Воплощение Похоти 6
Шрифт:
В радиусе действия не осталось ничего. Пауки, коконы, кусты, мелкие деревца — всё обратилось в пепел и дымящиеся, оплавленные угли. Земля спеклась в чёрное, пузырящееся стекло. Даже воздух затрещал от перегрева.
«Ожог». Сработал на полную катушку. Эффект был не просто ошеломляющим — он был сокрушительным. Линия снабжения была не перерезана. Она была стёрта в атомы. Единственное, что гиганты-пауки, задетые взрывом, не сдохли, видимо, хп у них побольше будет, чем тысяча, но зато они знатно подгорели и явно были ранены.
— ХА-ХА-ХА! — дикий, неконтролируемый, торжествующий рёв вырвался из моей груди. — Вот так, суки! Вот так, блядь! Сожрите света и огня, твари!
План сработал, причём так эффектно, что у меня самого дух захватило. Тыл врага был не в панике — он перестал существовать.
Я обернулся к Сате, и на моём лице появился оскал, в котором смешалась ярость, холодная решимость и злорадство.
— Ну всё, наигрались! Отправляй голема обратно в бой, в самое пекло! Пусть крушит тех, кто остался! А мы… — я глянул на дымящуюся брешь в паучьем строю, — мы сейчас им покажем, что такое настоящая атака!
Глава 18
Немногим ранее. Барон Камин.
Крики, боль и всепоглощающий, животный ужас. Вот из чего состоял мир барона Камина уже который час.
Его армия, некогда грозная и отлаженная машина, теперь напоминала затравленного зверя, загнанного в угол. Щитоносцы, обливаясь потом и кровью, упирались в землю, чувствуя, как с другой стороны щитов что-то бесконечно скребётся, щёлкает и пытается пролезть. Копейщики били наугад в щели, натыкаясь то на твёрдый хитин, то на вязкую, уже убитую плоть. Но пауки лезли не только в лоб.
Они лезли друг на друга, образуя живые, шевелящиеся горки, и перепрыгивали через щиты, прямо в гущу обороны. Здесь их уже ждали мечники барона — отборные бойцы, стоявшие за линией щитов. Каждый такой прыжок заканчивался короткой, яростной схваткой: свист клинков, хруст хитина, предсмертное шипение. Но сколько бы солдаты ни убивали, появлялись новые, и это повторялось вновь и вновь. Каждый из них думал, что этому не будет конца.
— Держаться! — кричал барон, его голос был хриплым от постоянных команд, но в нём ещё теплилась искра приказа. — Сомкнуть ряды! Не давать им зайти за щиты!
Маги работали на износ. Их лица были искажены гримасами напряжения, мантии пропитаны потом. Но они делали своё дело — кидали заклинания, взрывая, пронзая или раздавливая врага перед линией пехоты, давая солдатам столь необходимые передышки.
А когда с неба начали сыпаться первые зелёные сгустки, магические барьеры вспыхнули над головами солдат. Кислота шипела и разъедала нестабильную магическую ткань барьеров, созданную наспех, дымясь и расплескиваясь, но большая часть её не достигала живых тел.
И в то же время к их позиции ползли гиганты. Пауки размером с дом шли неторопливо, но неумолимо, прямо на центр его построений.
— По гигантам! Весь огонь! — скомандовал барон, и маги перенацелились.
Огненные шары, сгустки магической энергии, ледяные копья, молния — всё это обрушилось на тела чудовищ. Барон наблюдал за результатом через свою подзорную трубу, и он видел, что эффект от атак был удручающим. Шары пламени оставляли на хитине лишь чёрные подпалины, лёд трескался, не пробивая панцирь, а молния вообще не попала.
Сука… — пронеслось в его голове при виде одного из монстров, лишь слегка вздрогнувшего от стольких атак его магов и вскоре продолжавшего идти как ни в чем не бывало. — Это как стрелять из лука по крепостной стене…
И в этот момент, пока он размышлял о новом плане, снова зашипело в небе — новая порция кислотных сгустков летела на его истощённых магов и сгрудившуюся пехоту. Щиты из энергии держались, но каждый такой барьер стоил магам огромных усилий, и мана таяла на глазах.
Барон молниеносно оценил ситуацию. Гиганты страшны, но медленны. А эта адская артиллерия грозит расплавить строй здесь и сейчас. Принятие решения было холодным и быстрым.
— Маги! Сменить цель! — его голос прорвал грохот. — Все силы, всё, что есть, — по тем тварям, что выпускают в нас эти кислотные снаряды! Очистить небо! Лаосвал! Направляй!
Оставшиеся маги, переглянувшись, кивнули и начали подготавливать заклинания. В это же время тщедушный мужчина в робе, Лаосвал, огляделся. Он увидел крепкого солдата-ветерана из элитного отряда, того, что стоял неподалёку с двуручным топором, весь в крови и грязи, но всё ещё твёрдый, как скала. Сейчас он просто переводил дух после того, как перебил более сотни врагов в одиночку.
Маг подошёл и хрипло сказал:
— Мне нужно быть выше, чтобы обнаружить цели. — он стрельнул глазами в сторону коня. — Поможешь?
Солдат молча кивнул, уткнул топор в землю и, упёршись руками в его древко, присел, превратившись в живой, крепкий помост. Лаосвал замер в удивлении, ведь он имел в виду помочь ему забраться на лошадь, ведь в робе это делать было неудобно. Но он не стал ничего говорить и осторожно взобрался ему на спину, солдат под ним не дрогнул, будто на него взгромоздили мешок с перьями.
Следом Лаосвал осторожно вытащил подзорную трубу и начал выискивать в чёрной массе среди этой бесчисленной паучьей армии тех, кто способен к атакам на расстоянии.
Он вглядывался, прищурившись.
Вот они… нет, эти похожи на обычных. Вот ещё…' — он продолжал наблюдать, и вдруг поле зрения в трубе потемнело. — Что за? — он оторвался от окуляра, протёр глаза — ничего. Снова посмотрел, и всё было в порядке, обзору ничего не мешало, как через мгновение снова мрак. — Да какого? — разозлился он, оттого что будто невидимая рука закрывала ему обзор.
— Чёрт… — пробормотал он, уже начиная вскипать от ярости, но вдруг понял, что это не может быть грязь на линзе, вот так неожиданно возникающая или что-то еще.
Проклятье! — Лаосвал чуть не выронил трубу от неожиданности, но сдержался. — Та напасть, о которой в лагере ходили страшные байки! Неужели это всё было правдой?
Он стиснул зубы и прошептал сквозь них:
— Убирайся. Мешаешь.
Пересмешник, в этот момент действительно стоявший рядом, удивился, а затем, казалось бы, покорно убрал свою костяную ладонь. Возможно, ему просто надоело, а возможно — шутка была сыграна, и добыча эмоций состоялась. И теперь его ждала следующая цель.