Чтение онлайн

— Согласна. И когда начнётся отсчёт месяца? Через месяц?

— Может, и раньше… — улыбнулся Стас и направился в зону кухни.

— Чем будем заниматься это время?

— Жить, работать, отдыхать, ездить в горы, кататься на яхте. В Сочи есть неплохие клубы, рестораны. Скоро нас навестит Макс. Мне показалось, что вы неплохо ладили. Даже встречались без меня.

— Ревнуешь?

— Конечно.

— Твоя Марианна тоже прикатит?

— Ревнуешь?

— Нет.

— Сильно голодная? — спросил Стас что-то доставая из холодильника.

— У нас много времени на готовку?

— Не очень. Нас ждут дизайнеры интерьеров.

* * *

Судя по всему, ребята из дизайнерской мастерской были знакомы со Стасом. Парни поздоровались за руку, а женщину средних лет он назвал по имени отчеству. И всем представил Настю.

— Мы готовы приступить к работе. План пентхауса принесли?

— Да, Екатерина Львовна.

Стас достал из кейса в несколько раз сложенный лист и, развернув его, положил на стол. Пятеро сотрудников склонились, изучая его.

— Станислав Эрастович, а если мы предложим немного изменить назначение…

— Нет! — одновременно произнесли и Настя и Стас, прервав вопрос.

Пять пар глаз уставились на них.

— Ну надо же, какое единение, — ухмыльнулась Екатерина Львовна. — Обычно супруги на этом этапе спорят, а иногда и ругаются, отстаивая своё мнение.

Щёки Насти слегка порозовели от такого замечания, и она искоса глянула на Стаса. И лучше бы этого не делала, потому что встретила о многом говорящий синий взгляд прищуренных глаз. И щёки вспыхнули краской.

— Пойдёмте ко мне в кабинет, обсудим дизайн комнат, потом обговорим сроки и стоимость работ, — пригласила заказчиков к себе в кабинет директриса.

Почти четыре часа они утрясали стиль и цветовые решения мебели. В конце концов заключили договор и, поужинав в кафе, уставшие вернулись в коттедж друга Стаса.

— Даже посторонние люди заметили, что мы с тобой идеальная пара, — произнёс он, зайдя в гостиную после принятия душа. — Теперь ты с этим согласна?

— Нисколько. Просто мне понравилась твоя задумка об «обустройстве гнездышка». Наверное, я не на ту профессию выучилась. А то, что наши мнения совпали, меня не удивило. Просто ты со мной не спорил.

— Как это не спорил? А когда над планом работали?

— Совсем чуть-чуть. Будь мы настоящей парой, я не сдвинула бы твоё мнение ни на миллиметр.

Стас театрально вздохнул.

— Этот дом плохо влияет на тебя. Опять язвишь. Ну ничего, через две недели получим проекты меблировки, выберем наиболее подходящий и ещё через две-три недели вселимся.

— Я же говорила, что ты специально тянешь время! И специально выкинул из пентхауса всю мебель.

— Подойди к моему ноуту, жгучка, и посмотри, какая там была обстановка. Ищи на рабочем столе, папка «Пентхаусы». Открой под четвёртым номером. Там фото. А я пока кофе приготовлю.

* * *

«И почему он сразу не был таким, как сейчас?»

Как бы не хотела Настя спать, но полученные яркие впечатления не давали ей уснуть. И раз за разом она мысленно задавала себе этот вопрос.

Если посмотреть на них со Стасом со стороны, действительно можно сказать — идеальная пара. Всё решают вместе, почти не спорят, пикировок в меру, язвительности тоже.

Если б вычеркнуть из памяти ту вечеринку и те дни, что она провела наедине со Стасом в её доме, всё стало бы значительно проще. Но это невозможно. Что его заставило так себя вести? Ведь до этого между ними не было никаких отношений, кроме того, что он пытался с ней познакомится, но она этого не замечала. Настя старалась вспомнить какие-либо другие встречи со Стасом в университете, но вспоминались только те, когда он уже сколотил компанию мажоров.

Да, она в самом деле презирала их. И парней, и девчонок, трущихся рядом с ними. Возможно, действительно смотрела свысока, возможно, и брезгливым взглядом. А как ещё смотреть на их компанию? Высокомерные и полные манией величия. Два разных берега: повелители мира и она, не клюнувшая на их положение в обществе и обеспеченность. И не подчинившаяся. Может поэтому его поведение было тогда каким-то биполярным. То ласка, то тяжёлый взгляд.

Настя оглянулась на кровать Стаса и вздрогнула. Он тоже не спал. Смотрел на неё.

— Ты меня напугал, Стас. Так пристально смотришь.

— Перебирайся ко мне. Хочу тебя обнять.

— С условием. Если сегодня начнётся отсчёт месяца.

— Ну уж нет. Спи, жгучка.

— Сам спи.

— Поговори мне ещё.

— И что будет?

— Балкон помнишь?

— Опять предложишь усвоить урок?

— Кто о чём, а Настя о сексе…

— А ты о чём?

— Отправлю спать на балкон.

— Не ври!

— Ты всё воспринимаешь в меру своей испорченности. А могла бы быть посообразительнее. Красный диплом купила что ли?

— Что-о?

И в Стаса полетела одна из подушек с кровати Насти.

А потом случилась ответка.

А потом был бой. И хохот.

А потом жаркий поцелуй в жёстких объятиях, и её прижатое к стене, стонущее от желания тело.

Очнувшись, они совместно охладились под душем, но уснули на разных кроватях.

* * *

Стас проснулся на рассвете и, приподняв голову, посмотрел на Настю. Она спала, лёжа на спине и раскинув руки. Одеяло сползло с неё, и укрытой осталась только одна нога. Короткая сорочка задралась, оголив живот и чуть-чуть приоткрыв одну грудь.

Он выбрался из постели и тихонечко присел на край её кровати. Улыбнулся своей фирменной улыбкой, наклонился и чуть прихватил губами край трусиков, затем невесомыми поцелуями добрался до пупка, обрисовал ими круг и поднялся до груди. Вобрал в себя запах любимой женщины, сдержался от рвущегося наружу стона и осторожно отжался от кровати. Аккуратно поправив одеяло, взял руку Насти и приложил ладонью к своей щеке.

«Скажи что это ты. Скажи, солнышко моё тёплое…»

Стас закрыл глаза. Он всё ещё метался между двумя огнями и не мог понять самого себя. Кто же из них ему дороже: та самая Катенька, его тёплое солнышко из прошлой жизни, или Настя — настоящая, живая, гордая, язвительная и любимая.

А если всё-таки Настя это не Катя из прошлой жизни, которую он рано или поздно встретит?

Стас застонал и открыл глаза… Настя всё ещё спала.

* * *

— Если бы ты знала, как я хочу, чтобы этот дом навсегда стал нашим домом, — тихо сказал Стас, стоя за спиной Насти и щекоча её шею лёгким прикосновением губ.

Они стояли на балконе пентхауса и смотрели на огромное, изрезанное широкими серо-голубыми полосами море.