Чтение онлайн

Ноги… Ее ноги… Их же видно полностью…

– Он странно разговаривал, я и перестраховалась. Сейчас каких конченных только не встретишь.

Верзила смерил меня суровым взглядом.

– Да обычный студент. Слышь, парень, ты же студент?

– Нет, - против воли вырвалось у меня. – То есть да, - я тут же исправился, затем сообразил, что говорю неправду. – То есть нет.

Верзила усмехнулся.

– Давай Жанка, заходи, работай, побуду с вами для твоего спокойствия.

Слова о том, что гости ошиблись дверью, споткнулись о физиономию Сержа. Я посторонился, пропуская прибывших и украдкой принял дозу «Парокентосиба». Взгляд следовал за фигурой мужчины, а ладони потели.

Парочка без всякого стеснения прошла в гостиную. Серж, усмехнувшись, погладил ковер на стене.

Раньше отец выхлопывал этот ковер строго каждые две недели. Или заставлял это делать меня.

Еще раз усмехнувшись, громила сел на диван, и престарелые пружины возмущенно скрипнули. Взяв пульт с журнального столика, Серж включил телевизор, стоявший на тумбе напротив.

Жанна остановилась в середине гостиной и повернулась ко мне.

– Туда или туда? – уточнила блондинка, показывая на две закрытых двери ведущих в мою спальню и спальню отца.

Бывшую спальню отца.

Я перевел взгляд на девушку и собирался ответить ей, но слова почему-то застряли в горле.

– Ты чо, малохольный? – спросила Жанна, помахав перед моим носом руками. – Эй? Ау? Есть кто дома?

– Чо замер как лупень? – спросил Серж. – Расчехляться будешь, нет? Или лучше выпьем для храбрости? Выпить есть чо у тебя?

– Нннет, - заикаясь ответил я.

– Как так? Спортсмен что ли? А чо есть? Может пожрать чо будет?

– Ннне знаю.

– Так иди, посмотри. Жанка, садись давай, сейчас парень нам пожрать организует, потом уже остальное.

Блондинка тут же воспользовалась советом, плюхнулась на диван и подогнула под себя обнаженные ноги. А я пошел на кухню, завернув по пути в коридор, где стоял пузырек с лекарством.

Стоп! Почему вообще я должен что-то нести этой парочке? Владимир Николаевич говорил, что мне не следует слепо подчиняться другим….

Но ведь это вежливо, предложить гостям еду. К тому же они не приказывают, а просят… Да и как-то неудобно теперь отказываться. Я же, вроде как, своими действиями пообещал...

Но что им вынести? Не наливать же суп в тарелки? Это как-то неправильно. Может пряники из вазы на столе? Откуда вообще они у меня? Они даже внешне вкуса Советского Союза…

Бутерброды. Да. Точно. С маслом и сыром.

– Эй парень, тебя как зовут то? – раздался голос Сержа с гостиной.

– Марк, - ответил я.

– Понятно. Марк. Один живешь? Или может с подругой?

Нож, которым я резал сыр, чуть не выскользнул из вспотевших ладоней.

– С отцом, - сам не зная почему ответил я.

– Понятно. А чо, батя где сейчас? Не явится в самом процессе?

Одинокая капелька пота скатилась с виска.

Что им ответить? Нельзя говорить правду! Почему? Не знаю. Но точно нельзя. Что тогда сказать?

– Ты чо уснул там что ли? – раздался голос с гостиной.

– Нет, - тут же откликнулся я. – Не уснул.

– Батя говорю не помешает вам с Жанкой?

– Не знаю, - сказал я, не придумав ничего лучше.

– Это как так, не знаешь?

Вот бы самому знать, как это так получается... Но молчать нельзя, нужно что-то ответить.

– Он военный. Обычно допоздна на работе, но может и раньше вернуться.

– А позвонить ему, уточнить, когда он вернётся, ты не можешь?

– Нет.

– У них чо, мобилы запрещены?

– Нет. Мы просто не разговариваем. Поругались. Не хочу звонить просто так.

– Чо за поколение… Бате они просто так позвонить не могут, губы дуют. Учти, если он заявится, будешь платить по двойному тарифу, понял? Мы на зрителей не договаривались.

– Понял, - ответил я, прекрасно понимая, что никто не заявится.

Некому...

Я закончил с бутербродами и вернулся в гостиную. Жанна сидела на диване одна, беззастенчиво вытянув ноги на журнальный столик и позволяя разглядеть белый треугольник трусов. А Серж выходил из открытой двери отцовской спальни.

Что он там делал? И почему в мою спальню дверь тоже открыта?

– А ничё так хатка у вас с батей, - сказал верзила, проводя рукой по выцветшим обоям с ромбами, висевшим на стенах сколько я себя помнил. – Просторная.

Жанна демонстративно зевнула и переключила канал.

– Мы чо в сухомятку есть будем? – возмутился Серж, глядя на тарелку с бутербродами. – Давай ка организуй по-быстрому что-нибудь.

– Хорошо. Сейчас.

Я поставил бутерброды на журнальный столик, и Жанна сразу же схватила один.

– Молодец Марк, - прокомментировала она. – Но вот с выпить ты конкретно обосрался. Может все же найдешь чего? От алкоголя я прямо теряю над собой контроль… Понимаешь, что это значит? Обещаю, что не пожалеешь.

Не сводя с меня с меня глаз, девушка медленно облизала свой бутерброд, а затем вставила его в рот, словно чупа-чупс. Свободная рука при этом скользнула в сторону белого треугольника…

Я убежал на кухню, на ходу вытирая испарину со лба.

– Марк, а ты случайно не девственник? – долетел мне в след голос девушки.

– Нет, - тут же отозвался я, ощущая как кровь приливает к щекам.

Хорошо, что гости этого не видят.

– Ну ну, - сказала девушка, после громкого «хмыка» Сержа.
– Не переживай дорогой, я очень хорошо знаю, что надо делать… Обещаю, ты будешь доволен. Только найди выпить.

Легко сказать найди выпить. Собственно, что-то искать необходимости нет. Оба доступных варианта на виду. Вода из-под крана и вода из бутылки.

Всю другую жидкость я выбросил, когда вернулся из клиники.

В итоге я налил из бутылки в две чистых кружки и пошел обратно в гостиную.

– Это что, вода? – изучила Жанна содержимое протянутой кружки.

– Больше ничего нет…

– Да хрен с тобой уже, давай воду, - сказал Серж, забирая вторую кружку. – Слушай, парень. Пойдем че-то покажу.

Я не двинулся с места, тогда Серж сам подошел и, слегка приобняв, потащил к окну.

– Вон, видишь, черная, - сказал он, ткнув пальцем вниз, видимо имея ввиду достопримечательность немецкого автопрома с названием из трех букв. – Моя. Нравится.