Чтение онлайн

Как общее правило, ландверные и гонведные части по своей выучке стоят несколько ниже частей имперской армии.

Наиболее характерные черты тактических приемов австро-венгерской пехоты, насколько можно судить по маневренным опытам последних лет, сводятся к следующему.

Развертывание в боевые порядки (прямо из походных колонн) производится в 4–5 верстах от противника и лишь при закрытой местности ближе.

При одних и тех же условиях обстановки, цепи высылаются или густые, или, наоборот, весьма редкие; в этом отношении в армии, видимо, еще не установились однообразные взгляды; поддержки и резервы, в большинстве случаев, держатся настолько близко от цепи, что в действительном бою они неминуемо слились бы с ней и, во всяком случае, понесли бы напрасные потери; в общем, при наступлении боевой порядок представляет из себя ряд параллельных друг другу линий в одношереножных строях, зачастую разомкнутых.

Под ружейным огнем противника, части боевого порядка передвигаются перебежками, — преимущественно взводами и отделениями; хотя войска и обучаются передвижениям более мелкими частями и одиночными людьми, но на маневренной практике эти способы почти не применяются.

Применение к местности при наступлении далеко не всегда безупречно; нередко встречаются части, слабо обученные в этом отношении.

Пользование лопатой при наступлении практикуется лишь в редких случаях (при вынужденном переходе к обороне).

При обороне австро-венгерская пехота пользуется местностью с большим искусством и охотно прибегает к лопате, обнаруживая умение строить хорошо примененные к местности и тщательно замаскированные окопы.

Позиции занимаются не всплошь, а с перерывами; ясно сквозит стремление взять впередилежащую местность под перекрестный обстрел.

Огонь цепи на все расстояния исключительно одиночный; залповый (повзводно) допускается только для пристрелки.

Наблюдение за полем сражения ведется тщательно и умело: в каждой роте назначается для этой цели по 2–3 нижних чина, следящих за полем сражения в бинокли.

Ближнему охранению флангов в бою должного внимания не уделяется: нередко встречаются части, вовсе не высылающие дозоров на фланги.

Возможность штыковой схватки в бою признается маловероятной: на маневрах атака заканчивается в 100–150 шагах от противника, причем отдельные люди часто забывают примкнуть штыки.

Что производит особенно хорошее впечатление в австро-венгерской пехоте — это полная тишина, спокойствие и порядок в боевых строях; видимо части находятся в руках начальников и каждый из чинов знает свое дело.

И все же, в тактической подготовке австро-венгерской пехоты массовая, стадная работа преобладает над индивидуальной, — выучкой отдельного стрелка.

Разведке пехота обучена слабо: видимо, эта отрасль обучения не получила еще должного развития.

Способность пехоты к производству усиленных маршей подверглась серьезным испытаниям на маневрах последних лет; большинство частей хорошо выдержали это испытание и дали сравнительно небольшой процент отсталых, несмотря на нахождение в рядах резервистов [329] .

Пулеметы оказывают самое широкое содействие пехоте; вызванные в боевую линию, они располагаются на высоте цепей, рядом с ними, на интервалах в 30–40 шагов друг от друга. При наступлении пулеметы переносятся людьми на руках, шагом и бегом; при обороне пулеметы располагаются в окопах, для обстреливания важнейших подступов; до перенесения боя на ближние дистанции (1.000 — 1.200 шагов), пулеметы удерживаются при батальонных или полковых резервах.

Пользование телефоном в пехоте налажено, причем при обороне к его содействию прибегают в широких размерах; наоборот, при наступлении телефоном пользуются редко, вероятно вследствие скоротечности маневренных боев.

Сигнализации (флагами и фонарями) пехота обучена хорошо и умело применяет эти средства связи.

С 1905 года в пехотных полках и стрелковых батальонах формируются зимой команды для обучения бегу на лыжах; людей, обученных этому делу, от 30 до 50 человек на полк.

Устав австро-венгерской кавалерии подчеркивает, что главное ее назначение — наносить в конном строю удар холодным оружием. Хотя боевая подготовка австро-венгерской конницы и ведется в духе этого требования, но все же последние пять лет уделено много внимания и действиям в пешем строю. При прекрасном конском составе, любви офицеров к своему делу, систематичности занятий, сплоченность и боевые действия небольших кавалерийских частей (эскадронов, дивизионов и полков) доведены до большой степени совершенства; управление же крупными кавалерийскими массами удается австро-венгерским кавалерийским начальникам меньше.

Помимо трудности дела, причина этого явления кроется в отсутствии достаточной подготовки высших кавалерийских начальников к управлению конными массами; число занятий в составе дивизий недостаточно, свободных пространств для работы больших кавалерийских частей с каждым годом становится меньше.

Новые идеи относительно способов употребления кавалерийских масс в бою, нашедшие себе яркое выражение в последнем германском кавалерийском уставе, начинают уже проникать в австро-венгерскую конницу; безусловное господство трехлинейного боевого порядка приходит к концу; при боевых действиях уже начинают применять принципы глубокой тактики, с расположением кавалерийских частей для боя рядом, причем задачи даются командирам этих частей, которые, в зависимости от обстановки, сами указывают своим частям соответствующие строи.

На маневрах кавалерийским частям (бригадам, дивизиям) всегда придаются роты самокатчиков, сформированные из людей, откомандированных от пехотных полков (см. Приложение № 6).

При походных движениях роты самокатчиков следуют верстах в 5–6 впереди, в качестве передовых отрядов кавалерийских частей; нередко роты эти высылаются и на более далекие расстояния, для захвата и удержания важных пунктов; в бою им поручается оборона отдельных участков, охрана флангов, прикрытие артиллерии, поддержание связи.

Работа самокатчиков, по общим отзывам, хороша [330] .

Случаи включения пехотных частей в состав кавалерийских отрядов, имеющих оборонительную задачу, встречается на маневренной практике часто.

Бой пешком завоевывает себе все более и более видное место в боевых действиях австро-венгерской конницы и применяется во всех случаях, когда поставленная задача не может быть достигнута на коне; при этом наблюдение на фронте и на флангах, равно как и охрана коноводов, возлагается на конные части; при всякой к тому возможности, часть сил отделяется в конный резерв.

Маневры последних лет дают немало примеров удачных действий конницы в пешем строю, равно как и удачных сочетаний конного и пешего боев.

В связи с возросшим значением боя пешком, обращено внимание на более тщательное обучение стрельбе в кавалерии, но осязательных результатов в этом отношении еще не достигнуто; кавалерия стреляет неважно; ее стрелковая подготовка, в разрез с духом пешего боя конницы, зиждется, главным образом, на стрельбе на небольшие расстояния.

Разведывательная служба, насколько это показали маневры, ведется конницей тщательно и толково; если же в этой отрасли и замечаются нередко крупные промахи, то причина тому заключается, в большинстве случаев, в неудачной организации разведки со стороны высшего руководства.