Чтение онлайн

— Например, что?

— Всевозможные вещи…

Но больше, чем все, что я хочу сделать, могла бы сделать, это желание вернуться домой. Снова увидеть папу. Особенно сейчас, когда мир, из которого я вырезала красоту, снова становится черным.

— Я скучаю по дому, — шепчу я, хотя знаю, что нет смысла говорить, что я хочу быть фейри и хочу вернуться.

Я обвиваю руками шею Аида и наполняюсь ароматом цветов и мяты, а также покалывающим теплом его кожи. Медленно его руки скользят по моей спине, обводя изгиб позвоночника. Он ничего не говорит, пока мое тело превращается в кашу, а мысли становятся липкими и темными.

15. Маски

Следующим утром Аид нервничает, как кошка в час колдовства. Он не может усидеть на месте. Выходит сразу после завтрака, проверяя, правильно ли освещен путь, а когда возвращается, распахивает двери и выстраивает в коридоре скелетов-стражников, одевая их в броню. Затем он вышагивает, бледнее, чем когда-либо.

Ирма вздыхает, оставляя его наедине с этим, и наносит на тронный зал последние штрихи.

Колонны увиты виноградными лозами, гобеленами с изображениями созвездий и шелковыми портьерами, закрывающими обсидиан. В бра на стенах отражается голубой огонь. Весь дворец залит светом, мерцающие пятна рассеивают мрак, как светлячки над чернильно-черным прудом. Столы ломятся от яств: сверкающей рыбы, фаршированных птиц, свежих соусов, золотистых ломтиков фруктов, мраморных сыров, сочного спелого винограда, цвета которого я не могу описать. Фонтаны полнятся пурпурным вином. Это целый собор чувств.

Аид все так же расхаживает из стороны в стороны.

— Иди оденься, — настаивает Ирма. — Ещё немного и прибудут первые гости, но, знаешь, не торопись.

Он безропотно направляется в свою комнату, и я тоже — в свою. Я пытаюсь расслабиться с помощью ванны, но она не помогает. Мои нервы натянуты, словно проволока, взвинчены страхом и неуверенностью.

Я натягиваю шелковую нижнюю юбку, закутываюсь в халат и выхожу на улицу, спрашивая Ирму, что мне надеть.

Она уже одета в развевающееся платье малинового и желтого цветов, ее маленькие ножки — в расшитых блестками туфлях. Она больше, чем когда-либо, похожа на живое пламя.

Она пожимает плечами.

— Лучше его об этом спросить. Я плохо разбираюсь в том, что должны носить очарованные смертные шлюхи. Пусть даже притворные.

Я старалась не обращать внимания на этот комментарий.

— Он все еще в своей комнате?

Она кивает.

Я направляюсь к нему, легонько стуча в дверь.

— Это я, — говорю я.

— Э-э, входи.

Я вхожу в тускло освещенную комнату. Псы подбегают меня поприветствовать, и я успеваю быстро погладить Харрикена и Керби, прежде чем Флаффи срывается с места.

— Оставь ее в покое, парень, — шипит Аид.

Он сидит на кровати, полностью одетый в темно-синий костюм, отделанный серебром и звездочками. Он возится со своими манжетами.

— Мои руки слишком сильно дрожат, чтобы застегивать пуговицы, — признается он.

Я пересекаю комнату и опускаюсь перед ним на колени, мои пальцы ловко спускаются по его рукам. Они прослеживают линии его ладоней, вплоть до кончиков пальцев.

— Все готово, — произношу я. — Жаль, что ты не можешь зачаровать свой наряд этим вечером.

Он слабо улыбается.

— Немного можно, — он проводит рукой по лицу, на глазах появляется черно-серебряная маска, скулы становятся припудренными, а губы — накрашенными золотой краской.

— Показуха, — говорю я. — Поможешь мне с моим?

Его улыбка исчезает.

— Чего ты хочешь?

— Это твоя вечеринка, и я играю свою роль. Доверюсь твоему выбору.

— Опасно, — говорит он. — Но все в порядке.

Он проводит пальцами по моему лицу, и я чувствую, как шевелятся и меняются мои волосы. Он проводит руками по плечам, вниз по талии, почти не касаясь. Мой халат тает, превращаясь во что-то мягкое, легкое и лавандовое.

— Я думала, сегодня одежда не должна быть зачарованной?

Аид посмотрел вниз.

— Никто не ждет, что я что-то для тебя сделаю.

— Верно. Я просто украшение.

— Для них, — говорит он. — Но не для меня. Никогда.

Я встаю и направляюсь к зеркалу. Я ожидала чего-то откровенного — и это так, — но я все равно выгляжу симпатично. Прозрачное платье скрывает те части тела, которые мне хотелось бы прикрыть, даже если оно показывает все остальное: спину, ноги, грудь. Волосы убраны с лица в плетеную корону, украшенную цветами, а остальные спадают по спине. Руки расписаны золотой листвой. А лицо необычайно простое для моды фэйри; ни маски из теней для век, ни неестественных губ. Я выгляжу как немного более выразительная версия самой себя. На минуту я задаюсь вопросом, намерено ли это, чтобы я выглядела смертной, или, может быть…

Несмотря на все его слова о том, что я красивая, возможно, он думал, что никак не сможет сделать меня похожей на одну из них.

А я действительно хочу выглядеть как одна из них. Хочу чувствовать себя такой же красивой, какими выглядят они, в том смысле, который выходит за рамки физического. Знаю, он сказал мне, что все это нереально, но это такая осязаемая иллюзия. Я почти чувствую ее вкус.

Я хочу быть сильной, очаровательной и блестящей. Хочу знать, что у меня будет достаточно времени, чтобы сделать все, что захочется. Но я не хочу ценника, коррупции прошлых лет, тьмы, которая, казалось, была во многих из них.

В Аиде одновременно и есть тьма, и ее нет. В нем что-то есть, но не так, как у них. Хрупкое и болезненное, но не сплетенное до конца. Еще нет.

В конце концов, он еще так молод.

Невозможно поверить, что когда-нибудь он может стать таким, как Арес. Но никто таким не рождается.

Я все еще не могла представить его таким, не тем мальчишкой, который спас меня, который глупо поцарапался, неся мою кошку, чье уверенное поведение пошатнулось, когда он польстил мне. Только не он. Никогда.