Чтение онлайн

— Собери самых сильных, — сказал Векель, — и столкните верхний камень с маленького. Ему не нужно сильно сдвинуться, чтобы потерять равновесие. Он к тому же довольно округлый.

— Докатить его до вершины склона… — сказал Имр, выглядя взволнованно.

— Именно, — сказал Векель.

— Нам придется стоять перед ним, иначе англичане увидят, — сказал я. — И время нужно рассчитать точно.

— Стоит попробовать, — сказал Имр, оживившись. — И нам нужно подготовиться.

— Есть еще кое-что, что мы можем сделать, — сказал Лало с хитрым видом. Он объяснил, и я снова почувствовал надежду. Лишь слабую тень, но и этого было достаточно. Судя по лицу Имра и Торстейн, им это тоже понравилось. Насчет Векеля я не был уверен, но это было не в новинку.

Время покажет.

Англичане приготовились к атаке незадолго до полудня. Было тепло, а из-за низкой облачности — влажно. Под кольчугой моя туника промокла насквозь; пот стекал из-под шлема по лицу. Воздух был неподвижен; нас донимали тучи мошкары. Мне ужасно хотелось пить, но я не пил. Воды было мало, а после начала боя захочется еще сильнее. Все были в одинаковом положении, кроме Лало. В Блаланде, сказал он, дождей не бывает от сезона к сезону, добавив, что эта погода даже не жаркая.

Возможно, из-за этого я бросал украдкой взгляды на его полный бурдюк. Это не осталось незамеченным, потому что перед тем, как уйти для выполнения своего плана, он доверил его мне.

— Пей, сколько хочешь, Ворон Бури, — объявил он. — Только оставь немного для Векеля и Торстейн.

Я кивнул в знак благодарности и пожелал ему удачи. Он ухмыльнулся и сказал, что его боги помогут. Затем он ускользнул вниз по склону, с невидимой врагам стороны, и оставил нас одних.

Английский капитан — понаблюдав некоторое время, он определенно казался главным предводителем — разделил своих людей на две группы: одна должна была атаковать нас спереди, вторая — сзади. По идее, они должны были подниматься с одинаковой скоростью, чтобы ударить по нам одновременно, но, не видя друг друга, первая группа значительно опередила вторую.

Имр тут же взялся за дело.

— Это наш шанс, — сказал он.

— Единственный шанс, — угрюмо заметил кто-то.

Смеха это не вызвало, но люди с лихорадочной энергией выстроились в одну шеренгу по обеим сторонам вершины холма, на виду у англичан. Тем временем дюжина из нас, включая Вали, меня и Торстейн, принялись сталкивать верхний камень с его «ног». Мы налегали так, что, казалось, мышцы рук вот-вот лопнут от напряжения, но он, казалось, целую вечность не поддавался. Но Имр, наблюдавший со стороны, клялся, что камень сдвинулся. Мы перевели дух и попробовали снова.

— Стойте, — сказал Имр через мгновение. — Где эти английские ублюдки? — крикнул он.

— Не дальше хорошего броска копья, — донесся отрывистый ответ. — Лучше пошевеливайтесь.

Мы снова налегли, и на этот раз я почувствовал, как камень заскрежетал о камень. Имр подтвердил это. Нам торопливо сообщили, что англичане теперь в тридцати шагах от вершины. Вали дал нам счет: раз, два, три, — и мы снова налегли.

— Сейчас рухнет! — крикнул Имр. — С дороги! — Это он кричал воинам, стоявшим перед глыбой.

С оглушительным грохотом она рухнула вниз. Земля под ногами в самом деле содрогнулась. Поднялось огромное облако пыли, и у меня упало сердце. Наш план провалился. Камень упал слишком далеко от края склона.

Затем, с тяжеловесной медлительностью, он начал скользить и, вопреки всякой надежде, катиться. Воздух разорвал ужасный крик, и камень исчез из виду.

— Вперед! — Это был Имр, выстраивавший нас в шеренгу. Мы подчинились, горя желанием развить успех.

Пронзительный крик издал один из наших воинов. Было неясно, почему он не успел отскочить с пути камня. Обе его ноги были раздроблены. Его крики оборвались, когда Вали Силач с каменным лицом ударил его по голове обухом топора. Это была милость; никто не проронил ни слова.

Нашим врагам камень нанес куда больший урон, оставив за собой след из раздавленных тел. Уцелевшие были в смятении, их наступление захлебнулось, люди в ошеломлении смотрели на кровавое месиво, которое мгновение назад было их товарищами.

— За мной! — крикнул Имр и повел нас вниз по склону.

Деморализованные англичане почти не сопротивлялись, и мы перебили дюжину, прежде чем они обратились в бегство. Никто не стал их преследовать; нашим товарищам на другой стороне холма нужна была помощь. По крайней мере, мы так думали. Когда мы добрались туда, они ликовали и осыпали оскорблениями вторую группу англичан.

— Они услышали, что происходит, и отказались на нас нападать, — с восторгом сообщил Карли Коналссон.

— Желтопузые псы, — сказал Имр и сплюнул.

«Не обязательно», — подумал я. Только нидинг идет на верную смерть, а английский капитан скоро поймет, что наш трюк с камнем был одноразовым. Если он хоть какой-то вождь, он скажет своим людям, что нас все еще меньше числом, и у нас нет стрел. И действительно, вскоре наши враги снова пошли в атаку. На этот раз они были лучше организованы и достигли вершины холма одновременно.

Это была жестокая схватка. На кону стояло наше выживание, и огня в наших животах было больше, но у англичан было почти трехкратное численное преимущество, а их капитан был из тех, кто вел за собой. Исполинского роста, он напомнил мне Одда Углекуса, погибшего при Гленн-Мама. Он тоже орудовал топором, что, наряду с его шлемом, заставило меня задуматься, не течет ли в нем норвежская кровь. Каким бы ни было его происхождение, в первой же атаке он прорубил брешь в нашей жалкой шеренге, сразив Тормода Крепкого и еще одного воина. Для нас это могло бы стать концом, если бы не убитый горем Хрольф Рыжебородый, который бросился на капитана, отвлекая его достаточно долго, чтобы Карли Коналссон смог подкрасться сзади. Кольчуга и воинское мастерство ничего не значат, когда тебе подрезали сухожилие. Капитан упал, и Хрольф, ревя как дитя, перерезал ему горло.

Это выбило дух из англичан, и они отступили. Наши приветственные крики, вырывавшиеся из пересохших глоток, звучали надтреснуто и нестройно. На самом деле, праздновать было особо нечего. Пятнадцать воинов из команды «Бримдира» навсегда остались на этом холме, а еще десять были ранены. Некоторые из них могли сражаться, но таких было немного. Имр тоже был ранен, кровь пропитала рукав его туники. Он не позволил Векелю осмотреть рану, грубо приказав ему заняться остальными ранеными.

Нас осталось чуть меньше тридцати воинов, чтобы встретить следующую атаку англичан.

Я надеялся, что смерть их капитана заставит их передумать и отступить к своим кораблям. Но не тут-то было. Были отправлены гонцы, и вскоре у подножия холма появилось подкрепление. Отряд был невелик, около тридцати человек, но шансы, которые несколько выровнялись, снова были со значительным перевесом в пользу англичан.

Единственное, что это дало, — уменьшило число людей, охранявших вражеские корабли. Я сказал об этом Векелю, и он едва заметно улыбнулся — то самое любопытное выражение, которое всегда наводило меня на мысль, что он знает, что будет дальше. Мне отчаянно хотелось спросить, удастся ли Лало его затея. Но если бы ответ был «нет», это бы не помогло, поэтому я прикусил язык и сосредоточился на том, чтобы поднять боевой дух товарищей. Это была грубая тактика, но я видел, как старые волки вроде Ульфа и Углекуса делали это раньше.