Чтение онлайн

Когда подлетели молодчики Дяди Лёни, я уже поднял руки и спокойно отошел. Буянивший вырывался и пытался меня пнуть, не вызвав ничего кроме смеха. Я еще пару дней назад был готов убить императора Романии, что мне какой-то захмелевший мужик.

— Еще встретимся на дорогах Нордии! — помахал я ему.

Рассинхрон реальностей все сильней накрывал меня, но самое плохое — я все понимал, и мне это нравилось.

— Спасибо, — сказала все еще напуганная Соня, на руке остались пятна от пальцев хама.

— Да брось, — отмахнулся я. — Его бы так и так вывели.

Я отошел в туалет, а когда возвращался, остановился возле одной из колонн завязать шнурки на туфлях. Но передумал и вжался в камень. Двое говоривших с другой стороны круглой подпорки были мне знакомы: Марк и Дюма.

— Думаешь, все же с первой попытки магия в мир ворвется? — спросил Марк, он был уже изрядно пьян, и этот вопрос задавал всем и не по разу.

— Наверняка, — ответил Дюма. Он опрокинул лишь бокал шампанского в начале вечера, но до сих пор не мог протрезветь. — Все к этому везет, ой… в смысле ведет. Если не вмешаются непредвиденные обстоятельства. Ну ты понял «обстоятельства», — я глянул на одно из зеркал вдали и увидел, что парень сделал кавычки пальцами.

— Нихрена я не понял, брат, чуть-чуть не догнал, — язык Марка изрядно заплетался.

— Я про системные ошибки. Мы же нихуху толком не знаем. Вот откуда взялись те первые тотемы?

— Тсш-шш-ш-с! — приложил палец к губам глава отдела тестеров. — Мы же решили этот вопрос.

— Ничихуа мы не решили, то что мы своих тотемов потом навтыкали, чтобы эти настоящие не нашли, это пластырь на язву. Сечешь? — сценарист так возбудился, что, казалось, даже голос стал трезвее. — Он её прячет, но проблему не решает. Про вышедших из строя спрайтов я вообще молчу.

— Измененные, — кивнул башкой Марк, да так, что чуть в нос собеседнику не заехал. — Ну мы их приструним!

— Мы даже не знаем, что это такое, и откуда взялось.

— Тс-с-с. Всё. Кончай базар. Есть Федот, пусть у него башка и болит, — решительно заявил Марк.

— У нас наутро тоже будут болеть, — сказал Дюма, и они оба заржали.

Я тихо отлип от колонны и побрел в полной задумчивости. Они что нихрена не контролируют? Во что я тогда ввязался, когда выполнил квест? Предчувствие чего-то нехорошего неприятно отозвалось в желудке. Надо будет поговорить с Федей об этом.

— Вот ты где? — хлопнул он меня по плечу. — Погнали. Экскурсия. Только она вместе с богатыми ребятками будет, так что ты уж не тушуйся, но и не перегибай.

— Да похер мне на них, — пожал я плечами.

Мы подошли, Федя перезнакомил меня со всеми, пять мужчин и столько же женщин. Я даже не пытался запоминать имена. Только одно — Карина. Она как-то странно посмотрела на меня, заставив к ней приглядеться. Тонкое черное короткое платье без лифчика и очень ровное каре светлых волос. Я столкнулся с её взглядом, и мне стало ужасно неуютно. При этом она точно узнала меня, но я её видел впервые. Память на лица у меня отличная.

Затем мы вышли из зала и отправились к лифту. Все девушки остались в вип-зоне, и только Карина обхватила двумя руками предплечье своего кавалера и пошла с нами.

— Славно вы Вячеслава Степаныча сложили, — заметил этот мужичок, почему-то до одури напоминавший мне Хемингуэя, может, дело в старомодном костюме.

Видимо, мои глаза слишком расширились от удивления.

— Да не переживайте вы так, — засмеялся он. — Его на место лет двадцать не ставили, полезно иногда, знаете ли.

Я бросил взгляд на Федю, тот еле заметно махнул рукой, мол, забей, решим вопрос. Хотелось бы верить.

Я заходил последним в кабину и бросил взгляд на задницу Крины. Платье было облегающее, но не очерчивало границу трусиков, даже сбоку как стринги, значит, девушка их не надела.

В лифте Федя приложил какую-то карточку к панели и ввел код по клавишам этажей. Динамик пиликнул. Подсветка сменилась с сине-зеленой на белую, и мы быстро помчались вниз.

Створки дверей раскрывались нарочито медленно.

— Дамы и господа, — возвысил голос Федя и развернулся спиной к входу, закрывая обзор. — Рад представить вашему вниманию то, ради чего по-настоящему и затевался наш проект. То, во что вы на самом деле вкладываете деньги.

Федя вышел и демонстративно провел рукой, сказав: «Та-дам-м!».

Мы попали в большое помещение с высокими потолками. Двое людей в халатах стояли у прозрачной колбы метра два в высоту и около полутора в диаметре, внутри которой в зеленоватом растворе плавал огромный мозг, сантиметров сто в ширину, с подключенными к нему электродами и присосками.

— Собственно, это и есть наш центр генерации, — восторженно заявил Федя. — Над ним я работал всю свою жизнь. Благодаря ему возможно само существование Магоземья.

— Выглядит здорово! — сказал мужик, которого я окрестил для себя Хемингуэем. — Но ничего не понятно.

— Всё очень просто, — расплылся в улыбке босс. — Это самый что ни на есть настоящий искусственный мозг человека, только с гораздо большими производственными мощностями.

— То есть это сервер Магоземья? — спросил другой, самый молодой инвестор.

— Всё верно, — кивнул друг. И встал у колбы, приложив руку к стеклу. — Это ключ к будущему человечества. Виртуальная симуляция мира — самое малое, на что он способен. Мы еще только начали изучать его возможности, но они настолько впечатляют, что не передать словами.

— Мы с вами обсуждали его интеграцию в космической отрасли, — сказал Хэм.

— Да, — согласился Федя, и глаза его вспыхнули небывалым азартом. — Когда все тесты виртуальных пространств завершатся, можно будет всерьез говорить о построении отдельных симуляций по сферам деятельности. Детальная отработка любых нештатных ситуаций исключит риски ошибки при авариях. Более того, теперь полет длиною в десять лет не кажется таким уж томительным, если космонавты проведут его в виртмире. И, скорее всего, нам даже не придется ставить сервер на корабль.

— Добьет с Земли? — вскинул брови мужик, и бизнесмены начали шептаться.

— Мы уже провели испытания на предельных высотах. Наш человек попал в Магоземье, находясь в самолете. До тестов с космонавтами пока далеко, сами понимаете геймерство и такая работа не очень совместимы, но…

— Я посодействую в переговорах, — кивнул Хэм. — Если взять все расходы на себя, то можно провести этот эксперимент.

Я как завороженный слушал это всё. Сотни вариаций будущего развернулись передо мной, они мелькали вспышками образов, настоящее наваждение зажгло фантазию, и теперь салютами в голове разрывались альтернативные версии жизни землян. Какой же теперь простор открывается перед нами. Фантастика. Федя, друг, да ты чертов гений! Кто бы мог подумать. Всё прикидывался несерьезным, а тут у нас кадр похлеще нового Эйнштейна.