Чтение онлайн

– Кто ты вообще такой? – спросил его помятого вида хмурый тип с усиками и патлами до плеч, что выглядел старше и своих товарищей, и самого Хэнгера.

– Я – частный детектив. Клифф Хэнгер. Меня наняли расследовать убийство ваших товарищей.

– Псевдоним? – спросила девочка и наклонила голову в бок.

– Да, – ляпнул Хэнгер, чтобы быстрее закрыть эту тему.

– Кто тебя нанял? – теперь руки на груди (а ведь эта поза является защитной) скрестил бледный парень с большими синяками под глазами и водопадом чёрных смолистых волос во всю спину, которым бы позавидовала любая девушка. И любая лошадь.

– Это профессиональная тайна, – сказал Хэнгер, и в каком-то смысле не соврал.

В воздухе наэлектризовывалось напряжение, в глазах подростков читалось: “Валил бы отсюда”. Тут до начинающего детектива дошло, как надо вести себя дальше, чтобы разрядить обстановку. Ему не нравилось такое, но он решил, что сейчас самое время притвориться кем-то, кем он не является.

Как можно вальяжней Хэнгер подошёл к ребятам, взял из рук у блондина бутылку вина и отпил из горлышка (хорошо, что сегодня утром он, возбуждённый внезапным заказом, забыл принять антидепрессанты – их нельзя мешать с алкоголем). Запрокинув бутылку, он пощёлкал пальцами, чтобы ему дали сигарету. Сделав несколько глотков и затянувшись, Хэнгер облокотился на кирпичную трубу и сказал:

– Ну, рассказывайте: что вчера произошло?

Больше всего он боялся, как бы его сейчас не стошнило. А то из-за этого ночного письма у него сегодня за первую половину дня больше общения и активностей, чем за последние месяцев пять.

***

Час спустя Хэнгер сидел на скамейке во внутреннем дворе пансиона, среди формовых кустарников и зелёных фигур, и размышлял. Невдалеке стоял охранник “Прауд Спэррой” в светло-коричневой форме и в солнцезащитных очках, приглядывал за ним.

Территория учебного заведения оказалась больше и интересней, чем могло представиться, глядя через решётки ворот. Тут есть и отдельное новое здание для занятий спортом с несколькими бассейнами, и спортивное поле, и конюшня. А ещё “Прауд Спэрроу”, оказывается, примыкает к заповедному лесу, где преспокойно обитают дикие звери.

Каково это, задумался Хэнгер, готовить поздно ночью доклад по Шекспиру и слышать при этом, как на луну воют волки почти что под окном? Впрочем, на самом деле это же должно быть естественней сирены скорой помощи, означающей, что в переулке напротив апартаментов Хэнгера с утра нашли очередного передознувшегося…

Из еле получившейся беседы с этими пятью на крыше детектив узнал, что вчера, двадцать четвёртого марта, у них в школе проходил традиционный весенний бал. Это значит, что бедные ребята, парни и девушки, во время своей казни были одеты в праздничные наряды – в смокинги и платья.

В здании стоял шум, играла музыка, все, в обход обычных правил, носились туда-сюда по комнатам: переодеваться, шушукаться, употреблять спиртное из-под полы. Даже преподаватели позволили себе красное вино. Никто не обратил внимания, что старший курс в полном составе куда-то пропал – момент их чествования (ведь это их последний бал) уже прошёл, и все просто танцевали (танцы входят в учебную программу “Прауд Спэрроу”) и общались.

Их тела обнаружила влюблённая парочка, что собиралась спрятаться в комнате для занятий и побесчинствовать в темноте. Двенадцать трупов, лежащих друг на друге, море крови, два открытых настежь окна и одно выбитое, открытая дверь, подарочный нож на полу и выдыхающееся шампанское.

Шесть часов вечера – начало мероприятия. Семь часов – начало торжественной части, посвящённой будущим выпускникам. Восемь – окончание торжественной части, и начало дискотеки, с которой старшеклассники практически тут же сбежали. Их обнаружили около девяти вечера.

Хэнгер снова бросил взгляд на окна танцевального зала, где сейчас допрашивали родителей погибших. Там у окна встал тот чернокожий господин, что прибыл одним из последних. Он не видел сидящего на скамейке среди зелёных лиственных кубов детектива. Опершись одной рукой о стену, он глядел куда-то вдаль и вытирал слёзы платком.

Что лучше, с ноткой тщеславия подумал Хэнгер, если сейчас полиция расколет кого-нибудь из причастных к трагедии родителей, и всё как можно скорее закончится? Или если судьба всё-таки позволит ему отработать свой гонорар? И что важнее для него – правосудие, или процесс расследования, только в ходе которого он чувствует себя живым и нужным этому миру?

Ребята также рассказали немного Хэнгеру про убитых друзей. Он ещё не знал имена и личности убитых, так что приходилось просто кивать с умным видом, надеясь, что ничего не вылетит из головы. Так, они рассказали, что некто Лирика призналась в любви некой Лизе, и они мечтали когда-нибудь официально расписаться. Юджина ждала профессиональная спортивная карьера – с ним собирался подписать контракт какой-то крупный баскетбольный клуб (это тот самый парень, которому горло перерезали оконным стеклом, а не ножом). Риту родные готовили к политической карьере. Все остальные должны были наследовать бизнесы их родителей, и многие бы разъехались после окончания по разным штатам и даже странам.

На вопрос, подозревают ли они кого-то, подвыпившие расчувствовавшиеся подростки покачали головами, роняя стыдные в их таком взрослом и серьёзном возрасте слёзы с носов и подбородков. Детектив в качестве лести поблагодарил ребят за помощь в расследовании, а когда они допили бутылку, сообщил им, что ещё немного посидит один на крыше и поразмышляет на свежем воздухе. Хотя на самом деле он просто не хотел, чтобы они видели, как он будет трястись от страха, спускаясь по лестнице вниз.

Двенадцать человек, по большей части несовершеннолетние парни и девушки, стояли в ряд, пока их, одного за другим убивали, размышлял Хэнгер. Сколько было убийц? Как минимум один орудовал ножом, кто-то, видимо, держал детей на прицеле. Иначе, почему они не дали отпор, и позволили так собой распоряжаться, словно на скотобойне? Как минимум двое. Окна легко открываются и закрываются (всё-таки трудно покончить с собой из-за плохой оценки, спрыгнув со второго этажа), сигнализации на них нет, может нет и во всём этом старинном здании. Мало ли, вдруг тут такая исторически-ценная лепнина, что ответственные лица не позволили сверлить в ней дыры для проводов.

В школе проходил праздник для всех учащихся, шум, музыка, немалый процент участников в подпитии. За окном гроза, молнии, шумный ливень. Убийцы преспокойно могли выбраться через окно и бежать на своих двоих. Вне школы нет ни одного человека поблизости, шума не слышно, следы смыл дождь, они или не попали на немногочисленные камеры, или на камерах просто ничего не разглядеть. Но как они попали в здание? Не через окна – дождь шёл уже второй день, они бы наследили, а праздник начался только ближе к вечеру. Так что это либо кто-то, чьё присутствие в школе было естественно, либо эти люди и не покидали здания, и всё ещё находятся здесь. Или, как в любом старинном замке, тут есть тайные проходы… Или-или…

Конечно, первым делом вспоминается мрачный гигант-смотритель. Он и физически мог в одиночку запугать дюжину подростков, и первым прибежал якобы на крик той парочки, как рассказали ребята на крыше. А потом он тут же сорвался куда-то ехать, чтобы вызвать помощь, хотя вот прямо здесь на заднем дворе Хэнгер не сразу, но смог открыть страницу интернет-браузера на телефоне. К тому же эти его слова, что особняк “Прауд Спэрроу” – это поместье, принадлежавшее его роду, а он сам теперь здесь лишь завхоз. Тип мрачный, конечно, думал детектив, но как-то это слишком легко.