Чтение онлайн

— Дай сюда. — Она выхватила у Гарриса книжку. По-быстрому удрала на кухню, бросила книжку на стол и повернулась к Гаррису, готовая разъяснить ситуацию окончательно и бесповоротно.

Другой рукой Гаррис протягивал ей связанный из желтой шерсти клин с воткнутыми в него двумя спицами. Луиза хотела связать пару башмачков. Неужели она оставила вязанье на полу возле кровати? Точно, оставила. Вместе с пособием по вязанию, на обложке которого был изображен прелестнейший ребеночек в вязаном комбинезончике. Этим пособием Гаррис помахал у нее перед носом. Судя по сдвинутым к переносице бровям и раздувающимся ноздрям Гарриса, все это было для него глубоко болезненным открытием. Но ведь он сам виноват! Она ни в какой мере не поощряла его попытки объясняться с ней на языке обезумевшего тела. Она точно знала, что нет.

— Послушайте, Гаррис, все это совсем не ваше дело, но я чувствую, что должна была вам сказать…

Луиза умолкла. Просто не знала, что делать. Гаррис сорвал с себя очки, и Луиза увидела, что он плачет. Она отступила за кухонный стол. Слезы обильно текли по щекам Гарриса. Что на это скажешь?

— Это так прекрасно, — произнес он сдавленным голосом, потрясая ее вязаньем.

— Ничего подобного, — искренне ответила она.

Назвать прекрасным этот нескладный лоскут неумело выполненного вязанья мог бы только человек, склонный к преувеличениям.

— Вот это! — заявил он, протягивая ей пособие по вязанию с младенцем в комбинезончике на обложке.

— Ах, это. Да, очень милый малыш.

— Вы! — сказал он, вытянув руку и указывая на Луизу жестом регулировщика уличного движения.

— Я? — Это было уже чересчур: Луиза не вполне понимала, чем она привлекает внимание мужчин, но уж конечно не красотой. — Я вовсе не прекрасна.

— Мать! — высказался он с предельной лаконичностью.

— О, я поняла, что вы имеете в виду. — Все оказалось проще, чем она думала. Гаррис поразительно быстро все понял. — Да. Я — мать.

Луиза нахмурилась. «Я — мать, ты — Тарзан». С кем она так разговаривает? С Кинг-Конгом? Она улыбнулась Гаррису вполне цивилизованно и начала снова:

— Да, Гаррис, я жду ребенка, вы правильно поняли. Это немного неожиданно, но я счастлива теперь, что так произошло. Вероятно, мне следовало сказать вам раньше, но мы не так уж близко знакомы, и…

Она не договорила, потому что Гаррис схватил ее. Луиза попыталась его оттолкнуть, но Гаррис явно играл в регби. Он так крепко сжал ее в объятиях, что стало трудно дышать. Луиза вся напряглась, но через несколько минут, убедившись, что ей не угрожает насилие, решила, что лучше расслабиться. Руки у Гарриса были теплые, и она так хорошо чувствовала себя в объятиях сильного мужчины.

— Спасибо, — пробормотала она ему в плечо.

Гаррис отстранил ее от себя и посмотрел на нее темными затуманенными глазами.

— Господи, Луиза, это ошеломительно. Я так счастлив за вас. Я за вами присмотрю!

Его заявление было таким торжественным, и Луиза не решилась сказать, что присмотрит за собой сама. Она похлопала Гарриса по бицепсу:

— Хорошо, что вы так это восприняли, Гаррис.

— Я могу дать вам все, что нужно, — объявил он тоном, не терпящим возражений. — Вам стоит только попросить. Какая женщина!

Он снова обнял ее, глядя ей прямо в глаза. Потом, позже, Луиза подумала, что ей было по-настоящему хорошо. А сейчас она просто прижалась к его груди со странным, но радостным ощущением, что ее, беременную, обнимает мужчина.

— Как приятно видеть тебя, Луиза!

Луиза улыбнулась короткой улыбкой, которая перешла в долгую. Было трудно не проявить подобную щедрость. Джон не мог сказать ничего более соответствующего ее чувствам. Она позвонила ему и предложила встретиться ненадолго. Он даже не прикидывался, что у него есть другие планы, и это было странно в субботний вечер. Сказал, что вообще рад ее звонку. Луиза не спеша оделась, причем на этот раз не включила в душе обжигающе горячую воду, не намазала помадой подбородок и нормально наложила тушь на ресницы. Хорошо продумала весь прикид — голубая бархатная блузка и узкая юбка в тон. Весь процесс протекал плавно, Луиза все время напевала что-то без слов, слегка сбрызнула «Опиумом» запястья и перед самым выходом улыбнулась своему сияющему отражению в зеркале.

— Ты хорошо выглядишь, Джон.

— Спасибо. — Он отбросил назад волосы.

Луиза выбрала бистро в Кенсингтоне, здесь было светло, много воздуха и очень оживленно. Когда она приехала, Джон уже сидел за столиком. Это было новшеством: обычно он опаздывал по крайней мере на полчаса. В прошлом он вечно давал понять Луизе, что пришел на свидание с ней откуда-то еще, а после свидания тоже собирается куда-то еще. Сегодня вечером чувствовалось, что она главный номер его программы.

Луиза взяла меню и пробежала его глазами. Джон все еще оставался великолепным мужчиной, и Луиза понимала, почему так сразу увлеклась им. Он обладал некой мальчишеской аурой, чисто мужская энергия сочеталась с озорством, которое пряталось где-то в уголках губ и поблескивало искорками в глазах. Он был обаятельным и чувствовал себя во время торговых сделок совершенно свободно. Луиза залюбовалась блеском его каштановых волос. Унаследует ли эти волосы ее ребенок? Какие гены победят в борьбе, светлые или темные, ее или его? Может случиться, что чадо пойдет в ее отца — лысого и простоватого лицом, а может, наоборот, оказаться похожим на кого-то из родителей Джона. Кстати говоря, как они выглядят? Луиза не имела представления. Если бы она планировала рождение ребенка, то могла бы потребовать, чтобы ей предварительно показали семейный альбом. Что, если у них уши, как у принца Чарльза [36] , а Джону в детстве сделали коррекцию? Она и не подумала спросить об этом. Да и никто бы не спросил при нормальных обстоятельствах. Она присмотрелась повнимательнее — нет ли на коже у Джона соответствующих шрамов.

— Луиза, ты, кажется, меня не слышала?

— Извини.

— Я спросил, будешь ли ты пить шардонне.

— Ты обычно со мной не советовался, — сказала Луиза. — Я предпочла бы слабенький шприц [37] .

Джон посмотрел на нее с усмешкой:

— Опасаешься за свою печень?

— У меня теперь новая диета. Я бросила курить и почти совсем не пью. Чувствую себя в тысячу раз лучше. Попробовал бы и ты.

Джон попытался незаметно сунуть обратно в пачку незажженную сигарету.

— Но ты поступай как знаешь, — беззаботным тоном произнесла Луиза. — Я не собираюсь тебя перевоспитывать.

— Нет, все нормально, ты, вероятно, права. Я и сам подумывал об этом. Почему бы не бросить курить, черт побери! Я намерен жить по-новому, и это часть моего нового «я».

— Неужели?

— Да. — К удивлению Луизы, Джон подмигнул ей. — Ты узнаешь, что я имею в виду, сегодня вечером, но попозже, Луиза. Я переменился. Я уже не тот человек, которого ты знала.

Луиза открыла меню, а Джон тем временем заказывал напитки официанту, который равнодушно хмыкал, принимая заказ; Луиза размышляла на тему, каким это новым человеком может стать Джон. А вдруг он через минуту-другую доверительно наклонится к ней через стол и попросит отныне называть его Дженет. Официант удалился, выкрикивая их заказ на весь ресторан. Джон и в самом деле доверительно наклонился к Луизе. Затаив дыхание, она ждала, что он скажет.

— Как все это прошло, Луиза? Не рассказывай, если тебе это причиняет боль.

Глядя на его полусогнутые пальцы, Луиза сообразила, что он намерен взять ее за руку. Она убрала руки и положила их на колени.

— Не понимаю, зачем тебе это нужно знать. Дело прошлое, по крайней мере, в том отношении, которое тебя беспокоило.

Джон глубоко вздохнул. Это отнюдь не одна из его обычных торговых сделок. Вздыхать — не его стиль. На секунду Луизе показалось, что он огорчен.

— Было бы лучше, если бы я принимал в этом участие, — сказал он. — Порой мне хотелось убедить тебя сохранить ребенка. Возможно, мы нашли бы выход. Мне это было тоже тяжело. Ведь этот ребенок наполовину мой, ты это понимаешь.

Луиза безмолвствовала.

— О, я знаю, о чем ты думаешь. Чертовски самоуверенно с моей стороны считать, что я мог бы убедить тебя принять то или иное решение. Ты права. Прости. Но иногда эти вещи вдруг напоминают о себе и начинают тебя терзать. Ты их не планировал, не предполагал, что они произойдут, но ничего не поделаешь. — Он щелкнул пальцами. — Твоя жизнь изменилась навсегда.

— В этом я с тобой согласна.

— Да, моя жизнь изменилась в связи с этим. Происшедшее вынудило меня задуматься над тем, кто я есть, чем занимаюсь и к чему все это.