Чтение онлайн

Из головы никак не шел Винс.

Что же с ним происходит? Почему я не могу его рисовать как раньше?

И тут меня осенило: а что, если могу? Что, если тогда, когда в первый раз не вышло нарисовать Винса на бумаге, я просто устала? А потом, изобразив его магией, сама себя подсознательно убедила, что больше не сумею… пером? Как в детстве, когда мать запретила рисовать людей…

Вот и получилось, что вроде как Винса стоило набрасывать только там, на лестнице. А тут вроде бы и не нужно…

Нет уж, нужно. Очень нужно!

С обычного рисунка он не мог «уйти». А магический Винс вполне себе бодро исчезает, когда сам захочет.

Вытащив перо, я раскрыла альбом, придержала норовящие высыпаться листы, перевернула один на чистую сторону и начала выводить первые неуверенные линии. Думала только о Винсе, злилась на него, хотела увидеть, понять, что с ним. Перо, точно плуг, вспахивало лист, оставляя глубокие борозды. Рука затекла от напряжения.

Но у меня получалось!

На листе постепенно проступал Винс.

Я понимала, что это он. Но не могла поверить своим глазам.

Обе руки стали крыльями, покрылись перьями от плеча до кисти. На пальцах выросли острые когти. Ноги полностью превратились в лапы. Ставшую шире и массивней грудь покрыли толстые пластины чешуи. На голове проклюнулись рога, уши потянулись вверх. В уголках губ торчали клыки.

Какого хаоса? Что с ним случилось?

Я быстро набросала свиток, написала на нем: «Винс, поболтаем?» Но он мне не ответил. Не слышал.

Вытащив новый лист, я опять набросала Винса. И снова поговорить не вышло.

Но рука продолжала чиркать пером, и появлялись непонятные фигуры, мужские. Они стояли перед Винсом по струнке, поза была напряженная, словно он их пугал, но они держались. Ни лиц, ни деталей. Отделив Винса линией, я попыталась изобразить его еще раз. Теперь вместе с Винсом нарисовался крылатый. Они стояли друг против друга, словно были готовы напасть.

Как же хотелось надеяться, что это просто моя фантазия разыгралась. Что ничего подобного не будет на самом деле. Все фантазия. И новый облик Винса в том числе!

И у меня был всего один способ это проверить.

Положив альбом и перо на кресло, я бросилась на лестницу, быстро спустилась на первый этаж.

Кончики пальцев вспыхнули разноцветными искрами. Торопливо выхватив желтую искру, я начала рисовать по воздуху.

Пара минут, россыпь разноцветных искр – и Винс оказался рядом. Как живой. Но другой. Совсем другой. Точно с последнего рисунка.

– Что это? – прошептала я, глядя в змеиные глаза Винса.

Он отшатнулся.

Сейчас уйдет!

– Ответь! – выпалила я. – Скажи мне!

Винс замер. Громко втянул носом воздух и процедил:

– Я решил не сопротивляться.

– Что? Почему?

Я вытянула руку, чтобы дотронуться до его пальцев, но Винс отдернул… крыло.

Он выглядел странно, но даже в этом облике было видно, что он похудел. Осунулся.

– Все было не так хорошо, как ты говорил? Специально просил не рисовать полностью, чтобы я не видела, как ты меняешься? – прошептала я. – Когда все это появилось? Да ответь же ты!

– Кормили, чтоб не сдох, – неохотно сказал Винс. – Но я и не к такому привык. Ты же знаешь, моя семья путешествовала. Иногда нам есть было нечего…

Знаю. Но что они голодали, никто не говорил!

– …поэтому я нормально держался.

– Держался, а потом решил не сопротивляться? – выпалила я. – Что с тобой случилось?

– Ничего.

И это мне говорит крылатый человек с когтистыми лапами и рогами?!

– Хватит врать. Скажи, наконец, что происходит! – выдохнула я.

– Не знаю. Здесь все пропитано странной магией. Она меня меняла. Я боролся. – Бледные губы искривила не то жесткая ухмылка, не то гримаса. – Зря. Если отсюда по-другому не выбраться, надо прикинуться, что подчинился.

– Но так нельзя! – растерянно сказала я. – Ты ведь не знаешь, в кого они тебя превращают и зачем!

– Какая разница? Это делает меня сильнее, – пожал плечами Винс.

– По тебе и видно.

– Они думают, я при смерти. И хорошо, будет им сюрприз.

Или не будет. Вряд ли те, кто решил сотворить из него неведомого зверя, не предусмотрели чего-то подобного.

– Не трать силы на меня, я сам смогу выбраться. Потерпи немного, – уверенно закончил Винс, исчезая.

Я должна его вытащить. Срочно. Пока в нем есть хоть что-то человеческое.

Где я сильнее всего?

Тут. На площадке. Рядом с семейным артефактом Дамиана. Значит, здесь и буду проводить обряд.

Символы надо рисовать четко по линии между западом и востоком. Осталось определить, что где. Так… Выходы из башни на этажи расположены один над другим, в том числе и в мою комнату. Когда солнце всходит, оно светит прямо в мои окна. И если сейчас встать лицом к глухой стене, то слева должен быть восток.

– Рэйнар! Скажи, с какой стороны от меня солнце всходит? – на всякий случай спросила я, почти уткнувшись носом в стену.

– Слева, – отозвался дракон и напомнил: – Обряд может не сработать. Я не уверен, что мы правильно его расшифровали.

– А я уверена! – пробормотала я, отступая на пару шагов. – Выбор все равно небольшой. Можно сидеть и ждать, когда Винс окончательно озвереет… то есть станет не-человеком… и вырвется на волю, в чем я сильно сомневаюсь. Таких «птичек» так просто не отпускают. А можно попробовать провести обряд. И я за последнее.

– Спущусь-ка я пониже, – задумчиво проворчал Рэйнар. – Сверху стены не очень удобно прошибать.

– Думаешь, все будет так плохо?

Он буркнул что-то невразумительное. В общем, ушел от ответа.

А у меня в душе росла странная уверенность, что, если не вытащу Винса немедленно, будет поздно.

Опустившись на пол, я вызвала россыпь разноцветных искр и начала писать на полу, меняя имя ловца на имя Винса. Символы светились и искрились, точно живые. Руки тряслись, сердце бухало в горле. Страх заставлял ежиться, чувствовать ледяной ветер, которого на темной лестничной площадке и в помине не было.