну не буду, только мелких предупрежу.

– Мою шаль прихвати, – сказала Эн. – лекарю перед входом глаза завязать. Девочки впопыхах забыли.

– Точно!

Стукнул ящик комода, потом захлопнулась входная дверь, и из-за нее донеслось:

– А ты, чешуйчатый, полетай пока где-нибудь. А то если лекарь тебя увидит, его в дом никакими силами не затащишь. Софи, Кат, подожди-и-ите!

Зазвенело железо у лестницы.

– Хедвик, кинжалы – это лишнее, – сказала Макс.

– А арбалет в самый раз? – усмехнулась Эн.

– Арбалет… Он просто лежит себе на вашем комоде, для убедительности, – важно заявил Хедвик.

– Лежит заряженный. И совершенно случайно стрела смотрит прямо на дверь, – хмыкнула Эн. – Вы его хоть чуть в сторону разверните. А то, не ровен час, повязка у лекаря сползет. Придется тогда его самого лечить. От заикания.

– Если повязка сползет, – я погладила пса, – лекаря придется лечить от заикания в любом случае. Независимо от того, куда направлен арбалет. И есть ли он вообще.

– Ладно, – вздохнула Макс, – разверну.

Послышался скрип и голос Эн, в котором звенел смех:

– А кинжал на комоде тоже… для убедительности?

– Тоже, – отозвалась Макс.

– Ну да, он же в футляре, – развеселилась Эн.

– В ножнах, – поправила Макс и напомнила: – Хедвик, остальные кинжалы нужно убрать!

– Зачем убрать? – невинным тоном переспросил кобольд. – Висят себе на перилах, проветриваются. Никому не мешают…

Похоже, лекаря ждет сегодня очень эмоциональный день. В том плане, что к пифии ходить не надо, именно нашей семьей он будет недоволен, обижен и оскорблен в ближайшее время. Впрочем… Может, все обойдется?

Когда кто-то заботливо разнообразит твой досуг, это явно любовь!

Дамиана его заклятое руководство любило самоотверженно, постоянно подбрасывало нечто новенькое. Сегодня, например, нужно было разобраться со слетевшим с особняка охранным заклинанием.

Владел особняком один истеричный… чувствительный до крайности, до слез и паданья под ноги прибывшего ловца лорд. И убивался аристократ не из-за застрявших внутри его жилища гостей. И не из-за магов, решивших им помочь и отправленных защитой к лекарям. Он боялся, что пострадает уникальная архитектура строения.

Дамиан пообещал, что уникальность никуда не денется.

Не солгал ни слова.

Уникальность осталась. Немного дырявая, местами побитая и дымящаяся. Кое-где – осыпающаяся пеплом. Но здание, из которого, радостно поднимая юбки бальных платьев и полы камзолов, неслись освобожденные гости лорда, стояло крепко. Уже не поражало помпезностью, но оставалось таким же неповторимым.

Дамиан покосился на свою одежду. Ему тоже досталось от взбеленившегося заклинания. Брюки и куртка были сплошь покрыты подпалинами и дырами, сквозь которые виднелась исчерченная алыми полосами кожа. Ничего серьезного, но особняку сейчас он подходил куда больше, чем бьющийся в руках счастливых слуг хозяин.

– Пару месяцев новую защиту не ставить, если не хотите опять от нее бегать, – бросил Дамиан, с интересом следя, как появляется и планирует в руку письмо.

Вскрыв конверт, он вытащил лист, пробежал глазами пару строчек, усмехнулся и открыл путь.

Адрес, куда отбыла честная компания, нажившая очередные проблемы, кобольд указал точно. И это стало ясно сразу: из распахнутых окон небольшого двухэтажного дома неслись разноголосые крики, а почти все свободное пространство перед входом занимали объемные драконьи тылы. Знакомые тылы черной масти. Передние лапы упирались в дорожку у ступенек, голова аккуратно лежала на крыльце, впритык к двери.

Похоже, у некоторых драконов хобби – затыкать мордой любые отверстия, через которые можно проникнуть в дом. Качественно так затыкать. Плотно. Чтобы даже муравей не мог просочиться.

Дамиан муравьем не был. А вести переговоры с филейной частью дракона не оставалось времени: из окон полетела очередная порция криков. Поэтому он открыл новый путь и мгновенно оказался в небольшой комнате, где происходило нечто крайне занимательное.

Упитанный маг, лекарь, судя по остаткам плетения на руках, с острой седой бородкой и небольшим брюшком, сидел на комоде. Любитель верхотур размахивал взведенным арбалетом и кинжалом в ножнах и вопил дурным голосом, что его убивают. Судя по громкости и силе воплей, убивали его сотрудники тайного сыска короля, не меньше. Причем сразу все, включая тех, что в запасе и на заслуженном отдыхе.

Сбоку от убиваемого висела призрачная леди, которая при жизни вполне могла называться красавицей. Она протягивала «дорогому лекарю» пузырек и уговаривала не царапать лак на комоде каблуками, а выпить, получить плату за лекарскую помощь и отбыть домой. И уже там, в уютном кресле у камина, со всей душой и талантом ругать сколько угодно обитателей этого дома.

Но отбывать «дорогой лекарь» не торопился. Продолжал орать, косясь по сторонам.

Две девушки лет по пятнадцать-семнадцать, блондинка и рыжая, осторожно подбирались к нему, явно намереваясь спасти комод любой ценой. Пальцы одной искрились инеем, у второй по ладошкам пробегали язычки пламени.

На лестнице Хедвик торопливо заталкивал в сумку кинжалы, отцепляя их от перил.

В центре гостиной лежал огненный пес и яростно рычал на лекаря. Вскочить и отгрызть тому что-нибудь ценное он не мог – на него навалились двое.

Заднюю тощую часть придавливала Макс, отчаянно ругаясь и угрожая собственноручно спустить лекаря с комода, да так, чтобы сразу из дома вылетел. Потому что Макс никакая не немощь косорукая, она ведьма!

А собачью шею крепко обхватила Ари с завязанными какой-то тряпкой глазами и в короткой рубашке. Настолько короткой, что был виден живот.