Чтение онлайн

— Ты хочешь сказать, что мне не нужно цепляться как преданному животному за твою ногу?

Он сглатывает.

— Безусловно.

Я опускаюсь на землю и переплетаю свои пальцы с его, крепко сжимая их.

— Только пока здесь никого нет, — уверяю я его. — Я отпущу, как только они начнут прибывать.

Он сжимает мою руку.

— А что, если я не хочу, чтобы ты меня вообще отпускала?

— Это будет ужасно неудобно для нас обоих.

— Я справлюсь.

В коридоре раздается грохот, и я отдергиваю руку.

16. Солнцестояние

Низкорослый, худощавый мужчина с большой копной голубых волос входит в комнату в сопровождении группы пикси, нимф и нескольких других симпатичных маленьких создания, которых я не могу назвать. На нем накрахмаленный белый костюм, отделанный золотом, а сбоку на голове выбриты крылья.

— Лорд Гермес, — объявляет Ирма.

Он кланяется Аиду, который кивает в знак уважения.

— Как всегда вовремя.

— Это моя особенность, — говорит Лорд Гермес. — Счастливого Солнцестояния, Мой Лорд.

— Пожалуйста, веселитесь.

Гермес и его свита подходят к банкетному столу. Пикси быстро начинают сервировать стол с вином, расставляя башни бокалов на серебряных подносах, чтобы подать другим более выдающимся гостям, когда те прибудут. Они хихикают и болтают, поднимаясь с пола, их крылья подрагивают от нервной энергии.

К дверям подходит еще одна группа, возглавляемая высоким широкоплечим мужчиной с солнечно-желтыми волосами. Его кожа, кажется, светится.

— Лорд Аполлон, — объявляет Ирма.

— Аид! — Аполлон вскакивает по ступенькам к трону, не обращая внимания на три рычащие головы, и сжимает руку Аида. — Как я рад снова тебя видеть, старина. И твою прекрасную леди! — он подходит, чтобы поцеловать мне руку, и я стараюсь не выказывать вообще никаких эмоций. Не ожидала, что кто-нибудь ко мне обратится.

— Лорд Аполлон, — говорит Аид, его лицо дергается. — Ты прибыл.

Аполлон разразился смехом.

— Ты, знаешь ли, можешь просто сказать, что тебе это приятно.

— Если бы.

Это заставляет его лишь еще больше рассмеяться.

— Такой же серьезный, как и всегда. Ничего, я повеселюсь где-нибудь еще. Слышал твои вина просто фантастические.

Он весело подмигивает мне и отступает с помоста.

— Он кажется дружелюбным, — говорю я, когда он оказывается вне зоны слышимости.

— Никогда не доверяй дружелюбию, — говорит Аид сквозь стиснутые зубы.

— Я дружелюбна. Ты доверяешь мне. И я лгунья.

Аид фыркает.

— Ты можешь лгать, Сефи, но ты не лгунья. Все остальные здесь могут не говорить ничего, кроме правды, и все равно каким-то образом умудряются лгать почти каждым своим словом.

— Ты не лжешь.

— Я худший из всех них.

Прежде, чем я успеваю спросить, что он имеет в виду, появляется темноволосая женщина с серебряным луком, который я помню по Самайну, с группой охотников. Леди Артемида. Она коротко кивает Аиду и ничего не говорит.

Следующая — Эметрия, пока единственная, кто прибыл в одиночку. Афрон — худощавая, сильно накрашенная особа, которую я также помню по Самайну, — вскоре появляется под руку с Дионой, Леди Кутежей. Они приводят с собой половину свиты.

— Лорд Аид, — жеманится Диона, подходя, чтобы пожать ему руку. — Чудесно снова тебя видеть.

— Диона, — говорит он ровным голосом, — прекрасна, как всегда.

— Возможно, даже самая красивая здесь, — говорит она, перебрасывая свои темные атласные локоны через плечо и игнорируя слегка оскорбленный взгляд Афрона. — И, определенно, более соблазнительная, чем простая смертная шлюха.

Я сохраняю невозмутимое выражение лица, игнорируя язвительность ее замечания. Аид обнимает меня за талию и притягивает ближе. Его мышцы напрягаются.

— У всех нас свои вкусы, Диона. У одних они более извращенные, чем у других.

— Я не против извращений, — говорит она, наклоняясь к его уху.

Псы начинают рычать. Аид хватает ее за руку, но не нежно.

— Я знаю.

— О, перестань к нему приставать, Диона, дорогая, — говорит Афрон, обнимая ее за плечи. — Аид, смертная игрушка, вы оба выглядите божественно. Пойдем, Диона, давай поищем какие-нибудь коктейли и начнем эту вечеринку.

Диона отстраняется, поджимая губы.

Прибывает еще несколько гостей, ни одного из которых я не узнаю ни по Самайну, ни по их именам. Я оцениваю каждого из них. Аид был прав, говоря, что Благой Двор полон «хорошеньких»; все здесь красивы, даже фавны и крошечные домашние эльфы. Никаких гоблинов, боггартов или оргов в поле зрения.

— Никого из Неблагих?

— Они празднуют в дикой природе. Этой ночью в Стоунхендже будет настоящее веселье, как и в других, более диких местах.

— Конечно.

В дверях, неся трезубец, вместе со свитой людей, покрытых раковинами и жемчугом появляется мускулистый мужчина с обнаженной грудью, одетый в мерцающие одежды. Русалки превратились в людей.

— Лорд Посейдон.

Он пожимает Аиду руку, полностью игнорируя меня, и направляется к фонтану с вином, смеясь, когда его придворные кружатся вокруг него. Словно они прихватили с собой воду, их одежды и волосы полу плыли, будто подхваченные невидимым течением.