Чтение онлайн

Закрываю их и хватаюсь за голову, царапая на себе кожу. Хочу смыть с себя слабость, унижение, слюни этого урода. Сколько секунд меня отделяет оттого, как он меня изнасилует? Голова звенит, я горю изнутри. Как бы я сейчас была рада грозе, той энергии, что она даёт, заставляет моё сердце биться ровно, приводит в порядок мысли… но мне нельзя. Хочу убить этого ублюдка как можно более жестоко, чтобы он страдал, а потом сжечь его и развеять пепел, будто и не было человека, который меня сломал и унизил. Но это ничего не изменит, я не смогу забыть…

На мой лоб ложится прохладная ладонь. Это не прикосновение Саммерса, это кто-то другой.

Мои глаза открыты, но толку от этого ноль, потому что слёзы всё катятся и катятся. Меня словно парализовало, даже моргать не могу. Прохладные руки отрывают мои пальцы от головы и проводят тыльной стороной ладони по оставшимся засосам на шее.

Тошно от самой себя. Я не хочу быть собой, мне противны мои мысли и тело, хочется смыть с себя ту грязь, в которой я испачкалась, но это невозможно.

– Оставьте меня в покое… – вырывается у меня очень слабо.

Пытаюсь сфокусироваться, выходит с большим трудом, смогла различить только очертания.

Винсент Блэквелл сидит передо мной на корточках и смотрит на меня:

– Что же ты наделала!? Я ведь не про эту сделку говорил!

Его голос не гневный, а скорее отчаянный. И правда: как я здесь вообще оказалась? Молчу, не в силах ничего сказать. Он берёт меня на руки и несёт в спальню. Больно. В грудной клетке сплошная гематома, травма черепа, сломано запястье. Винсент положил меня в мою кровать и начал очень бережно раздевать. Периодически я слышала его тревожные вздохи и комментарии:

– Твои бедные ребра… не двигайся, Лис, лежи так и не двигайся, – мокрое теплое полотенце осторожно касалось моего лица, впитывая кровь, а потом Винсент повернул мою голову и охнул, увидев травму головы, – Господи!

Ерунда. Знаю, что заживёт. Как на собаке.

– Алиса, спи.

Нет! Нет! А вдруг…? Вдруг это снова повториться? Он будто читает мои мысли, потому что я слышу успокаивающий голос:

– Я рядом, никому не дам тебя в обиду, спи! Спи, дурочка…

Я помню, как он дал мне сонное зелье, а потом сел рядом и ждал пока я усну, всё это время гладя меня по голове. Спасибо, мой Ангел… за сны без сновидений, за то, что пришёл на помощь. Не хочу просыпаться.

Я себя ненавижу. Ненавижу.

Меня зовут Алиса. И… кажется, меня сломали.

– Сядь, – приказал Блэквелл и отвернулся. Он сильно нервничал и не понимал, что делал.

Девушка от резкого приказа не просто села, а бухнулась на слишком мягкий диван, и недоумевая наблюдала за Герцогом, который совсем недавно стал её новым хозяином. Была неловкая ситуация, ведь она знала зачем господа вот так вызывают своих рабынь на «собеседования».

– Имя? Забыл…

– Катрина… – прозвучал женский голос, который был не слишком высоким, не слишком низким, а таким, который был приятен слуху, и потом она прибавила, – …Господин.

– Угу, – удовлетворённо промычал Блэквелл, – Ты девственница?

Вопрос вызвал румянец на щеках миловидного личика, хотя не то, чтобы это было неожиданно.

– Да, Господин.

– Да уж. Просто уникальный случай!

Он начал ходить вокруг дивана довольно быстро, будто бешенная собака не знала куда выплеснуть энергию, раздирающую её изнутри. Катрина начала следить за ним, но голова немного закружилась, и она просто начала смотреть в пустоту. Она дёрнулась от испуга, когда, внезапно, Лорд Блэквелл сел рядом с ней и уже пристально рассматривал её, будто хищник добычу.

– У тебя красивое лицо, – констатировал он, – Тебе есть восемнадцать?

– Мне уже двадцать, Господин, – почему-то она сказала это с гордостью, но потом робко улыбнулась, отчего на её щеках появились очаровательные ямочки.

– И ты всё ещё не была с мужчиной?

– Ну… меня учили любовным наукам, только по факту… нет, не была, – она немного тараторила и активно жестикулировала, а в конце всякой фразы робко улыбалась, демонстрируя, пожалуй, самое очаровательное в её и без того очаровательном лице – ямочки на щеках.

Блэквелл наклонил голову на бок и рассматривал её, ища что-то самому себе не ведомое.

– Знаю, как учат в этих заведениях… – он коварно улыбнулся, – Тебе понравился опыт с женщиной?

Катрина стала пунцового цвета и опустила голову:

– Я… это…

– Ладно, не отвечай.

– Спасибо, Господин, – довольно ответила Катрина, – Я немного волнуюсь.

– Тебя успокоит тот факт, что я не хочу секса?

– А я должна что-то делать, чтобы вы захотели?

– Нет, – улыбнулся он, – Мне нужна информация. Только и всего. Ты сделала то, что я велел тебе в записке?

– Да! – с энтузиазмом заговорила девушка, как будто оказавшись в своей стихии, – Я наблюдала за Леди Лефрой, хотя тут особо и навыков-то не надо: она всё время сидела в саду под старой ивой.

– Одна? Ни с кем не общалась?

Катрина прищурилась, будто не совсем понимая о чём её спрашивают:

– Я вообще не слышала от неё ни одного звука за эти два дня. Если бы не видела её по приезду в Мордвин, то была бы уверена, что она немая. Ни с кем не говорила, правда… к ней постоянно подходили такие мощные качки: один рослый рыжий, второй… – она сделала паузу и с придыханием продолжила, – Среднего роста, такой весь… ммм…

– Одним словом Артемис Риордан… – недовольно заключил он, – Тут подробней: что он делал.

– Обнимал её, пытался разговорить, шлёпал по щекам, тряс… но она не говорила. Тот второй качок принёс ей лёд и бинты, а потом она грохнулась в обморок. Было жарко конечно, но не настолько, чтобы…

Винсент побледнел и не дослушал фразу.

– У неё глаза не чернели?

– Нет, а должны?

– Чёрт… что же с ней происходит?

– Так вы спросите…

Блэквелл посмотрел тяжёлым взглядом на Катрину, и она вдруг осознала ту причину, по которой вокруг него витает такая зловещая слава.

– Похоже, что она будет со мной говорить? Если уж она с лучшими друзьями молчит, надо полагать, что ожидать исповеди повода нет!

– Не подумала.

– Зря, – напряжение в его лице сменилось растерянностью, – Думай. У тебя всего один шанс на миллион устроиться в Сакрале. Данные у тебя есть, но этого мало.

– А можно вопрос?

Он потёр виски и тяжело вздохнул:

– Один. Только один.

– Ну чисто из интереса: почему вы не хотите этого со мной?