Чтение онлайн

Люда успокоилась, а я…

А я, сука, теперь самый счастливый волк на земле!

– Тим, сынок, далеко от меня не убегай! – мой крик потонул в гуще леса, в которой скрылся мой маленький волчонок, побежав за зайцем.

Сил идти за сыном уже не было.

Мы с ним гуляли, наверное, уже часа три. Он бегал, гоняясь за мелкой живностью в лесу. Я же целенаправленно двигалась к поляне, расположенной достаточно далеко от дома, но возле которой росли огромные кусты дикой малины, которую я хотела есть, кажется, с утра до ночи.

Тимур привозил мне каждый день малину, покупая её в магазине, но вкус у неё был совершенно другой. Мне хотелось именно ту, что росла в лесу. Поэтому каждый день мы с сыном выходили на прогулку и, само собой, я сразу же брала направление на поляну.

Да, приходилось долго идти, но оно того стоило. Сочный кислый вкус этой пахучей ягоды заставлял меня чуть ли не мурлыкать от удовольствия вслух, когда я поедала её горстями.

Тимур, когда гулял с нами, каждый раз чуть ли не с ужасом наблюдал за моим лицом, пока я наяривала малину.

– Да она же хуже лимона, - возмущенно вскричал он, когда попробовал её сам в первый раз. Выплевывая ягоду на землю, оборотень с сомнением взирал на меня. – Детка, ты уверена, что тебе не станет плохо?

С довольной улыбкой я лишь отрицательно покачала головой, зажмуриваясь от удовольствия.

Вкусовые предпочтения при этой беременности были кардинально противоположные по сравнению с первой. Если с Тимом я всё время ела мясо, как не в себя, то сейчас меня от него тошнило. Вот и приходилось тащиться каждый день сюда, чтобы утолить неуемную жажду, одолевающую меня, как только я открывала глаза утром. Уже шел третий месяц беременности, и за всё это время не было ни одного дня, чтобы я пропустила прогулку именно сюда.

Продолжая закидывать ягоду себе в рот, я периодически кидаю взгляды в ту сторону, куда убежал сын. Он ещё ни разу, конечно, не убегал далеко от меня, но когда с нами на таких прогулках не было Тимура, я постоянно находилась в напряжении, если сынок пропадал с моих глаз.

Даже наши оборотни, которые патрулировали территорию леса, находясь в принципе всегда где-то рядом, и вой-перекличку которых я слышала время от времени, не уменьшал моего беспокойства.

Рука, которая тянется за очередной порцией малины, застывает в воздухе, когда я слышу шум и рычание, звучащие где-то далеко отсюда.

– Тим! – громко ору, с тревогой начиная идти в ту сторону, где исчез Тим. – Тим, иди сюда! Быстро!
– все волоски на теле встали дыбом.

Треск веток в лесу, тихий скулеж сына, и спустя мгновение маленький волчонок вылетает из чащи и несется ко мне. Мне даже звериного чутья не нужно, чтобы увидеть и почувствовать, как напуган мой сын.

Начинаю бежать навстречу ему.

Как только мы встречаемся где-то посередине поляны, Тим прижимается к моим ногам, с испугом глядя куда-то влево в лес. Звуки рычания и волчьего воя, кажется, становятся всё сильнее и ближе.

Падаю на колени и прижимаю дрожащее тельце волчонка к себе.

Только открываю рот, чтобы его успокоить, как на поляне появляется… Зарубин!

От ужаса перехватывает дыхание.

– Тим, беги домой! Быстро!
– строго шепчу сыну, вставая с колен и выдвигаясь вперед.

Даже не смотрю, послушался ли меня сын, так как не свожу взгляда с Зарубина, двигающегося ко мне быстрым шагом, оскалившегося в злобной улыбке.

– А слухи то оказались верны, - с нескрываемым удовольствием произносит оборотень, приближаясь всё ближе. –Ты и правда теперь всего лишь слабый человечишка.

– Ты же понимаешь, что Тимур тебя убьет, если ты причинишь хоть какой-то вред мне или его сыну, - с угрозой и предупреждением громко говорю я.

Глупо спрашивать его, зачем он пришел. Жажда мести за провал своих планов четко горит в его глазах. И там же я прекрасно вижу приговор себе и сыну. Но мне нужно потянуть время, чтобы Тим успел убежать как можно дальше.

Да, у меня мало шансов выжить в нашей драке, но я буду сопротивляться до последнего. Возможно, ко мне успеют прийти на помощь те оборотни, которые всегда сопровождают нас с Тимом на прогулке. Судя по звукам, именно они сейчас дерутся с людьми Зарубина.

– Он меня в любом случае собирается прикончить, - презрительно скалится мужчина и бросается вперед, планируя, видимо, перевоплотиться в полете.

Но также, как когда-то и Тимур, приземляется человеком на четвереньки.

Я этого точно не делала, поэтому остается только один вариант.

С ужасом поворачиваю голову назад.

Недалеко от меня стоит мой волчонок и, хоть и с испугом в желтых волчьих глазках, смотрит с вызовом на Кирилла.

Мой храбрый мальчик! Мой защитник!

Он не убежал, как я ему велела. Тим остался и решил помочь мне, применяя дар, чтобы хоть немного сравнять наши с Зарубиным возможности, не давая тому перевоплотиться.

– Чертово отродье! – рык Кирилла разносится по всей поляне, заставляя меня быстро отвернуться от сына и посмотреть на оборотня, который кидается в мою сторону.

Я бросаюсь на встречу ему, и мы сталкивается.

Начинается борьба.

Боль разносится по всему телу, когда Зарубин валит меня на землю и, навалившись сверху, начинает меня душить. Задыхаясь от нехватки воздуха и судорожно дергаясь, я впиваюсь со всей силы ногтями в его руки, стремясь ослабить захват.

Всё плывет перед глазами, пока я вспарываю до крови его руки. Рыча от боли и тяжело дыша он только усиливает нажим.

Уже практически теряя сознание, я слышу тихий рык сына. И тут же руки на горле исчезают, а следом и сам Зарубин.

Кашляя, я переворачиваюсь. Часто моргая, смотрю, кто оттащил от меня Кирилла.

И повторно ужас пронизывает меня с ног до головы.

Маленькое тело волчонка бешено болтается в воздухе.

Мой сын вцепился зубами в руку Зарубина, который, злобно матерясь, машет ею, пытаясь скинуть с себя Тима.

Несмотря на слабость и боль в теле, я начинаю стремительно подниматься, чтобы кинуться на защиту своего ребенка. Но не успеваю…

В панике смотрю, как мужчина, ударив волчонка в бок, скидывает его со своей руки на землю.

– НЕТ!
– мой крик отчаяния сливается с пронзительным визгом боли волчонка.

Виски словно сдавливают мощные тиски. Кажется, мозг сейчас взорвется. Тело странным образом начинает трясти в судорогах.

Внутри поднимается волна ярости, образуя перед глазами мутную пелену, когда я кидаюсь на Зарубина, смотрящего на моего скулящего от боли сына с нескрываемым удовольствием.