Чтение онлайн

Звучный голос Холлема донесся до нее сквозь пол. Мальчики трещали наперебой, требуя его внимания. Он играл в дипломатию, как всегда. Это было таким возбуждающим, когда они только-только познакомились. У него была своя карьера, у нее своя. Они решили узнать друг друга получше. Рейчел слышала о его неудачном браке. У Холлема осталась его карьера и его дети. У Рейчел была карьера. Теперь Холлем в отставке. У него дети. У нее карьера.

Рейчел встала. Хватит валяться в постели во власти изнеможения. Она пошла в ванную комнату, захлопнула дверь за собой босой ногой и посмотрела на себя в зеркало.

Ее словно громом поразило. Что сделал Бенджи с ее лицом? Должно быть, у него отросла щетина. Она, конечно, чувствовала это ночью, и не только на лице. Это возбуждало, держало в напряжении. Но единственный случай, когда она выглядела хуже, чем теперь, произошел давно. Рейчел было четырнадцать лет, и ей удалили четыре задних коренных зуба, чтобы освободить место для зуба мудрости, и Луиза запихнула себе в рот пригоршню мраморных шариков, чтобы показать, как она выглядит. Но кожа у нее на лице не была тогда такой воспаленной. Рейчел увидела в зеркале свои темные глаза и начала смеяться. Интересно, что сказала бы Луиза сейчас. Она большая любительница осуждать всех и все.

Луиза не поняла, что происходит в голове у ее сестры. Все очень просто. И Луиза, и все остальные склонны ее осуждать. В создавшейся ситуации никто не встанет на ее сторону. Все любят Холлема, все считают, что он самый подходящий для нее человек. Все смотрят на происходящее глазами Холлема. Никто даже не думает о том, как смотрит на это она сама.

Рейчел ополоснула лицо холодной водой и промокнула мягким полотенцем. Новая прислуга проделывает какие-то фокусы со стиральной машиной. Все, к чему Рейчел прикасалась в последние дни, обладало легким ароматом лаванды и было шелковистым на ощупь. Женщина стоила тех денег, какие Рейчел платила ей за то, что она приходила убираться, стирать и вообще наводить порядок. И в этом заключается некая ирония, подумала Рейчел; она снова посмотрела в зеркало на свои губы и постаралась убедить себя, что подбородок у нее не напоминает пиццу. Все считают, что это Холлем удерживает Рейчел. Новая приходящая прислуга — как ее зовут? Кэти или как-то еще? — вот кто удерживает Рейчел больше, чем Холлем. Мужчины. Они должны обладать определенным положением, иметь побольше комнат, утверждать свою личность. Они стараются вытеснить вас с дороги где бы то ни было — в метро, на тротуаре, в пабе. Даже на вашем собственном лице.

Рейчел набросила на себя шелковый халат, распушила волосы и спустилась вниз. Холлем стоял в холле. Он поднял на нее глаза. У Рейчел стеснило горло. Холлем выглядел элегантным мужчиной даже в джинсах и джемпере. Сердце у Рейчел замерло, когда он окинул взглядом ее физиономию. Моргнул, улыбнулся и вернулся в кухню.

— Я только сделаю один звонок, Хол.

— Хорошо. Завтрак к твоим услугам, когда пожелаешь.

Она с минуту постояла в холле, прислушиваясь к голосам на кухне. Холлем, разумеется, не сделает особых выводов по поводу красных точек у нее на лице. И ничего подозрительного не найдет в том, что она хочет позвонить по телефону. К чему это? Разве жизнь не прекрасна, если не считать отставки? Это лишь временное недоразумение. Он очень скоро найдет другую работу. Он старший менеджер с большим опытом, который будет удостоен еще одной высокой заработной платы в еще одной иностранной компании, как только выставит на продажу свои способности и умение. Нет, за исключением этого малюсенького пятнышка все на своих местах, Холлем в этом уверен. Он видится со своими детьми когда хочет, у него добрые отношения с бывшей женой, несмотря на все гадости, которые она ему причиняла, у него есть преданная спутница, которая вполне им довольна, насколько он мог понять. Рейчел послушала еще с минуту, гадая, выбежит ли в холл кто-то из мальчиков, увидит ее и потребует поиграть с ним на компьютере. Кажется, они оба заняты чем-то еще, и она услышала, что Холлем говорит о прогулке. Рейчел прижала зубами нижнюю губу и направилась к телефону. Поискала в ноутбуке нужный номер и со вздохом набрала его.

— Это «Глаз Тритона»? О, привет, Кит. Это Рейчел Твигг. Жаль, что не успела поговорить с тобой вчера вечером, но эта последняя группа, которую ты пригласил, «Альманах»… Да, я тоже так считаю. У тебя есть их контактный телефон?

Она взяла ручку и подождала. Из кухни донесся взрыв смеха. Холлем изображал из себя электрический забор в «Парке юрского периода».

— Да, Кит, записываю. — Она нацарапала номер. — Готово. До встречи. Всего.

Она еще постояла у телефона. Могла бы спросить номер у Луизы. Ей очень хотелось поговорить с Луизой всласть и рассказать ей, какие чувства она испытывает к Холлему. Когда они разговаривали об этом в прошлый раз, все выглядело так, словно Холлем ей надоел, но на самом деле ничего подобного не было. Однако жизнь у Луизы совсем иная, чем у нее. Она начала бы высказывать резкие суждения, а Рейчел не нуждалась в назиданиях. Она пришла в кухню как раз в ту минуту, когда дети натягивали куртки.

— Мы собрались на небольшую прогулку, — сказал Холлем, глядя на Рейчел. На секунду ей показалось, что в глазах у него тревога, но взгляд Холлема тотчас прояснился, и он улыбнулся. — Для тебя есть бутерброд с беконом.

— Хорошо… — Рейчел пригладила волосы. — Если вы подождете секундочку, я надену что-нибудь на себя и пойду с вами.

— Идем, па. — Глен потянул отца за руку.

— Ладно, сейчас. Послушай, ведь мы всего на полчаса, не больше. Тебе как раз хватит времени привести себя в порядок, — сказал Холлем.

— Без проблем. Мне недолго натянуть джинсы.

— Но мы уже уходим, Рейчел. А тебе стоит принять душ.

Рейчел промолчала. Все та же история. Она в очередной раз оказалась лишней. Усадить бы сейчас Луизу в кухне и рассказать, что произошло, быть может, она и поняла бы сестру. Сердце у нее упало, но Рейчел постаралась не показать это детям.

— Что ж, ладно. — Рейчел улыбнулась Рики. Мальчик был очень чувствителен. Он переводил встревоженные круглые глаза с Холлема на Рейчел. — Я пока подготовлю компьютер, а, Рики? И ты будешь расправляться со мной как тебе заблагорассудится, когда вернешься с прогулки.

Последовала пауза. Холлем застегнул «молнию» на куртке.

— Вообще-то я собирался попозже сходить с ними в кино, — сказал он, не глядя на Рейчел. — Какой-то фильм, который им очень хочется посмотреть.

— Прекрасно! — Рейчел старалась говорить как можно веселее. Она опустилась на табуретку и взяла сандвич. — У меня, значит, будет время заняться одним делом.

— Ты не пойдешь в кино? — спросил Рики, и у него задрожала нижняя губа.

— Не могу, милый. Ты уж прости меня. — Рейчел состроила мальчугану страшную рожу, и он засмеялся. — Мне необходимо кое с чем разобраться.

Она откусила кусок сандвича и успела пробежать глазами первую страницу газеты, пока они с грохотом спускались по лестнице, болтая все разом. Входная дверь захлопнулась. Они были слишком возбуждены, чтобы попрощаться. Рейчел положила сандвич обратно на тарелку и опустила подбородок в ладони. Будет еще завтра. Она целую неделю оттачивала свое мастерство в «Землетрясении» и умирала от желания увидеть рожицу Рики, когда она задаст ему жару. Есть у нее и сюрприз для них обоих. Игра, о которой они говорили неделями. Даже Холлем еще не знал, что она ее купила. Рики будет рад. Завтра они засядут дома и могут хоть целый день играть. Рейчел думала об этом с удовольствием.

Без мальчиков в доме стояла неуютная тишина. Рейчел прошла в гостиную, включила стерео и увеличивала громкость звука до такого уровня, что казалось, диск вот-вот разлетится на кусочки. Бенджи настойчиво добивался ответа на вопрос, когда он увидит ее снова. Рейчел легла на диван, укрылась пледом и закрыла глаза. Она не станет звонить ему пока. Надо подумать.

Оливия закрыла на замок дверь гаража и проверила ручку, что-то напевая себе под нос. Еще один урок Шона — на этот раз за городом на пустынной сельской дороге. Она даже могла поменять скорость с первой на вторую.

Шон, кажется, был сегодня более склонен слушать ее. Она объяснила, что годами запоминала подробности вождения, а не просто сидела рядом с Бобом, как законченная тупица. Ей не было дозволено высказывать свои мысли вслух, но каждый раз, когда Боб уменьшал или увеличивал скорость, тормозил или поворачивал, он мотала это себе на ус. Не столько потому, что надеялась когда-нибудь научиться водить, сколько потому, что езда от этого становилась интереснее. Прощаясь с ней, Шон удивил ее тем, что вручил ей книжку. Вначале она не хотела ее брать. Даже не зная почему. Может быть, здесь существовала некая аллюзия с афоризмом о том, что не следует принимать дары от незнакомцев, но Шон не был незнакомцем. Книжка была обернута в пластиковую обложку, а когда Оливия взяла ее в руки, оказалась твердой, маленькой и плотной. Оливия собиралась раскрыть ее сразу, но Шон заявил, что он спешит, и попросил ее, если она не возражает, открыть книжку попозже. Оливия вышла из машины, открыла гараж, и Шон ввел «эскорт» внутрь. Он сделал это совершенно по-другому, чем обычно делал Боб. Включил полную скорость и нажал на тормоза, когда до задней стенки гаража оставалось не больше дюйма. Боб замедлял скорость и вкатывал машину плавно.