Чтение онлайн

– Обещаю, что, если еще раз нарушу правила на этом перекрестке, заплачу двойной штраф.

Он внимательно посмотрел на меня и сказал:

– Хорошо. Тогда завтра я прихожу в ИКЕА и беру диван бесплатно. А если я приду еще раз, то за следующий диван заплачу двойную цену.

Экспромт был настолько неожиданным и удачным, что я искренне расхохотался, чуть не до слез. Наверное, это было заразительно, потому что гаишник тоже начал смеяться. В общем, мы стояли посреди улицы и буквально не могли разогнуться от хохота. Он первым пришел в себя, снова принял серьезный вид и сказал:

– Проезжайте.

Я пошел к машине, где все это время ждала семья. Родные никак не могли понять, что происходит. Сначала им показалось, что мы ссоримся и даже собираемся подраться, а потом мы оба как будто сошли с ума.

Благодаря этому эпизоду я убедился, что рекламная кампания сработала. Иногда такие бытовые сценки более красноречивы, чем результаты дорогих исследований профессиональных консультантов. Единственное, о чем я жалею после этой встречи, – зря я не предложил этому постовому работу в ИКЕА. Его потрясающую способность чутко и с юмором реагировать на ситуацию у нас бы точно оценили по достоинству.

В мое время в России допустимое содержание алкоголя в крови водителя составляло 0,0 промилле. Это строже, чем во многие западных странах, но иногда эта строгость компенсируется необычными средствами измерения, да и свойственным россиянам необязательным отношением к соблюдению законов.

Однажды в субботу, рано утром, я решил съездить во французскую булочную за свежевыпеченным хлебом к завтраку. Машин на дорогах почти не было. В половине седьмого утра я проезжал, площадь Белорусского вокзала. Стоявшему на посту гаишнику наверное, было скучно, и он решил меня остановить. Он вежливо поздоровался со мной, но документы брать не стал. Вместо этого посмотрел мне прямо в глаза и спросил:

– Вы пили спиртное?

Я многозначительно посмотрел на часы, улыбнулся и сказал:

– Нет, что вы.

– Водку пили?

– Нет!

– А коньяк?

– Нет!

– Виски?

– Да нет же.

– А вино?

– Нет, и вина не пил.

По всей вероятности, проверка была нешуточной, потому что следующий вопрос касался того, что обычно и алкоголем-то не считают.

– А пиво пили?

Я, улыбаясь, покачал головой. На этом алкотест завершился! Мне дали знак проезжать.

Дня некоторых 22 марта 2000 года был ничем не примечательным дождливым серым московским днем. Для меня этот день был самым главным и самым светлым праздником за много лет. Вряд ли я когда-нибудь смогу передать всю радость и гордость, которые меня переполняли.

Открытие первого магазина ИКЕА в России можно назвать только грандиозным успехом. В первый день работы магазин посетили 37 500 человек, преимущественно представителей так называемого среднего класса. Все подъезды к нему были забиты. Российские СМИ, которые до этого соглашались размещать информацию о компании только на платной основе, теперь охотно обсуждали феномен ИКЕА (и с этого дня нам больше не надо было предварять любую деловую встречу объяснением того, кто мы вообще такие).

Для наших 500 сотрудников это тоже был особенный день – многие потом признавались, что были обрадованы и даже шокированы. Кроме того, им приходилось непросто, потому что, несмотря на проведенный дополнительный набор, все равно персонала в магазине было недостаточно.

На открытие приехал сам Ингвар Кампрад и его супруга, Маргарета. Оба сияли от счастья. Все видели, что в глазах Ингвара стояли слезы. Стоит ли говорить, что все наши разногласия отступили и мы с ним снова были лучшими друзьями.

Это событие вызвало живой интерес не только у простых россиян, но и у высшего руководства страны. Обычно в России политики федерального уровня не принимают участия в подобных мероприятиях – это не их уровень. Но благодаря шумихе, которая поднялась вокруг открытия, крупные политические фигуры заинтересовались нашей компанией. На торжественной церемонии присутствовал сам министр торговли Михаил Фрадков, который впоследствии стал премьер-министром России.

За время своего недолгого пребывания в Москве Ингвар Кампрад повстречался с российским премьером Михаилом Касьяновым. Моим самым ярким впечатлением от этой встречи стал разительный контраст между элегантным и дорогим итальянским костюмом Касьянова и простеньким, видавшим виды пиджаком Кампрада.

Кампрад рассчитывал, что российское правительство поддержит долгосрочную инвестиционную программу ИКЕА. Однако Касьянов не проявил особого интереса к планам своего гостя. Ингвар был разочарован и потом корил себя за то, что не смог заинтересовать премьера нашими планами. Я же никак не мог отделаться от ощущения, что из встречи со знаменитым на весь мир бизнесменом Касьянов скорее хочет извлечь какую-то пользу для себя.

Сразу же после открытия мы доукомплектовали штат сотрудников, оборудовали парковку и начали расширять площадь магазина еще примерно на 3 тысячи квадратных метров — до 28 тысяч квадратных метров, включая офис.

Мы с Ингваром ежедневно общались по телефону. «Леннарт, как сегодня прошел день в магазине? Как работает склад самообслуживания? Сколько у вас вчера было посетителей? Нет ли проблем с поставками? Как семья?». Он должен был знать все.

Забегая вперед, скажу, что за год ИКЕА в Химках посетили около 3,5 миллиона человек. Продажи росли с каждой неделей. Все уже забыли о том, что мы пообещали правлению группы компаний ИКЕА выждать год-полтора, прежде чем приступать к планированию нового магазина. Теперь мы готовились открыть еще один.

Мы были едва ли не первым российским магазином, где цены были указаны не в «условных единицах», а в рублях. Из-за этого в первое время мы столкнулись с целым рядом проблем. Покупатели думали, что это цены в долларах, и считали их слишком высокими. Поняв свою ошибку, некоторые из них не могли удержаться от восхищенных возгласов.

Началу работы наших магазинов в любой стране обычно предшествует так называемое «пробное открытие», основная задача которого – проверить работу всех систем и дать сотрудникам возможность отработать все рутинные операции. На «пробное открытие» первого магазина ИКЕА в России мы не стали отступать от сложившейся традиции и пригласили журналистов. Кто бы мог подумать, что аккредитуется так много журналистов. Некоторые из них видели наши магазины в других странах мира, но абсолютное большинство никогда раньше не слышали об ИКЕА. Они буквально засыпали вопросами сопровождающих их сотрудников. Обход магазина занял существенно больше времени, чем мы планировали. В целом реакция была очень доброжелательная, и это, конечно, было приятно.

Когда все группы завершили обход и снова собрались вместе, мы устроили небольшую пресс-конференцию. Все журналисты были очень довольны тем, что увидели. Все, кроме одной девушки, которой показалось, что наш способ выкладки товаров будет провоцировать людей на кражу. Она считала, что следует учесть особенность русского менталитета и не подвергать людей искушению. Остальные в целом с ней согласились. Мне показалось странным, что российские журналисты так низко оценивают нравственный уровень своих соотечественников.