Чтение онлайн

Мир закачался. Мне стало холодно.

Опора. Нужна опора. На что я оперся? Неважно.

Лица становились ярче…

Нет! Не хочу! Забыть! Их надо забыть! Всех! Нет! Не сейчас!

Бесполезно. Реальность ускользала все дальше.

***

– Паршивый выродок, - орал отец в ресторане «Панорама», где мы праздновали выпускной. – Тщедушный, безмозглый бездельник! Ты недостоин носить мою фамилию. Стой смирно! Чо ты вертишься? Я сказал смирно стой ублюдок тупоголовый.

Я только и мог что смотреть на лица одноклассников, наслаждавшихся представлением и желать исчезнуть с этого света.

– Подонок. Выродок тупоголовый. Ты всё проигнорировал. ВСЁ! Думаешь тебе это сойдет с рук?! Как бы не так! Ты у меня свое получишь! Выродок! Бухать он вздумал в семнадцать лет! Это ж надо догадаться! Ну ничего. Ничего… Я еще сделаю из тебя человека! Пшел вниз! Живо! Нагулялся сегодня!

Краем глаза я видел мнущуюся неподалеку Агату Петровну, нашу классную. Она определенно хотела вмешаться. Но, как и многие другие, боялась отца и его крутого нрава.

– Ты меня плохо слышишь ублюдок? Я тебе сказал пошел вниз. Чо? Так напился что ходить не можешь? Ничего… Сейчас достанем из тебя всю дрянь!

Отец схватил меня, насильно открыл рот и попробовал затолкать туда мою руку. Я не сопротивлялся. Но и не помогал. Рука оставалась вялой тряпкой и не пролезала.

– Блюй! Блюй я сказал! – кричал отец.

– Александр Иванович… - попыталась вмешаться Агата Петровна.

– Я сказал блюй, паршивец маленький! – проигнорировал ее отец, после чего толкнул.

Я упал, даже не пытаясь удержать равновесие.

Кричать? Сказать, что я не виноват? Что это Кирилл и Вован что-то подлили мне в сок и заставили выпить?

Но какой смысл? Отец останется глух к любым словам. Скажет, что это мой выбор и я его сделал.

– Ублюдок малолетний. Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. Буду делать из тебя человека прямо здесь и сейчас!
– сказал отец, вытаскивая из брюк свой широкий армейский ремень.

Взгляд безвольно скользил по людям в поисках помощи.

Бесполезно. Никто не поможет.

Агата Петровна. Стоит. Смотрит с возмущением, но не знает, что делать.

Группа родителей. Что-то шепчут друг-другу. Гадают как утихомирить отца и не потерять лицо. Ха-ха. Это невозможно и все это понимают.

Вован и Кирилл. Смеются. Как всегда. Твари. Из-за них все.

Нет, это мой выбор, и я его сделал.

Петька. Смотрит в другую сторону. Делает вид, что меня нет.

Оксана. Что-то шепчет Кристине.

Маша. Та самая Маша… Показывает Грише как шлепает младенца по попе. Еще и пальцем грозит.

Предательница!

Это стало последней каплей.

Я взорвался.

– НЕТ! – громко выкрикнул я, вскакивая на ноги.

***

– Нет, - услышал я эхо своего голоса в голосе Зули.

Этот крик вернул в действительность. Лица одноклассников снова превратились в мираж. Теплый бок Ветра в закат поддерживал локоть, по вискам катились капельки пота, а сердце колотилось словно заведенное. Я безуспешно пытался отдышаться.

– «НЕТ!» - крикнул я тогда.

Знать бы заранее, к чему приведет мой крик…

Я поднял голову.

Тот мужчина, который обижал Зули, приближался. Острие копья в его руках смотрело мне четко в грудь.

– «Что же ты будешь делать Марк?» - раздался ехидный голос Стик. – «Хотя это риторический вопрос. Конечно же ты бросишь свою самку, забудешь все что ей говорил и трусливо сбежишь».

Зубы сжались, но я тут же разжал их и крепко сдавил шрамы на руке.

Нужно вернуть контроль.

– «НЕТ!» - все еще звучал в голове мой собственный голос из прошлого.

Мужчина приближался.

Бластер! Пусть в нем нет зарядов, но это все еще символ угрозы!

Но туземец слишком близко.

Плевать! Ментальная клешня.

Применив навык, я повернулся к поклаже на Ветре в Закат.

Вот он! Бластер! Прямо под пластинами борцефала. Быстро! Выхватить!

Выхватить… Ха! Да мне минут пятнадцать нужно, чтобы его отвязать…

Другой план! Что делать?

Я обернулся к племени, но… Мужчина с копьем бросил свое оружие и теперь лежал на коленях. Зули подошла к нему и пнула босыми ногами, вряд ли причинив существенный вред. Мужчина даже не дернулся.

– «Что происходит, Стик?»

Симбионт молчала.

Ладно. Плевать на нее. Сам разберусь.

– Ты напал на меня, - сказал я обвинительно.

Совсем как оскорбленный бог.

– «Собственно говоря на тебя никто не нападал Марк, это была лишь видимость. Поверь мне, если бы они хотели тебя убить, они бы тебя убили».

О. Проснулась, когда не надо.

– Мой бог, - сказал мужчина. – Прошу наказать меня. Я виноват мой бог. Я недостоин произносить твой имя. Я проверять тебя. Ты вести себя странно. Не так как вести себя бог. Девка врать, что она твой друг. Какой бог нужен такой друг? Какой бог нужен такой раб? Я решать, что ты можешь не быть бог. Но я ошибаться. Ты бог. Ты делать чудо, мы все это видеть. Мой имя Нокат, мой бог. Теперь ты знать его. Прошу дать мне найти свой последний тропа.

– Бог Маак, я прервать его тропа ради твой имя! – вступила в разговор Зули. – Этот таракан не заслужить последний тропа. Он оскорбить тебя. Он не верить мне, не верить тебе, думать, что ты не бог.

– Мой бог, я хороший воин. Я много охотиться и приносить много дары твой народ. Я заслужить последний тропа. Девка иметь метка позор. Она не достоин говорить с воин. Она недостоин смотреть на бог…

– Молчать таракан! – Зули принялась снова пинать мужчину. – Я прервать твой тропа. Это ты не достоин смотреть на мой бог, ты не верить, что он бог.

И? Что мне теперь с этим всем делать?

В поисках подсказки взгляд блуждал по лицам других членов племени. Всюду встречались лишь обожание да интерес. Никакого намека на то, как следовало себя вести.

Среди лиц племени снова замелькали лица одноклассников.

– «НЕТ!» - прозвучало в голове.

Зубы сжались.

Сколько я уже не принимал «Парокентосиб»? Три дня? Четыре?

Целую вечность.

Сколько я еще протяну?

Правая рука вдавливала шрамы на левой.

Нужно держать себя в руках. Нельзя давать волю буре.

– «Я удивлена, что ты все еще не сбежал отсюда Марк», - подала голос Стик.

– Заткнись, - сквозь зубы процедил я.

Ладонь вжимала шрамы еще сильнее. Глаза закрылись.