Чтение онлайн

– Когда это будет?
– переспросил Коська.

– Двенадцать и один! Жди!

Сказав это, Старичок-Боровичок вновь помор-гал, огляделся, прислушался, одобрительно кив-нул несколько раз Коське и... исчез вместе с пнем, на котором сидел.

Исчезли зеленая полянка в россыпи ярко-голубых и красных цветов, густой темный лес, простирающийся до горизонта, и все-все, что бы-ло нарисовано на картинке. Остался висеть на стене только чистый лист бумаги.

Закачался маятник, отсчитывая секунды; в комнату прорвались звуки вечернего города; на стенах причудливыми тенями зашевелились от-блески уличных фонарей.

А Коська не знал - верить или не верить тому, что услышал и увидел он в этот вечер в полутем-ной комнате. Так все было похоже на сказку, а сказок, как учили его в школе и дома, на самом деле не бывает. Нет, они, конечно, бывают, но в книжках для маленьких, чтобы дети не плакали. Коське же очень хотелось, чтобы сказки были в жизни.

Он закрывал глаза, вспоминая, как серьезно оглядывался Старичок-Боровичок, как он при-слушивался и моргал, весело смеялся и загадочно разговаривал. И обещал ему волшебные слова.

– Двенадцать и один, - повторил Коська.
– Что же это за время такое? Никогда наша Кукушка не куковала больше двенадцати раз, - вспомнил он.
– У нее и завода не хватит. Взрослые всегда правы. Ничего волшебного в жизни нет, - с грустью подумал он и погладил рукой опустевшую картинку.
– Только почему СтаричокБоровичок исчез?

ГЛАВА 2

ДВЕНАДЦАТЬ И ОДИН

Сделав для себя малоутешительный вывод, что взрослые всегда правы, остаток вечера Коська провел бесцельно. Ему ничего не хотелось делать. Взял в руки книгу, но и самая интересная сказка, которую он мог читать с закрытыми глазами, се-годня казалась страшно скучной. Включил теле-визор, но скоро его выключил.

– Одни и те же мультики по сто раз показыва-ют, - проворчал он. Писателей полным-полно. Что им трудно сочинять или не умеют? Вечно на экране этот глупый Слон с простуженным голо-сом и попугай, похожий на разукрашенное яйцо. Интересно, где Слон простудился? В Африке же всегда жарко...

Когда один дома, все из рук валится. Книжки не шли на ум - глаза видели буквы, а до сознания не доходило. Игрушки так и не дождались Кось-ки. И лишь кот Пират, выпущенный из кладовки под "честное слово", угадал настроение мальчика и великодушно позволил погладить свою мягкую "тельняшку", подергать за рваное ухо и поиграть полосатым рукавом, а сам, прикрыв единственный целый глаз, лежал на Коськиных коленях и тихо мурлыкал.

– Если тебе нра-а-вится гладить меня, пожа-а-луйста. Я не про-о-тив. Тем более, что мне самому это нра-а-вится.

Так вдвоем они коротали время, дожидаясь возвращения мамы и папы.

Когда повернулся в дверном замке ключ, Кось-ка выбежал в коридор. Он хотел было уже обнять маму, но его остановило удивленное восклицание.

– Что за чудеса?
– спросила мама.

– Ты почему не спишь?
– спросил папа.

Они возвращались домой, думая, что сын спит и никто не помешает им поспорить о спектакле. Ведь им так редко удается сходить в театр. А это такой праздник! И всякий раз, покидая сказочный храм искусства, они обещают друг другу прихо-дить в театр каждый месяц, два раза в месяц. Но, конечно же, никогда не выполняют обещание. А жаль. Взрослым не меньше, чем детям нужны сказки.

Коська появился перед папой и мамой, оборвал сказку родителей.

Папа посмотрел на маму, мама посмотрела на папу, оба пожали плечами, вздохнули и вернулись в такую не сказочную жизнь.

Коська, даже если бы и хотел, не смог понять, что с ними происходит. Ему уже расхотелось ко-го-нибудь обнимать и делиться своей маленькой тайной.

Никому до меня нет дела... Только и знают, что гонят. Всем я мешаю. "Иди поиграй, иди уроки учить, иди спать..." Вот возьму и насовсем уйду.

Это неправда, Коську любили и даже очень любили. Но сегодня ему нужно было нечто боль-шее - понимание. Мысли Коськи были в волшеб-ном мире сказки, мысли папы и мамы - в волшеб-ном мире театра. Как непросто им встретиться!

Коська повернулся и тихо-тихо побрел в свою комнату. Рядом с ним, касаясь ног мальчика, мяг-ко вышагивал Пират. А следом шли мама и папа.

Коська опустился на край дивана, зажал коле-нями ладони и грустно разглядывал половичок под ногами. Мама подсела к нему, нежно обняла за плечи. Папа встал у двери как часовой на посту. Он молчал, часовые всегда молчат. Пират и Кось-ка тоже молчали, хоть и не часовые. Пират, вооб-ще-то мог бы и сказать что-то, но знал всего два слова: "мяу" и "мур". А их все в семье выучили наизусть, не повторять же. А мама хотела сказать сыну какие-нибудь хорошие, добрые слова, но никак не могла выбрать - с какого начать.

Она рассеянно оглядела комнату и спросила:

– Зачем ты пустой лист на стенку повесил?

Как же он забыл, что мама всегда все замечает. Теперь надо про Боровичка рассказать. И Коська нехотя ответил:

– Он не пустой был.

– Что значит "не пустой"?
– не понял задумчи-вый папа.

– Там Боровичок, и полянка, и лес были нари-сованы, - буркнул Коська.

– И куда же все это подевалось?
– спросила ма-ма.

– Не знаю, - признался Коська и неожиданно засопел, готовый вот-вот расплакаться.
– Исчезло куда-то.

Мама прижала к себе сына, улыбнулась и ска-зала весело.

– И из-за этого ты расстроился?

Коська кивнул.

– Ну и пусть исчезает, - попробовал пошутить папа.
– А ты новую картинку повесишь, еще луч-ше этой.

Но мальчик решительно отказался.

– Пусть эта висит.

– Пустая?

– Он все равно придет! Я буду долго-долго ждать, всю жизнь! До старой старости! И дож-дусь!

Коська пристально вглядывался в лист, словно надеялся, - сейчас начнут появляться очертания леса и полянки.

Папа стоял, стоял; ему надоели эти рассусоли-вания и он сказал строго:

– Хватит сказки рассказывать. Посмотрите на часы! Спать давно пора!
– И, выходя из комнаты, напомнил.
– Завтра на один час раньше вставать.

Пират вспрыгнул Коське на колени, поднял вверх свой полосатый "рукав" и глянул хитрым глазом в лицо мальчика.

– Мяу, - только и сказал он, и стукнул "рука-вом" по плечу, но Коське этого вполне хватило, чтобы заподозрить в последних словах, сказанных папой, что то необычное.

– На один час раньше?
– заглядывая папе в рот, переспросил он.

– Завтра начинается летнее время, - просто объ-яснила мама, словно то, что она знает, непремен-но должны знать все.
– Стрелки всех часов пере-ведут на один час вперед. Было двенадцать, ста-нет один час ночи.

– Мяу, - вкрадчиво протянул Пират, как бы спрашивая: - "Ну, что ты теперь скажешь?"

Коська склонил голову на левое плечо.

– Двенадцать!
– весело произнес он и быстро перевел ее на правое плечо. Час.