Чтение онлайн

– Мы, к сожалению, учимся вместе, а Карсилина Фротгерт была его девушкой, - стыдясь, пояснила Раиса Демонс, с кривой улыбкой. Она хотела молчать до победного, но не смогла, понимая, какая глупая складывалась ситуация, и каким дураком я себя выставляю.

– Не "была", а есть, - тут же вставил я.

Толпа сразу же наполнилась сочувствием, а пятикурсник перестал держать меня, и, посмотрев с жалостью, хлопнул, в знак солидарности, по плечу так, что я покачнулся:

– Прости, парень.

Сейчас он был даже готов подружиться со мной, и вообще создавал ощущение открытого и добродушного человека, который вовсе не пытался сломать мне руку пару минут назад:

– Не знал принцессу лично, но мне её действительно жаль.

Я смотрел на него, скрестив руки, приняв самый закрытый для общения вид. Но его, это, похоже, не отталкивало. Рая Демонс стояла и супилась, боясь опоздать на пару, но ей хотелось сделать мне выговор, поэтому она держалась и не бежала в кабинет на всех парах. Толпа заинтересованных личностей разочарованно расползалась, никого ведь не побили, к величайшему разочарованию многих, а драма, в отличие от драки, для них уже не так интересна.

– Будем знакомы, меня зовут Эйвар Солл, - и он протянул мне руку, думая, что я её пожму.

Я молчал и сверлил его недовольным взглядом. Он мне чуть руку не выкрутил, а сейчас уже готов брататься! Не лицемер ли?

– Мой отец - хороший психоаналитик, могу поговорить с ним, насчет тебя, - сообщил он, не на секунду не сомневаясь в моей расшатанной психике.
– Он поможет справиться.

Так и стоял, дурак, с протянутой рукой. Ну, точно, лицемер!

– У меня всё хорошо, - ответил я. Вообще, неприятно, когда намекают на то, что ты психически нездоров, особенно такие незнакомцы, как этот Эйвар Солл. Еще и в душу пытаются залезть, ботинок не снимая и не вытирая ноги о коврик.

– Все равно, тебе нужна помощь, - настаивал Эйвар.

Я смотрел на него исподлобья, стараясь заставить свой взгляд быть как можно презрительней. Этот парень так и не убрал руку. Пожать её что ли, чтобы отвязался?

– Будем друзьями?

– Ладно, - снисходительно ответил я и пожал его шершавую мозолистую ладонь.

– А звать тебя как?

Ну, раз уж я произвел впечатление сумасшедшего на него, почему бы не подыграть?

– Семён Фротгерт, - улыбнувшись, представился я.

Раиса была явно недовольна тем, как я себя представил, а Эйвар изобразил что-то похожее на улыбку и прошептал "Бедняга", думая, что я его не слышу. Наверное, он думает, что я живу иллюзиями.

Когда Раиса уводила меня на лекцию, он все же втюхал визитку его отца, и заставил пообещать, что я к нему обращусь. Затем, к моему облегчению, Солл остался на втором этаже, когда мне и Раисе нужно было на третий. Демонс недовольно бурчала, что я когда-нибудь допрыгаюсь, и, что чудо - что меня за попытку убрать мемориал, не отчислили, ведь это "Посягательство на Корону".

***

Если честно, на учебный процесс настроиться не получалось, все это время я сидел и думал о чем-то своем с таким мечтательным видом крутя между пальцев простой карандаш украшенный блестящими звездочками, что Мистер Зорт, который вел у нас первую лекцию, подумал, что не будет лишним меня окликнуть.

– Семён, не огорчай меня, ты теряешь свою сосредоточенность, - он опустил свою старую тетрадь с записями, голос у него был недовольный.

Ну да, если учесть, что мы второй год постигаем его дисциплину, в которой внимательность была главным принципом, преподавателя моё витающее в облаках отвлеченное состояние огорчало.

– Простите, - я похлопал глазами и выпрямился, сначала вообще не сообразив, что мистер Зорт ко мне обращается.

– Жаль, что ты не используешь методы, пройденные на наших занятиях, на практике. Это многим студентам помогает быть собраннее, - покачал головой Мистер Зорт.
– Посмотри, хотя бы, на Раису, она никогда не позволяет себе отвлекаться.

Раиса Демонс, которая сидела со своей вечно улыбающейся прыщавой подружкой Нэйзой, обернулась кинуть на меня осуждающий взгляд, все еще не понимая моего поступка в холле. Я пренебрег советом Мистера Зорта и не бросил ей ответного взгляда, потупив взор, уставившись в угол парты.

Когда преподаватель снова поднял тетрадь и продолжил читать лекцию, я притворился даже, что слушаю, но, получалось не очень. Мысли не хотели приступать к методике самоконтроля, разработанной господином Чинским, и вдумываться в глубины его изречений по поводу дисциплины. Афанасий косился на меня, явно желая что-то сказать. Помедлив минуты две-три, он все же не выдержал и прошептал, выдавив из себя:

– Ты сегодня странный.

– Разве?
– я даже посмотрел в его сторону, отвлекшись от созерцания мерцающей лампы над головой Мистера Зорта.

– Да, - кивнул он, записывая несколько мудрёных терминов.
– Ты ведешь себя странно.

Афанасий Лоин отличался не шибко богатой фантазией и синонимами оперировал плохо.

– И что навело тебя на эту гениальную мысль?
– поинтересовался я, запихивая карандаш за ухо. Скелет большой черепахоподобной рыбы глядел на нас пустыми глазницами со своей полки. Знаете, если бы я был режиссером и решил снять фильм ужасов, то снял бы про скелет этой рыбы, увеличив его раз в двадцать, и отправил бы крушить Зебровск, пожирая людей, разбрасывая их оторванные конечности, заливая всё кровью...

– Потому что ты улыбаешься, и ничего не записываешь, а еще надел форму университета, а еще слишком довольный...

Услышав это, я закатил глаза и ответил:

– Лоин, в бездну тебе провалиться, почему ты считаешь, что это ненормально, если половина, даже больше, студентов ЧАЛИКУНа ведут себя точно так же...

– Но ты ведь так не делал, - Афанасий сглотнул, но настаивать на своём не прекратил, хоть и чувствовал себя неуверенно, - не улыбался, все время в черном был, мрачный, как туча...

– В кои-то веки веду себя обычно, а они еще и возмущаются, - я действительно не понимал, что он от меня хочет.

– Обычно?

– Да, Лоин, ты, наверное, отвык. Извини, что не оправдываю ожиданий, но повторно вогнать себя в депрессию я не могу, да и не хочу, - я вынул карандаш из-за уха и стал раздраженно крутить его в руках, уже не смотря на своего соседа по парте.

– Но ты же...

– Да когда до тебя дойдет, что сердитым гоблином я быть не собираюсь. Я снова хочу жить, понимаешь, это ведь здорово!
– воскликнул я, воздев руки к потолку, на всю аудиторию, Афанасий боясь, что задену, чуть не упал со стула.