Вопреки
Шрифт:
— Честно говоря, я уже почти забыл о тебе. Но теперь окончательно решил, что ты станешь моей. Не дёргайся. Не здесь. Хотя неплохо было бы выпустить тебя из кабинета с розовыми щеками, взлохмаченной и в расстёгнутой блузке.
Настю начинало потряхивать, но она постаралась взять себя в руки.
— Врёшь, что забыл. Это благодаря тебе я попала сюда, — прошипела она, упираясь руками в его грудь.
— Да. Благодаря мне ты пройдёшь практику у одного из самых лучших синхронистов страны. И ты мне заплатишь за мою доброту. Собой. Чистой, девственной и нежной.
И его губы изогнулись в улыбке, а палец опять повёл линию от волос вниз.
«А я по синим твоим и по необычным губам» , — словно лезвием полоснуло по её мозгам.
Настя не понимала, что с ней происходит. Его синий взгляд вновь выворачивал её душу наизнанку. И если бы Стас не прижал её к двери и дал волю, то сама бы уже повисла на его шее и впилась поцелуем в эти губы. Хотя не имела ни малейшего опыта даже в этом. Организм взорвался желанием, а по груди прошлось тепло, оставив ощущение приятной щекотки. Утонуть в новых, неведомых ей чувствах она себе не позволила. Просто потому что испугалась их. Взять себя в руки ещё помог и резкий стук в дверь.
Стас нехотя отпустил Настю, поставив её на ноги. Спокойно отошёл, а она отскочила вслед за ним, словно ошпаренная. Затем метнулась к окну, лихорадочно поправляя на себе одежду и приглаживая волосы.
Стас подождал, когда она приведёт себя в порядок, и открыл дверь.
— Станислав, мне необходимо поговорить с тобой. Ты не один? — спросил вошедший высокий и крепкий мужчина с короткой стрижкой.
— Знакомься, Лев. Это практикантка. Воспитанница нашего Тираннозавра.
— Очень приятно. Можешь не называть себя, Лазарева. По долгу службы знаю о тебе всё.
Пристально рассматривая её, мужчина скрестил руки перед собой и как бы невзначай приподнял рукав. Стал виден чёрный браслет.
Настя с облегчением вздохнула и повернулась к Стасу.
— Станислав Эрастович, — обратилась она к нему слегка дрожавшим голосом, — ещё раз благодарю, что вы пошли мне навстречу и организовали практику в «Нери-Групп». Я могу идти? Меня Аркадий Павлович ждёт.
Стас коротко кивнул, и Настя, собравшись с силами, вскинула голову и постаралась как можно спокойнее выйти из кабинета.
В этот день переваривать случившееся ей было некогда, да и сама этого не хотела. Тир опять не давал скучать, мало того, начал гонять по синхронному переводу. Правда, не допускал длительности такого перевода более десяти минут и отправлял её в комнату отдыха, где Настя около получаса лежала в удобном кресле и приходила в себя. И только после приведения её мозгов в рабочее состояние давал новое задание.
И в машине по дороге домой старалась пялиться на улицы, дома и людей, не допуская мыслей о Стасе. Дома, скинув одежду и даже не посетив душ, приняла лекарство от «психов» в двойной дозе и закопалась под одеяло.
А утром дрожавшими от волнения руками развернула вчетверо сложенный лист бумаги и вписала:
«Ты что, собрался умирать?»
Подумав, добавила:
«Мужчина ранен, глаза полузакрыты, бледный. Очень тяжело дышит. Кожа на лбу рассечена. Перевязана грудь. Повязки на руках. Лежит в большой палатке. Сверху свисает разодранный брезент. Или что-то на него похожее. Был ещё разговор о каких-то операциях. А я…»
Настя закрыла глаза, пытаясь ещё что-нибудь выжать из памяти. Открыла.
«Я не смотрю сон со стороны. Кажется, я там медсестра. И плачу.»
Потом долго вглядывалась в эти слова. Понимала, что они из самых важных во сне, но его тайну пока не раскрыли.
* * *
Дальнейшая практика протекала хоть и бурно, но без эмоциональных всплесков. Стас будто забыл о существовании Насти, хотя встречались они часто. Она обязана была присутствовать на деловых переговорах и наблюдать за работой опытных синхронистов. А почти каждые третьи переговоры вёл Стас.
Она видела совсем другого Ларского. Серьёзного, сосредоточенного, со слегка прищуренным взглядом. Заметила разнообразие стилей его переговоров. С отдельными партнёрами Стас держался жёстко, с другими, наоборот, вежливо. Но все его переговоры значительно отличались от тех, в которых он не принимал участие.
«Да он манипулятор», — однажды осознала Настя, наблюдая, как Ларский «обрабатывает» довольно упрямого партнёра.
И ей понравилось, что Стас практически в каждой сделке добивался необходимых для фирмы условий контракта.
Но как бы он не был хорош как бизнесмен, Настя не забывала о другой стороне его жизни, хотя очень хотела начисто забыть о той злосчастной вечеринке.
* * *
— Последовательный перевод у тебя на высоком уровне. Об абзацно-фразовом вообще молчу. Немного хромаешь в быстроте реакции при синхронном, но это поправимо. Если решишься работать синхронистом, то скорость придёт с практикой и с помощью обязательных тренировок. Остальные промахи я тебе отметил на отдельном листочке. Поработай над ними. И тебе, как и всем нынешним выпускникам, необходимо пополнить пассивный словарный запас.
Аркадий Павлович откинулся на спинку кресла и внимательно посмотрел в глаза сидящей у стола-брифинга Насти.
— Очень жаль, что не придёшь к нам работать. Я уже планы на тебя настроил. Может, передумаешь? Таких мест, как это, в России мало. Отсюда почти весь мир виден.
— Спасибо, Аркадий Палыч. Но я не могу здесь остаться.
— Из-за Стаса? Я даже представить не могу, чем он тебе неприятен. Ну да… у него бывают заскоки, но он достойный наследник семейного бизнеса. И что-то мне говорит, что он влюблён по уши. Замечал его взгляды в твою сторону. Хотя… — вздохнул Тир, — возможно, просто хочет тебя добиться. Но то, что он неровно к тебе дышит, видно невооружённым взглядом.
Настя поднялась и, взяв со стола папку с отчётом по практике, ответила:
— Спасибо за всё. Я буду гордиться таким наставником, как вы. До свидания.
— Иди, дочка. И пусть в твоей жизни всё сложится.
Глава 7
Ужин с врагом
Дальнейшая жизнь Насти протекала довольно спокойно. Стас не докучал и не пытался встретиться с ней наедине.
Новый год семьёй провели в Тайланде. Купались, загорали, путешествовали. Пусть на короткое время, но ушли все страхи и волнения. О Стасе почти не вспоминала.