Воплощенный №1. Цвет серый
Шрифт:
– Ддда, - согласился я.
Вот бы оказаться где-нибудь подальше отсюда…
– Ну все. Давай теперь с тобой по традиции выпьем и пойдешь с Жанкой в спальню, - Серж развернул меня обратно к девушке, которая уже протягивала свою кружку.
– Ззачем? – спросил я. – Это же вода.
– Пей давай, не кочевряжься. Сам виноват, что там вода. Мог бы и чего покрепче налить.
Я замер на месте не сводя глаз с кружки.
Что происходит? Что этим двоим от меня надо?
Пить из этой кружки почему-то не хотелось.
– Ну что ты застыл дорогой, - сказала Жанна. – Всего-то и надо что глотнуть, а потом можешь делать со мной что захочешь. Я исполню все твои фантазии, даже те о которых ты не подозреваешь.
Говоря, девушка медленно приближалась, а я стоял не в силах пошевелиться. В какой-то момент она подошла совсем близко, коснувшись меня грудью.
Тепло ее тела… Дыхание на лице… Аромат… Сладкий аромат духов…
Почему она так близко?
Сердце в груди забилось чаще.
– Пей, - простонала она в ухо.
И тогда я заорал.
Это началось случайно, а потом я уже не знал, как остановиться. Я просто стоял и орал. Пока удар лапы Сержа не уложил меня на пол.
– Заткнись щенок. Че визжишь как девка? Слюнтяй. Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. Жанка. Свяжи его, - с этими словами Серж достал пистолет, передернул затвор и направил на меня. – Только пискни мне чмошник.
– Чем я его свяжу? – возмутилась Жанна.
– Да насрать! Найди чо нить. Иди в шкафах в спальне посмотри.
Жанна ушла, а я тупо смотрел на пистолет. Весь мир сузился до крохотной круглой дырочки.
Тьма… А внутри тьмы – смерть. Моя смерть. Ну и что? Разве не этого я всегда хотел?
Теперь меня точно убьют. Я видел их лица. Кому нужны свидетели?
Через пару минут вернулась Жанна, неся в руках ремень.
– И чо это? Больше ничего не нашла? Как ты его ремнем свяжешь?
– Сядет на стул, привяжу руки к спинке, да и все. Ты посмотри на него, Серж. Никуда он не денется. Не обоссался бы.
– Слышал чмошник. Давай на стул садись, и даже не думай дергаться, понял?
Тьма. Вот-вот вспыхнет смертью. Еще миг. Один миг до вспышки. И тогда все.
Нога Сержа врезалась мне в живот.
– Я сказал вставай сука, - прорычал он. – И садись на стул.
Я выполнил чужую просьбу я. Где-то далеко-далеко звучал голос Владимира Николаевича, запрещавшего мне слепо следовать чужой воле.
Жанна, словно желая причинить боль, завела мне руки за спину какими-то рывками.
Наивная…
В моей жизни было столько боли… Её жалкие потуги шарик мороженного на фоне айсберга. Какой бред лезет в голову… Причем тут шарик мороженного?
– Готова? – спросил Серж, когда Жанна закончила и подошла к нему.
– К чему?
Вот и все. Вот и конец моей никчемной жизни.
Тьма. Она на меня смотрит? Что ж, хоть что-то новое увижу перед смертью. Пусть это и будет летящая в меня пуля.
Но Серж удивил. Он повернулся к девушке, замахнулся и отточенным ударом кулака отправил ее на пол.
– Ты чо охренел мудила?! – взвыла Жанна не своим голосом.
– А это не я. Это клиент буйный попался, - спокойно ответил Серж приближаясь к ней. – А я приехал, разрулил.
Лицо девушки, наполовину закрытое ладонью, побледнело.
– Нет, Серж, не надо. Нет. Я же работать не смогу, - запричитала она.
– Загримируешься, - ответил Серж и начал избивать девушку.
Он пинал ее ногами, хватал за волосы, поднимал и бил по лицу… Жанна лишь ревела и просила остановиться.
Что происходит? На месте девушки должен был быть я. Почему избивают не меня?
Серж не стал утруждать себя длительностью процесса, но неплохо поработал над качеством.
– Значит так чмошник. Щас мы с Жанкой едем в больницу, снимаем побои. Так что готовь задницу. Заедешь ты теперь надолго.
Я перевел взгляд с девушки на ее истязателя.
– Или может не хочешь? Тогда заплатить надо. Сам понимаешь. Компенсация. Жанна на работу теперь долго не выйдет.
Компенсация? Все из-за денег?
– Ддда, - с трудом выдавил я из себя. – Я заплачу.
– Молодец чмошник. Я с самого начала в тебя верил, - Серж прошел к своему портфельчику, достал оттуда ручку и пустой листок, после чего положил их на журнальный столик. – Подписывай. А сука, ты же связан. Ладно, сейчас.
Громила убрал пистолет и достал вместо него большой армейский нож, которым легко перерезал ремень, удерживавший меня.
– Подписывай, - повторил Серж. – И только пикни мне тут.
Подписывать… Что подписывать? Листок же чист…
– Ты оглох? Подписывай говорю! – дуло пистолета ткнулось в мой затылок.
Ну ладно…
Я подписал и обернулся, уперевшись взглядом во тьму дула.
– Молодец чмошник. Теперь пей.
– Что?
– Пей говорю! – повторил Серж, повысив голос и кивнув пистолетом в сторону кружки с водой, стоявшей здесь же, на столике.
Ну ладно…
Запах… Кислый. У воды такого быть не должно. Вкус тоже кислый.
– До конца пей, - потребовал Серж.
И я – пил. Стараясь не дышать носом, я глотал противную жидкость, ощущая как слабость разливается по телу.
А потом, пришел в себя.
Вот так вот резко и сразу. Никаких переходов от сознательного к бессознательному. Просто склейка двух моментов реальности.
Вот я пью, а вот лежу на диване и разглядываю некогда белый, но потемневший от времени потолок. В квартире горит свет, за окном темно, а я - один.
Глава 16. Трубач.
– «Эмм, Марк», - раздался в голове голос Стик. – «Ты так и будешь до вечера сидеть на этом камне? Может быть, поищем добычу? Нам не хватает всего единички лиоса для выхода на новый этап».
Нет. Это было давно. В другой жизни. Забыть. Это нужно забыть.
Рука снова бесплодно пошарила по комбинезону в поисках лекарства.
Как это забыть, когда ее запах стоит в носу?!
Они же тогда вынесли все, что только можно…