Чтение онлайн

Сальма невнятно что-то буркнула, а Лин с досадой мотнула головой: как раньше не получалось утешать, так и до сих пор не получается. С другой стороны, может, это неважное утешение, зато чистая правда.

— И что это у нас тут? — раздалось со стороны качнувшихся в сумраке кустов. — Вечер разбитых сердец и убитых надежд? Пожалуй, я составлю вам компанию. Кому охапку самых свежих и горячих новостей? — Лалия мягко опустилась рядом.

— Что-то еще свежее и горячее, чем наконец-то отъехавшие посольства? — «отъехавшие» прозвучало так кровожадно, будто Лин желала им отъехать прямиком в иной мир. Хотя, может быть, некоторым… отдельным представителям, да.

— Это было невыносимо бесконечное прощание. Разве что в вечной любви и ненависти не клялись, — насмешливо протянула Лалия. — Особенно старался владыка Рабах. Я уже почти придумала, как незаметно применить насилие и спасти нашего владыку из его удушающих объятий, но вдруг не иначе как злобный дух ужалил Вахида, и он самым потрясающим образом вцепился в волосы Нариману. От большой братской любви, конечно. Еле отодрали. Общими усилиями и словесными выкрутасами. Больше всех усердствовал владыка Джад, который, вообще-то, собирался уехать с Назифом, еще до обеда, но владыка Назиф оказался самым проворным и удрал, так бодро со всеми распрощавшись, что только его и видели. А бедняге Джаду пришлось заговаривать и умиротворять Вахида до самого паланкина. Владыка Акиль очень ловко самоустранился от этой почетной миссии и растворился в пространстве вместе с Нариманом, а владыка Асир выпроваживал Рабаха. В смысле провожал со всей любовью и почитанием, конечно. Лично.

— Чтобы убедиться, что он точно наконец-то уехал? — ехидно спросила Лин. Длинная и ироничная речь Лалии сделала то, что не удалось ей: Сальма перестала всхлипывать и даже едва заметно улыбнулась, хотя при упоминании Назифа снова уткнулась Хессе в плечо с прерывистым вздохом. — Итого из шести остались двое, и мы наконец-то сможем немного перевести дух?

Хотя кто точно должен перевести дух, так это Ладуш, вот уж у кого станет резко меньше забот и проблем.

— Я бы на это не слишком рассчитывала, — Лалия понизила голос почти до шепота. — Из дальних предместий летят новости о еще одном госте. Самом почетном. Его владыка ожидает с особым нетерпением.

— Неужели, — удивилась Лин. Имени, как и Лалия, называть не стала. — Но получается… Если вспомнить, сколько сюда добиралось его посольство, — и тоже невольно понизила голос, очень уж серьезное пришло на ум. — Получается, он сидел где-то поблизости? То есть, заранее подобрался как можно ближе. Чтобы руководить всем этим безумием, дирижировать беспорядками. А главное, чтобы успеть в Им-Рок в нужную минуту. Явиться народу и владыкам как спаситель от смуты и бедствий.

Лин глубоко вздохнула, успокаивая вспыхнувший гнев. Счастливое стечение обстоятельств, даже не одно, а сразу несколько совпадений. То, как быстро запечатали разрыв вместо долгих и нудных развлечений и разговоров. Небывало короткий талетин. И, конечно, то, что владыки после всех событий спешили разъехаться. А ведь старый козел Джасим наверняка рассчитывает застать их всех.

— Надеюсь, ему понравится встреча, — прошипела она. — Для гостеприимства… такого рода тоже есть какие-нибудь интересные традиции?

— Сардар, — коротко сказала Лалия. — С отрядом лучших воинов. Самая прекрасная традиция Имхары со времен кровавого начала правления владыки Асира.

И вдруг посмотрела на напрягшуюся Хессу.

— Не сегодня, и даже не завтра. Не дергайся раньше времени. И ты тоже не дергайся, — она снова обернулась к Лин. — Думаю, весь сераль уже в курсе, что сегодня ложе владыки будет согревать красавица Ирис. Но кто предупрежден, тот всегда во всеоружии, — она поднялась. — Пойду. Надо смыть с себя этот прекрасный день. Кстати, Безумная статуя бесславно пала под напором толпы. Жаль, мне хотелось на нее посмотреть.

И ушла, только неслышно сомкнулись за ее спиной ветки жасмина.

— Ирис?! — переспросила Хесса. — Но почему?

«Не жди верности», — вспыхнуло в памяти.

— Потому что она подозрительна, — непослушными, будто чужими губами выговорила Лин. — Если Джасим близко, пора заняться не только теми его людьми, которых выловили Сардар и Фаиз, но и…

Договорить не получилось. Знала, что все так и есть, но горло сдавило, она рассеянно потерла шею, снова остро ощутив пустоту вместо халасана. Почему Асир?! Разве этой змеей не мог заняться Фаиз? Не мог. Конечно, не мог, ответила самой себе. Ведь владыка чует ложь анх. Ни Фаиз, ни кто-нибудь еще, только он.

А еще Ирис красивая и дерзкая. И Джасим готовил ее для Асира. Конечно, тот не может не оценить такой подарок.

— Не надо, Лин, — тихо окликнула Сальма. — Не переживай так. Ты ведь знаешь причину. А я, как и каждая анха сераля, знаю, что владыка никогда не поставил бы тебе метку просто так. Ты важна для него. Разве это не главное?

Глава 11

Важна, мысленно повторила Лин. Да. Она и сама это знала, наверняка даже лучше, чем любая анха сераля. Ведь никто из них не слышал того, что слышала она — тогда, на башне. Признание, почти невообразимое, невозможное для кродаха.

Но все равно трудно было дышать, когда представлялось, как Асир берет Ирис. Так, как нравится ему, оставляя на нежной коже свои метки, сжимая в кулаке длинные волосы, слушая ее сладострастные крики. Ирис наверняка кричит, даже если на самом деле у нее нет такой привычки. Она умная и хочет понравиться Асиру. Не могла не запомнить, как обсуждали Лин после омовения.

И Джасим готовил ее для Асира. Она точно знает, что ему нравится и как ему угодить. Даст ему то, чего он не хочет брать от Лин, что, возможно, Лин и не сможет ему дать. Она ведь еще и сама не знает, к чему будет когда-нибудь готова, а к чему нет.

Почему-то казалось, что даже вчера было бы не так больно. Но сегодня! После его слов о запахе анхи, которая любит, и о том, что его штормит от этого запаха.

Зачем?! Зачем брать ту, от которой не штормит, которая не любит, которая — враг?!

Лин знала, зачем. Но, оказывается, знать — одно, а принять — совсем другое. Принять не получалось. Почему-то никак не получалось смириться именно с тем, что Асир берет сейчас не кого-нибудь, не любую другую, не Лалию, к которой ревности не было, не анху в течке, которой нужен кродах, а синеглазую красавицу Ирис, змею Джасима. Он ведь мог просто допросить ее. Вопрос — ответ, правда — ложь, чего проще? Но Асир кродах, нормальный кродах, а Ирис — очень привлекательная анха.

— Лин? — окликнула Хесса.

— Все в порядке.

На самом деле ни бездны не в порядке. Голос не дрожал, но волнение и напряжение услышит даже глухой дебил. И на лице наверняка все написано.

— Я нормально, правда, только в сераль пока лучше не идти. Не хочу давать повод для злорадства.

Легла на спину прямо в траву. Перед глазами качнулись ветки жасмина, тускло засияли в едва начавшем темнеть небе первые звезды.

— Дурная эта полянка! — в сердцах сказала Хесса. — Вечно здесь всякое гадство случается.

— Ничего же не случилось, — возразила Лин. — Наоборот. Было бы хуже, если бы Лалия не предупредила.

Она вернулась в сераль уже за полночь, вдоволь налюбовавшись на яркие южные звезды, которые все же отсюда казались не такими яркими и близкими, как из пустыни. И в мыслях был тот Асир, из пустыни. Хотя где-то в дальнем уголке разума все равно маячил другой — кродах, который сейчас с Ирис. Но теперь получалось игнорировать эти тревожащие и будоражащие картинки.

Ровно до того момента, как повеяло запахом владыки и секса, и проснувшийся сераль загомонил, сбегаясь к вернувшейся Ирис. Но и тогда Лин только перевернулась на живот и накрыла голову подушкой, хотя быстро заснуть все-таки не удалось. Запах, даже слабый, вызвал яркие и откровенные желания, которые никак не сочетались со спокойным сном. А среди приглушенного гомона особенно отчетливо слышался визгливый голос Гании, в котором причудливо смешались жадное любопытство, зависть и злорадство.