Волшебство на грани 2
Шрифт:
Карси и Тюбенций бежали к нам, Сулитерия же застыла на месте в растерянности.
Ещё чуть-чуть, и Лысый точно меня придушит!
Но тут, что-то шмякнуло противника по голове, и тот обмяк, ослабив хватку. Я наконец-то вздохнул свободно, отпихивая его тело и выбираясь из-под него.
Камень, брошенный Тюбцием, угодил точно в затылок обидчику. Я поднялся и посмотрел на своего спасителя. Не сказал бы, что рад видеть этого парня, воспоминание об их с Карси поцелуе не давало покоя.... А вот и Карси - стоит поодаль него и улыбается, глядя на меня. Встретившись с ней взглядом, мою злость на тот случай, как рукой сняло. Я вдруг понял, как это всё мелочно и не важно. Вот она - здесь - живая, здоровая и, кажется, абсолютно счастлива. Разве я не этого хотел?
Она не решалась подойти первой, наверное, думала, что за этот долгий промежуток времени, что её не было, в моём отношении к ней могло что-то поменяться. Но это не так - я по-прежнему люблю её, может даже сильнее. Я смотрел на Карсилину, словно не верил своему счастью, словно боялся, что это мираж, и она исчезнет.
Наконец мы решились, и сделали шаг навстречу друг другу.... Но этот момент, момент нашего воссоединения, испортила Сулитерия, налетев на меня сзади и обхватив мою спину:
– Ты справился! Ты молодец, Семён!
Улыбка на лице Карсилины дрогнула, и девушка остановилась. Не понимаю, на что Сулитерия рассчитывает?! Раздраженно, я высвободился из её объятий, собираясь сказать Карси, что между мной и Сулитер ничего нет....
Но Карсилина смотрела куда-то сквозь меня. Я обернулся, увидев пятнадцать стражников, которые направлялись в нашу сторону, а возглавлял это "шествие" принц Пятимар в ярко-красной тунике со своим гномом, чья зелёная борода волочилась по песку.
Стражники окружили нас, Тюбенций испуганно прижался к Карсилине. Наверное, мы нарушили правила арены, и теперь с нас полагалось взыскать какой-нибудь штраф. Однако, принц Пятимар, чье лицо было очень самодовольно и гордо, обратился к Карси:
– Мирель, ты знаешь этих людей?
– и указал на меня с Сулитерией.
Карси даже не пыталась сказать ему, что её имя звучит по-другому. Она одарила меня уязвленным взглядом и сказала:
– Нет, я их не знаю.
– Что?
– не понял я, неужели это она так из-за Сулитерии обиделась?
– Это же я, Тюбенций!
– тут же заверил Тюбенций, когда она отстранилась от него.
Сулитерия же молчала. Я знал, что Карси Фротгерт врёт, она узнала нас, только почему-то не говорит об этом принцу.
– Отойди дальше от моей невесты!
– приказал этот напыщенный индюк Пятимар, придирчиво глядя на Тюбенция, тот послушался.
– Невесты? Карси...
– не понял я.
Похоже, у неё тут складывалась новая жизнь. Похоже, она забыла, кем является на самом деле.... Неужели она действительно меня не помнит?!
– Её зовут Мирель!
– перебил принц. Гном, который стоял рядом с ним готов был захихикать.
Карсилина же старалась не встречаться со мной взглядом, глядя себе под ноги.
– Я прошу вас удалиться, господа.
– Продолжил Пятимар, не спеша давать приказ о нашей поимке.
– На выходе вы двое должны будете заплатить штраф за вмешательство в события на арене.
– Пойдем, Семён...
– Сказала мне Сулитер.
Я дернулся, был зол на неё, девушка хотела взять мою руку, но не дался. Неужели это всё напрасно? Все эти поиски.... Скитания.... Попадание в другой мир.... Я ведь ждал, надеялся, как дурак, что однажды Карси вернётся. Я готов был отправиться за Карсилиной куда угодно, а она...
Нельзя так просто сдаваться и возвращаться ни с чем! Я не уйду, пока не поговорю с ней с глазу на глаз и не объясню ситуацию! И эти стражники мне не помешают!
– Пойдем, Мирель, я устал.
– Сказал Пятимар, касаясь Карсилины.
Та на него никак не отреагировала, понимая, что совершает откровенную глупость.
– Мирель...
– Её зовут Карсилина, - раздраженно перебил я, не давая принцу договорить.
– И с вами она никуда не пойдёт!
Услышав эти слова, Карси подняла на меня глаза, в которых читалась решимость. Девушка слегка улыбнулась, и я понял, что неприятная выходка Сулитерии больше не обсуждается. Карсилина готова была отправиться с нами.
– Вы же понимаете, что за такие слова я вынужден, буду арестовать вас?
– нахмурился Пятимар.
– Конечно, - ответил я, - но эта девушка не вещь, и не вам решать...
– Да как вы смеете?
Впрочем, на свой возглас принц ответа не получил. Я не смог больше себя сдерживать, подошел к Карси и обнял её, так крепко, как никогда никого не обнимал. Сердце застучало быстро и беспокойно. Я боялся, что она может раствориться в воздухе; даже сейчас, когда уже точно знал, что она жива, что не мерещится.... Тепло её тела было такое настоящее!
Карси не отталкивала. Я старался не расплакаться, прижимая её к себе, а всё пережитое, пока она считалась мёртвой, накатило на меня холодной волной, ударяя с новыми силами. Не верилось, что всё осталось позади.
– Всё это время, Карси, я...
– Не беспокойся, - заверила она, - теперь я с тобой, и больше никуда не денусь.
Я зажмурился, ловя ресницами выступившие из глаз слёзы, и в этот момент наши губы встретились. Я никогда не забывал, какие они у неё нежные, как бархат.
Глядя на наш поцелуй, Тюбенций смутился, Сулитерия насупилась, желая, чтобы Карсилина опять пропала, а принц Пятимар пришел в бешенство.
– Что вы себе позволяете?
– его лицо было багряным.
– Арестуйте их!
Стражники растащили нас с Карсилиной, схватили Сулитерию и Тюбенция.
– Отправьте этих троих в темницу!
– приказывал Пятимар.
– Утром они будут казнены!
– Нет, не хочу!
– упирался Тюбенций.
Как по сигналу, мы с Карси начали действовать. Ударив тех, кто нас хватил, зарядами волшебного электричества, мы смогли вырваться от них. А стражники, дергаясь от боли, упали на песок. Остальные стражники были напуганы нашей выходкой, и не решались подойти. Сулитер и Тюбенций получили свободу, и подошли к нам.
– Что вы встали?! Ловите их!
– злился Принц, чуть не споткнувшись о своего гнома. Лицо парня выражало такое бешенство, что казалось, будто его сейчас разорвет от гнева.
Несколько стражников, несмотря на страх, послушались и перешли в наступление. И зря, потому что тут же были разбросаны в разные стороны арены нашими с Карси заклинаниями.
Пятимар нервно сглотнул, но упускать принцессу не хотел: "Что вы стоите! Это же так просто!". Остальные его подчиненные считали по-другому, опасливо пятясь назад.