Чтение онлайн

— Ты похож…похож… — Ирина шевелила губами, размышляя. — ты похож на Егора. Тебе подходит имя Егор. Егорка. Тебе нравится?

— Егор. — мальчик повторил имя, произнес его так, будто пробовал на вкус. Похоже имя ему понравилось. Малыш заулыбался, кивнул.

— Да, мне нравится мое новое имя — Егор.

Ирина была счастлива. Мальчик заполнил в ее душе пустоту. Он не заменил горячо любимого сына, но позволил ей выплеснуть свою материнскую энергию.

Неожиданно Ирина поняла, что уже слишком долго находится во дворике и давно уже надо было вернуться.

— Послушай, Егор, мне надо идти. — мальчик нахмурил бровки, он не хотел расставаться с новой знакомой, — но я еще приду сюда и ты приходи. Хорошо?

Егор кивнул: — Хорошо.

Ирина, повинуясь мгновенному порыву, наклонилась к мальчику и поцеловала его в розовую щечку. — До встречи, милый.

Потом она еще раз провела ладонью по его голове и пошла к двери. У двери она повернулась и увидела маленького мальчика, смотрящего ей вслед и большую собаку, сидящую рядом. Эта картина так и сопровождала ее, пока она шла в свою комнату. Шла и тихо радовалась, что она отныне не одинока, и появился тот, кого она будет любить.

Теперь у нее были обязанности. Сегодня предстояло работать в компании молодых ребят, перебирать и готовить пакеты с одеждой и первым необходимым для вновь прибывших. Работа была несложная, но однообразная. Парни развлекали друг друга околонаучными разговорами и незлобивыми шутками, время от времени привлекая в разговор Ирину. Она, конечно, им улыбалась и отвечала, но предпочитала молчать, если ее не спрашивали.

Покончив с делами и уложив приготовленные пакеты на полки ровными рядами, она вздохнула, потрясла руками, сняла белоснежный халат, в котором полагалось ходить всем сотрудникам, и вышла из комнаты. Ей было скучно. Точнее не просто скучно, а она нуждалась в компании близких людей. Удивительно, но под близкими людьми Ирина мысленно представила Светлану и Марка. Ей даже стало немного неудобно перед самой собой, Марка она знала без году неделю, но ее тянуло к нему. Ирина попыталась успокоить свою совесть тем, что молодой человек привлекал многих своим приятным характером, вежливой обходительностью и добрым отношением к людям.

Этим же вечером в столовой Ирина поведала о своем новом знакомом. Ей было приятно, что собеседники живо интересуются ее делами, настроением, мыслями. Она рассказала о встрече с Егором, и о том, как дала мальчику имя.

— Да, это странный ребенок, — Илья Андреевич задумчиво помешивал ложечкой чай. — Видишь ли, Ирочка, дети у нас обычно не задерживаются. В первые же три дня мы стараемся дать им новую жизнь, но этот ребенок пришел и не хотел уходить. А мы не можем заставить. Это второй случай в моей практике, когда оставили ребенка. Ну и как он тебе?

Ирина с восторгом начала рассказывать. Марк, как всегда внешне спокойный, пристально смотрел на Ирину, улыбаясь, когда улыбалась она и хмурясь, когда она хмурилась. Рассказывая о мальчике девушка менялась, из печальной молодой женщины она превращалась почти в девчонку. Марку это нравилось. Ему казалось, что он знает Ирину всю свою жизнь. Хотелось приблизиться к ней, оказаться в кругу ее друзей. Это ощущение было для Марка новым, неизведанным, и он опасался его и желал одновременно.

После ужина Марк вызвался проводить Ирину до ее жилища. Они потихоньку шли, пытались разговаривать. Но разговор не клеился, очевидно общих тем еще было мало.

— Ира…

— Марк… Сказав это одновременно они повернулись друг к другу и чуть не столкнулись лбами. Ирина хихикнула: — У дурачков мысли сходятся. Марк недоуменно посмотрел на нее: — Что?

— Да нет, ничего, поговорка такая есть. Глупо конечно…

— Ира, я хотел сказать, что мне очень приятно с вами общаться, — он замялся, — может быть как-нибудь погуляем еще?

Ирине было приятно это слышать. Но еще более приятно было стоять рядом с этим мужчиной, касаться рукой его теплого крепкого тела. Ей было забавно наблюдать, как он смущается и краснеет. Но его нерешительность не казалась слабостью. Было приятно, что за ней ухаживает этот мужчина.

Она подняла глаза и увидела, что он выжидающе смотрит на нее. Она кивнула и улыбнулась, а потом неожиданно для себя обхватила его за талию и прижалась к груди. Этот порыв был настолько естественным, что и Марк тут же обхватил ее руками и обнял. Ирина поняла, как ей не хватало теплого мужского объятия. Сережа часто ее обнимал, он вообще испытывал постоянную потребность в прикосновениях, тактильных контактах. Он любил подхватить ее и покружить в руках. Ирине это всегда нравилось. И вот сейчас, когда она была совсем одна, Марк, почти незнакомый мужчина, заполнил эту брешь в эмоциональном щите девушки. Она не хотела разжимать руки и они стояли, обнявшись. Марк боялся лишний раз вздохнуть, чтобы не нарушить хрупкость этого ощущения. Наконец Ирина заставила себя отпустить его, отодвинуться и снова взглянула на молодого человека. Они улыбнулись друг другу, теперь уже тепло и непринужденно. Они нуждались друг в друге и поняли это.

Ирине не спалось. Она вообще плохо спала все это время, беспокоили обрывки снов, воспоминаний и переживаний. Часто она вставала и выходила из комнаты, бродила по коридорам или уходила на улицу и сидела там в темноте. Сегодня она вышла и просто направилась в сторону неяркого света в конце коридора. Внезапно она осознала, что идет к главному залу. Ирина вошла тихо, и почти на цыпочках подошла к основному монитору.

Все было так, как она увидела в свой первый раз, тихо мигали огоньки на большом экране, комната светилась белым мягким светом. Ирина присела на мягкий стул и стала смотреть в экран, представляя себе за этими разноцветными огоньками человеческие жизни. Где-то там и ее милые и родные Сережа и Артемка, уже наверно привыкшие жить одни. Ирина долго сидела и думала о своих мальчишках, вдруг в голову ей пришла мысль, от которой бросило в жар. Руки задрожали, и мозг лихорадочно начал работать. А ведь она может чуть-чуть посмотреть на них! У нее все для этого есть!

Ирина оглянулась, чтобы убедиться, что вокруг никого нет и неуверенно начала нажимать на кнопки клавиатуры. Вот открылась карта, Ирина медленно нашла примерный участок, где находился ее дом, направила туда посыл, открылась местность, и вот, среди маленьких мерцающих точек Ирина отыскала тех, о ком не переставала думать ни на минуту. Перед ней открылся вид, который потряс Ирину до глубины души. Дома уже был вечер, на детской площадке, на их любимой скамейке сидели ее дорогие, но от того, как они выглядели у Ирины встал ком в горле. Сережа был худ и небрит, Артемка покачивал ногой в грязном кроссовке, он держал в чумазых ладошках мороженое и ел его так, как ел всегда — смакуя каждый холодный кусочек, облизывая стаканчик по краю, от чего весь рот у него был в шоколаде и мороженом. Ирина часто ругала сына за то, что он так неаккуратно ел, но, видно именно так ребенок получал удовольствие больше всего. Оба они — и отец, и сын были глубоко несчастны. Это читалось и в их скукоженных фигурах и в лицах. Ирина не могла оторвать взгляда. Сердце ее разрывалось, она задыхалась от слез.

Сидя на белом стуле, девушка рыдала навзрыд, не заботясь о том, что ее могут услышать. Она прижимала ладони к глазам, как будто пыталась удержать текущие из глаз слезы, но они не слушались и просачивались между тонких пальцев, капли падали на одежду и расползались маленькими кружочками. Сколько она просидела так, и сколько еще могла бы просидеть — неизвестно. Вдруг Ирина почувствовала, как ее обняли большие мужские руки, подняли и унесли на мягкий диванчик. Это было так вовремя, естественно и просто, что Ирина не сопротивлялась, а наоборот, прижалась к теплой мужской груди и почувствовала, что именно этой теплоты ей не хватало. Марк успокаивал ее без слов, просто поглаживал по голове, распутывая пряди волос, проглаживая их по всей длине. Ирина начала ему рассказывать, а он сидел и слушал, не перебивая, только когда она замолкала и поднимала на него глаза, он кивал и она продолжала. Так они просидели всю ночь.

Когда Ирина успокоилась и уснула, Марк аккуратно положил ее в мягкие подушки диванчика, встал и подошел к экрану. Он смотрел на лицо незнакомого ему мужчины и отчаянно завидовал ему. С первого дня, как только он увидел Ирину, что-то колыхнулось в его груди. Она была так независима и так ранима одновременно, что ему хотелось защищать ее. Этот незатейливый, и одновременно самый главный мужской инстинкт пробудился в нем с появлением этой милой молодой женщины. И он не знал, что ему с этим делать.