Чтение онлайн

Оставалось сотни две шагов, когда мы выскочили перед конницей, мгновенно задрав вверх луки и арбалеты.

— Огоо-о-о-нь! — крикнул я на пределе связок.

Стая остроносых деревянных птиц поднялась в небо и пикировала на строй врага, оставляя в нем прорехи и заставив сбиться с бега.

— Огонь по готовности! — завопила Весна. Мы отстрелялись еще по паре раз и снова нырнули в глубину строя как нашкодивший медвежонок прятавшийся под материнский бок.

— Вперед! — скомандовал Снор.

Кони с облегчением сорвались в галоп. Сам император стал острием копья, он направлял всех остальных. Строй словно гибкое древко изогнулся, избегая столкновения со слонами.

Армии схлестнулись. Слоны раскидались хвост этой кавалерийской кометы и подставились под наши луки. Стрелы и болты вязли в толстой шкуре. Зачарование прокатывалось по ней всполохами, но не особо беспокоило тренированных зверей. По маленьким глазам было почти невозможно попасть.

Утыканные будто после конфликта с семьей дикобразов, они надвигались на нас как цунами. Нужно было срочно что-то выдумать.

— Копейщики вперед! — скомандовал я, глядя, что наша конница успешнее в рубке. Надо чуть поднажать. Вон, уже правый фланг полулюдов топчут. Правда, звериные отряды слева скоро до нас добегут. К этому моменту нужно решить проблему слонов.

Ушастые гиганты стали принимать на бивни копейщиков. Но длинные пики отлично наносили урон. Кто-то просто кидал запасное копье, доставая основное и встречая выпады слонов. В этой сумятице уже можно действовать агрессивнее.

— Огонь по всадникам! — скомандовал я. — Топорщики, сюда. Подрубайте им лапы, — продолжил рулить обстановкой я.

Лишившись седаков некоторые звери разбегались, другие, наоборот, впадали в неконтролируемую ярость.

— Весна, центр на тебе. Я на левый фланг, — сказал я, видя, что ситуация выровнялась. — Сотня, за мной! Нординская коробка следом.

Рыжая серьезно кивнула, придержав меня за плечо, и гигантский снаряд из настенной баллисты воткнулся в землю в полушаге спереди. Метко бьют, сволочи. Я благодарно улыбнулся девушке и пригнувшись направился следом за своими людьми.

Моя сотня стрелков стала пробираться по рядам. Ватага бойцов с щитами оббежала остальные подразделения.

— Копейщики первой шеренгой. Ждем! — направлял я воинов. — Лучники, огонь!

Я взял в прицел вожака стаи. Многозарядный арбалет мягко отозвался в плечо. Болт отскочил от щита ра. А новый уже поблескивал в ложементе, как бы говоря: «Ни че, ни че. Мы его все равно достанем». Я поверил этому обещанию, выстрелил вверх по дуге и тут же пальнул в ногу и грудь.

Полулюд ловко бросил щит вниз и вернул его к торсу восходящим движением ноги, отбив две стрелы, но в этот момент в плечо ему ударил болт с неба. И я опустощил арбалет, послав последнего оперенного гонца с важной миссией. Он задачу выполнил и угодил прямо в клюв твари, переломав его. Вожак на секунду сбился с шага, и его толкнули в спину. Ра упал и был затоптан своими же.

Нординский строй принял их на копья, а затем началась ожесточенная рубка стенка на стенку. Местные отлично себя показали. Я не стал рисковать и выставлять сноживущих. Ибо они от вида оскаленной рожи анубиса иногда вылетают. Тут уже ничего не подделаешь, если мне эта херота в лицо вцепиться, я за себя тоже не ручаюсь.

Я убежал в тыл. Там уже строилось так хорошо себя зарекомендовавшее воинство конных стрелков.

— Тебе правый фланг, — объявила Весна и, забрав двести пятьдесят стрелков, бросилась в обход наших тыловых отрядов.

Я лишь пожал плечами и направил свое крыло. Снор уже скакал назад с остатками кавалерии. Зацепив по дороге разбегающихся полулюдов с левого фланга. Мы кивнули друг другу и разминулись, почти потеревшись боками коней.

— Колесницы выпустят, — сказал я, и мои слова пошли по цепочке всадников. — По возможности захватывайте. Повеселитесь потом.

Мы неслись на ряды аматикайцев, чьи длинные копья опасно раскачивались, намекая, что не простят ошибку в маневре.

— За магию! — заорал я.

— ЗА МАГИЮ! — вторил мне отряд.

— За Снора Смелого! — продолжил я накачку.

— ЗА СНОРА СМЕЛОГО! — еще четче и громогласнее откликнулись они.

— За Арча Хитрого! — добавил я.

— ЗА АРЧА ХИТРОГО! — эхом грянули мои люди и дружно захохотали, стравливая лишнее напряжение.

Из-за спин пикинеров уже выкатывались колесницы. Я разрядил арбалет в голову первому копейщику шагов за двадцать и пошел влево, задавая круговой маневр. Отряд был словно продолжением меня, в точности повторяя жест.

Ответом нам были лишь предсмертные крики убитых, перезвон стрел о щиты, глухой стук о доспехи и матершина раненных.

Только хвост нашей змеи угодил под наконечники самых резвых копейщиков.

Исполнив задуманное, мы развернулись и пошли на сшибку с колесными стрелками, что уже были совсем рядом, ведь мечтали нас зажать, но не тут-то было. Не успели вы!

Стрелять в друг друга мы начали издали. Я выбил из колесницы одного. Второго. Сразил коня, и тут меня самого ранили в плечо. Головная часть нашего отряда столкнулась с колесницами, а остальные стали огибать, обстреливая их с флангов.

Я пригнулся от пущенного почти в упор болта и перескочил на запряженного коня, ткнул стрелой в рожу всадника и выпнул его из телеги. Взял поводья одной рукой, вторая стала отключаться, и направил лошадь на соседнюю повозку.

Минут десять вязкой кашемалы, и мы выскочили половинным составом, полностью перемолов противника. Затрафеили около сотни колесниц.

Я глянул на общую картинку боя. Ага. Павлий Август повел своих вперед, так как мы пока забирали инициативу на всех участках. Весна отстрелялась лучше нас. У нее потерь всего тридцать процентов. Я дал сигнал, и наши отряды поскакали навстречу друг другу.

Я раздал свитки бойцам, что были в колесницах, и направил их на самоубийственную миссию, они должны установить руны позади строя противника. А мы, простые всадники, попытаемся отвлечь внимание романцев с другого края поля, а то они как-то слишком вальяжно себя чувствуют.

Наш с Весной отряд налетел, обстрелял их и ускакал назад. Противники сбивались в очень плотную черепаху, только стрелы впустую потратили. Я оставил Весну веселиться, а сам поскакал в ставку командования. Атмосфера там была не самая радостная.