Чтение онлайн

Внезапный удар в живот заставил меня замереть. Один из спутников Кормака пырнул меня ножом. Боль пронзила меня, но стальные кольца кольчуги выдержали. Он не вспорол мне брюхо.

Я разбил ему нос умбоном щита, и когда он попятился, отрубил ему левую руку топором. Кинжал выпал из его другой руки. Он отрешенно уставился на брызжущий кровью обрубок, затем его накрыла боль, и он закричал.

Тяжело дыша, я огляделся в поисках других врагов, но их не было. Торстейн была в порядке; Векель неуклюже накладывал на тетиву новую стрелу, а Лало только что выпустил одну через костер. «Вслед за Кормаком», — понял я и перепрыгнул через огонь, едва коснувшись земли, тут же сорвавшись с места.

— Ты попал в него? — взревел я.

— Нет, — донесся разочарованный ответ Лало.

Я нидинг. Если бы я застрелил Кормака или позволил это сделать Лало, думал я, он бы сейчас лежал мертвый со своими подлизами, а не бежал невредимым в темноту. Я пробежал за ним шагов двадцать, но глаза мои привыкли к свету костра, и в темноте я почти ничего не видел. Я огляделся, надеясь увидеть качнувшуюся ветку или след на мягкой земле, но не нашел ничего. Я уже готов был сдаться, когда из темноты донесся треск. Я бросился на звук, ободрав голени о низко лежащий ствол. Ежевика хлестнула меня по щеке, но мне было все равно.

Я бежал так быстро, едва различая что-либо, что даже не заметил ямы. Ноги ушли из-под меня, и я рухнул. Голова ударилась о что-то твердое — поваленное дерево? — и перед глазами поплыли звезды. Ошеломленный, выронив топор, я откинулся назад, как слепой пьянчуга на пиру.

Кто-то прыгнул на меня сверху.

«Кормак», — тупо подумал я. Он упал в ту же яму, но успел подняться на ноги до того, как я подоспел. Силы покинули меня. Я не мог помешать его рукам сомкнуться на моем горле, выжимая из меня жизнь. Дыхание мое хрипело, легкие задыхались. Я начал ускользать, терять сознание. Темнота манила. «Скоро увижу отца», — туманно подумал я. «И мать тоже».

Усмешка.

— Яблоко от яблони…

Мое падение в бездну замедлилось.

— Я думал, в тебе больше огня, сельдежор, но ты ничем не лучше своего пса-отца. Он даже не пытался помешать мне вонзить меч в его плоть, трус. Жаль только, что я не отымел еще и твою сестру.

В моем сознании родилась искра раскаленной добела ярости. Пульсируя, она росла, озаряя темные углы и мягкий, безмолвный путь в вечность. «Мой отец не был трусом», — беззвучно кричал я. «Моя сестра ничего тебе не сделала!» Несправедливость поступков Кормака питала ярость, которая росла, заполняя мой череп. Она дала мне желание жить, а с ним пришла отчаянная, бешеная сила.

Мой первый, неуверенный удар едва коснулся Кормака. Он был несильным, но застал его врасплох. Его хватка на моем горле ослабла. Второй удар пришелся ему в подбородок, отбросив его голову назад, и он отпустил меня. Мощным движением бедер я сбросил его с себя. Он упал в одну сторону, я откатился в другую. Мы встали на колени, а затем поднялись в темноте, чувствуя друг друга по близкому соседству. Хватило времени на один хриплый вдох, и я бросился на него. Он ударил меня в лицо; я поймал его хуком в челюсть. Он пнул меня в пах, или попытался, но я вовремя увернулся, и он вместо этого ударился о мою тазовую кость.

Кормак был меньше, но я был полузадушен. Мы молотили друг друга, не в силах сбить с ног, но готовые принимать удар за ударом. Я попытался ударить головой, мой излюбленный прием, но он предугадал его, и я лишь ушиб лоб о его скулу. Он попытался выколоть мне глаза, но сумел лишь содрать ногтями немного кожи с лица. Я нанес удар; он ответил тем же. Ничего не менялось.

Ш-ш-ших. Звук ножа, выхваченного из ножен.

Меня затошнило. У меня были лишь голые руки.

Кормак подкрался ближе.

«Нидинг». Я услышал голос, ясный, как день. «Твой сакс».

До этого я о нем и не вспомнил. Моя рука опустилась вниз, пальцы сомкнулись на знакомой рукояти. Он вышел из ножен, уютно лег в кулак. Я бросился вперед, не заботясь о ранах, желая лишь вонзить его в него.

Удар в живот, за ним вспышка тупой боли, проклятие Кормака.

Я пырнул его в живот. Я вогнал сакс по самую рукоять, и он заскулил, как щенок, оторванный от соска. Лишь когда он рухнул на землю, увлекая за собой мой сакс, мой затуманенный разум осознал, что со мной не случилось того же, потому что моя кольчуга, о которой я забыл, остановила его клинок.

Теперь Кормак кричал, рыдая и зовя мать.

Я выдернул сакс, и он завыл еще громче.

Мне было все равно. Более того, я ликовал.

— Ну как тебе, господин? — спросил я.

Он плакал и рыдал, и говорил, что сожалеет.

— Слишком поздно. — Я ударил его ножом в грудь, и он умер. Огромный груз свалился с моих плеч. Мой отец был отомщен, а честь Асхильд восстановлена. Когда я наклонился и пошарил у него на поясе, и мои пальцы сомкнулись на рукояти, я почувствовал себя так, словно нашел величайший клад в мире. После столь долгого времени меч снова будет моим.

Когда я вернулся на поляну, волоча за собой тело Кормака, все его люди были мертвы — раненых добила Торстейн. Векель обнял меня и сказал, что я хорошо справился. Он восхитился мечом и заявил, что Один рад видеть его возвращение к законному владельцу. Тень моего отца теперь определенно упокоится с миром. Мое сердце потеплело от этих слов. Вместе мы вырыли глубокую могилу подальше в лесу и свалили туда трупы вповалку. Мы засыпали их землей и утоптали ее, прежде чем навалить сверху огромную кучу срубленных веток. Их лошадей мы распутали и прогнали в темноту. Они разбредутся в разные стороны и, скорее всего, никогда не вернутся ни в Иниш-Кро, ни в Дун-на-Ски. Если кто-нибудь не найдет могилу, что казалось маловероятным, Асхильд, Диармайд и их ребенок, не говоря уже о Мадре и Ниалле, были в безопасности.

Однако чем скорее я покину эти места, тем лучше. Маэл вполне мог послать людей на поиски своего сына; если меня здесь не будет, меня не смогут заподозрить.

Прибытие Имра на «Бримдире» было как нельзя кстати.

Наш драккар достиг Линн Дуахайлла после полудня на второй день после засады. Я заприметил его парус задолго до этого, так что мы уже ждали в устье реки, когда он вошел в него носом. Карли Коналссон помахал мне в ответ; многие другие, уже сидевшие на веслах, кричали приветствия. Имра я не видел и предположил, что он лежит, давая отдых ноге.

Я поспевал за драккаром, пока тот медленно шел против течения к тому самому причалу, где я впервые увидел его целую вечность назад.

— Есть новости из Дюфлина? — небрежно спросил я.

— Сигтрюгг словно взбесившийся бык. Я был рад убраться оттуда, — сказал Карли.

Я решил быть осторожным. Все еще было возможно, что о моей связи со Слайне не было широко известно.

— Бриан изменил условия их договора? — Такое вполне могло случиться.

Фырканье, затем слово гребцам, которые начали табанить, и он снова обратил свое внимание на меня.