Чтение онлайн

– Незачем, – мгновенно поняла намек Милли. – По архивным данным, последними ходили на охоту волшебники из штата Бенджамина Олворти, а это было почти двести лет назад. Однако документы показывали, что, когда в должность заступал очередной Крестоманси, все отчего-то забывали уволить мистера Фэрли.

– Мало того, – вмешался Джейсон, – ему повышали жалованье. Должно быть, миссис Фэрли, вы теперь дама весьма состоятельная.

Бабка Нора встряхнула головой, отчего волосы у нее растрепались еще сильнее:

– Откуда мне знать? Я всего лишь его жена, причем, чтобы вы знали, третья! – И ударила рукоятью метлы в брусчатку. – Но это дела не меняет: несчастного превратили в каменное дерево! Я требую правосудия! Требую справедливого суда над этими вот Пинхоу!

Узкие глаза сузились еще сильнее, и она свирепо оглядела ряды дядюшек и тетушек Марианны.

Все ответили такими же свирепыми взглядами. А дядя Артур отчеканил:

– Мы. Этого. Не. Делали. Ясно тебе, Бабка Нора?

– Мы бы и не сумели, – добавил миротворец папа. – Наше ремесло никому вреда не приносит. – Тут он опустил глаза, увидел, что в руке у него по-прежнему зажата ножовка, и очень смутился. Согнул ее туда-сюда – получилось «тванг». – Мы всегда сотрудничали, – сказал он. – Вот уже восемь лет мы делимся силой с Дедом Фэрли ради создания чар, сбивающих с пути. Сколько себя помню, мы делились с ним силой – то ради одного, то ради другого.

– Ага, а на что ваш Дед ее пускал? Вот что меня интересует! – свирепо подалась вперед мама Марианны. – По мне, так он всю округу держал в ежовых рукавицах, все только и делали, что под его дудку плясали! А теперь я слышу, что он этим занимался почти двести лет! Да он же нашу силу на собственное долголетие пускал, как вы не понимаете?!

– Ну, давай, Сесили! – вполголоса сказал дядя Чарльз.

– Какая разница? – закричала Бабка Нора и снова ударила метлой в брусчатку. – Его преступно превратили в камень! Если не вы, то кто тогда? Может, ты?! – Она перевела взгляд узких глаз на Крестоманси.

– Любопытно, как вы понимаете слово «преступно», миссис Фарлук, – заметил Крестоманси. – Этот человек едва не убил меня. Однако это сделал не я. Когда тебя ранят из ружья, очень трудно делать что бы то ни было, не то что статуи создавать. – И он поглядел на собравшихся во дворе даже рассеяннее обычного. – Если тот, кто это сделал, сейчас здесь, быть может, он встанет?

Мур ощутил, как Крестоманси снова применяет перформативное высказывание, и волей-неволей встал. У него было такое чувство, будто желудок сейчас вывалится вниз, на землю, вместе с имбирным пивом.

– Это я, миссис Фэрли, – выдавил он. Во рту так пересохло, что язык еле ворочался. – Я… я ехал верхом вдоль реки…

Самое страшное было даже не то, что все тут были колдуны. Самое страшное было то, как они все на него смотрели, все эти совершенно незнакомые люди – изумленно и обвиняюще. Зато за спинкой кресла Бабки Норы в воздух ликующе взметались зеленые и сизо-коричневые кулаки. А те, которые как белки, заскакали по стенам. И музыка, доносившаяся из-за труб, стала иной – громкой, радостной, победной. Муру это очень помогло. Он сглотнул и продолжил:

– Я не успел помешать ему, и он выстрелил в летательный аппарат… Простите меня. Но он собирался потом застрелить Кларча, потом Саламина, а потом меня. Иначе мне было его не остановить.

– Ты? – Бабка Нора, не веря своим ушам, оперлась на метлу. – Такой мелкий дохляк? Да ты, никак, врешь мне!

– Погряз в пороке, – постановила Доротея. – Они там все такие.

– Я рожден с девятью жизнями, – пояснил Мур.

– А, так ты из этих? – ядовито процедила Бабка Нора.

И собралась швырнуть в него чарами – Мур это почувствовал. Однако Милли проворно сделала какой-то легкий жест, и Бабка Нора тут же переключилась обратно на Пинхоу.

– Что-то я не вижу, чтобы кто-то из вас особенно опечалился! – завопила она.

И верно. По лицам большинства Пинхоу расползались улыбки. Мур сел обратно с превеликим облегчением и погладил Кларча по голове, чтобы не волновался.

– А все остальное как же? – завизжала тогда Бабка Нора. – А? Все остальное-то?

– Что за остальное? – учтиво уточнил Крестоманси.

– Лягушки, порча, блохи, вши, муравьи во всех шкафах! – выкрикнула Бабка Нора, ударяя в землю метлой. – Только попробуйте сказать, что и это не вы! Стоило нам ответить на ваши козни своей пагубой, как вы насылали следующую! Мы послали вам коклюш, мы даже оспу послали, но на вас просто удержу не было!

– Ерунда какая. Ничего мы на вас не насылали, – оторопел дядя Ричард.

– Это вы наслали на нас лягушек! – добавил дядя Чарльз. – Бабка Нора, теперь у тебя, что ли, ум за разум зашел?!

Мур почувствовал, как к лицу прилили жар и краска, – он вспомнил, как отослал лягушек из кабинета мистера Вастиона. Он уже хотел снова встать и сознаться, но тут заговорила Марианна – звонко и отчетливо:

– К сожалению, миссис Фэрли, все это насылала на вас Бабка Пинхоу втайне от нас.

Тут Мур понял, что Марианна гораздо храбрее его самого. Она тут же стала мишенью для всех и каждого Пинхоу. Тетушки глядели на нее даже свирепее, чем на Бабку Нору. Дядюшки – кто с презрением, кто с укоризной. А папа грозно воскликнул:

– Марианна, говорил я тебе, не распускай слухи!

– Как ты можешь, Марианна? – подхватила мама. – Ты же знаешь, какая Бабка стала немощная!

А дедушка Эдгар из задних рядов прогремел:

– Довольно, девочка моя!

Марианна побледнела, но все же нашла в себе силы сказать:

– Это правда!

– Да, – подтвердил Крестоманси. – Это правда. Последние два месяца мы в замке присматриваем за вами, и довольно пристально. Точнее, с тех самых пор, как юный Эрик указал мне на чары, сбивающие с пути, мы держим вас под наблюдением. Мы отметили, что пожилая дама по имени Эдит Пинхоу насылала враждебные чары на Хельм-сент-Мэри, Апхельм и многочисленные прочие деревни по соседству, и готовились принять меры.

– Честно говоря, мы не могли понять, почему никто из вас не пытается ее остановить, – вставила Милли. – Зато теперь мне очевидно, что она и вас всех тоже заколдовала. – И ласково улыбнулась Марианне: – Кроме тебя, солнышко.

Пинхоу стали переглядываться – испуганно и недоверчиво, а Бабка Нора все колотила в землю метлой.

– Требую правосудия! – гремела она. – Порча и каменные деревья! Требую правосудия за все! Я желаю… – Она забулькала и умолкла: зеленая рука зажала ей рот. А другая рука, сизо-коричневая, решительно отобрала метлу.

Мур подумал, что почти все, наверное, решили, будто это Крестоманси заставил ее замолчать. Он был уверен, что спрятанный народец показывается лишь немногим из присутствующих. Но Крестоманси его, конечно, видел.

Крестоманси подавил усмешку и произнес:

– Вы его получите, миссис Фараго, хотя, когда вы услышите вердикт, он вам, вероятно, не понравится. Сначала я вынужден буду задать несколько серьезных вопросов. Главный из них касается второго Деда, причастного к рассматриваемому делу, – речь идет о мистере Иезекииле Пинхоу, который числится умершим восемь лет назад. Так вот, недавно я посетил Ульверскот…