Чтение онлайн

— Они слишком личные, чтобы их читал кто-то еще.

— Но ты же дал мне их почитать. — Ее карие глаза говорили, что ей-то он может довериться.

Дез подошел к ближайшей скамье и сел. Боже, как ему хотелось, чтобы она прекратила задавать эти бесконечные вопросы. Он ощущал себя как на допросе. Джерри села рядом с ним. Он чувствовал себя маленьким мальчиком, и ему не нравилось это ощущение.

— Возможно, я решил довериться тебе, — Дез попытался быть искренним, — а я не так-то легко верю людям.

— Я всегда это знала, — тихо ответила она, — и была польщена.

Конечно, она ждала чего-то большего. Но он не знал, что еще сказать. Когда он писал стихи, слова выплескивались на бумагу. Но в реальной жизни и с реальными людьми ему не хватало слов.

Уходи, Джерри, хотел он сказать. Не надо больше вопросов.

— Если ты говоришь, что доверял мне, значит, сейчас ты мне не доверяешь?

В ее словах было столько замешательства, столько боли, что ему захотелось провалиться сквозь землю, только чтобы ничего такого не видеть и не слышать. Ну ладно, если она хочет знать, он ей расскажет.

— Сегодня утром я приезжал к тебе, — проворчал Дез. — Хотел извиниться за свое поведение.

Она изумленно подняла брови.

— Правда? А я тебя не видела.

— Я даже не подошел к двери.

— Боже, но почему?

— Я так понял, ты в тот момент была немного занята, — многозначительно сказал он.

Казалось, Джерри не поняла его намека. Впервые с начала разговора она ему улыбнулась. Но не своей открытой, солнечной улыбкой. Это была скорей смущенная усмешка.

— Да, я вчера жутко устала. Когда наконец добралась до постели, то сразу же отключилась. Даже чуть было не проспала время открытия магазина. — Она укоризненно смотрела на него. — Но, Дез, ты мог позвонить, разбудить меня, я бы не рассердилась.

— Ты — может быть. Но не Рэнс.

Ну вот, подумал он. Яснее уже не скажешь.

— Рэнс? — вначале Джерри казалась озадаченной, потом на ее лице забрезжило понимание, и она потрясенно посмотрела на него. — Ты подумал, что я была с Рэнсом?

— А что я еще мог подумать? Его машина стояла с выключенными фарами. В доме было темно. Я просто сложил два и два. — Дез упорно избегал ее взгляда, мучительно желая, чтобы этот разговор поскорее закончился.

— Но Дез, все было не так. Рэнс провел эту ночь в больнице. У него сотрясение мозга!

Он одарил ее скептическим взглядом.

— Сотрясение мозга? Да я его почти не трогал. И если он был в больнице, что его машина делала у твоего дома?

— Он заехал ко мне по дороге домой и потерял сознание. Мне пришлось отвезти его в больницу. Если ты мне не веришь, позвони ему. Ты ошибся, признай же это.

— Ты не имеешь права меня упрекать, — вспылил он. — Ты всегда была без ума от этого парня…

Ее зрачки расширились от ужаса:

— Откуда ты знаешь?

— У тебя даже голос менялся, когда ты говорила о нем, — неприязненно ответил Дез. — И всегда было такое глупое выражение лица…

— Неужели это было так явно?

Когда он кивнул, она всплеснула руками и отвернулась.

— Я ничего не могу скрыть, как ни стараюсь. Мое лицо меня выдает. По нему можно читать, как в раскрытой книге.

— Это то, что мне в тебе нравится, — неожиданно сказал он, — ты не играешь в игры.

— Я просто не умею. Диди говорит, что я безнадежна.

— И не надо. Ненавижу игры.

Когда Дез произнес эти слова, напряжение, которое, как невидимая стена, отгораживало их друг от друга, исчезло. Некоторое время они молча сидели рядом, каждый погруженный в свои мысли.

Дез ненавидел себя. Он сделал неправильные выводы, был готов обвинить Джерри только потому, что не доверял людям вообще. Он чувствовал себя усталым, его измотала их стычка. Ему хотелось побыть одному, но он не мог заставить себя подняться и уйти.

Джерри первая прервала молчание:

— Думаю, ты действительно ревновал. Я не привыкла вызывать у мужчин подобные чувства.

«Да, черт возьми, я действительно ревновал, ревность съедала меня изнутри, бесила, сводила с ума». Но он не мог в этом признаться. Это было бы проявлением слабости. Поэтому он пожал плечами.

Они молча смотрели друг на друга. Она не спала с Рэнсом, но почему-то это ничего не меняло. Он хотел задать ей столько вопросов! Что он для нее значит? Что она испытывает к Рэнсу? Влюблена ли в него по-прежнему?

Ему хотелось прокричать: «Выбери меня!»

— Дез?

— Что?

Джерри знала, что если она сейчас не скажет этого, то другого случая не представится. Как сказала бы Диди, лучше сделать что-то и жалеть, чем не сделать и жалеть. Стоило рискнуть, особенно если дело касалось любви.

— Я тебя не понимаю, — призналась Джерри. — Вернее, иногда мне кажется, что я тебя понимаю, но потом ты говоришь или делаешь что-то такое, что ставит меня в тупик, и я не знаю, как реагировать и как себя вести. И, — она набрала в легкие побольше воздуха, как перед прыжком в воду, — для меня это очень важно, потому что… ты мне небезразличен. Совсем наоборот.

Дез взглянул на нее и быстро отвел глаза, в которых промелькнула какая-то тень. На мгновение ей показалось, что он хочет что-то сказать. Но он просто кивнул. Они опять вернулись к языку жестов. Что говорил его взгляд? Что она ему тоже небезразлична? Хорошие новости. Или что он знает о ее чувствах? Уже не так хорошо.

Что означала его ревность — любовь или инстинкт собственника? Может быть, ей стоило крикнуть: «Послушай, парень, несмотря на все твои недостатки и странности, твою беспричинную ревность, твою холодность и неоправданную жестокость, несмотря на все трения и непонимание между нами, я люблю тебя. И ради бога, тебе нужно избавляться от своих комплексов».

Она с нетерпением ждала, когда же Дез скажет хоть что-нибудь. Он прикусил губу, потом медленно и печально покачал головой.

— Ты мне тоже небезразлична, Джерри. Но я напуган. Не думаю, что я отдавал себе отчет, как сильно напуган. Я делаю неправильные выводы. Никому не доверяю. Все время ожидаю предательства…

— Итак, — перебила его Джерри, — я каким-то образом не оправдала твоего доверия? Как-то предала тебя?

— Ну конечно же, нет.

— Знаешь, я тоже чувствую себя обманутой.