Чтение онлайн

Он резко повернул голову в мою сторону, и я увидел в его глазах какую-то особую остроту, словно мои слова попали точно в цель.

— Да, я в курсе, что вы… — он сделал многозначительную паузу, — вернее, что вам покупали оружие. — Голос его звучал спокойно, но с едва уловимыми нотками предупреждения. — В следующий раз просто обратитесь ко мне. Я помогу — будет и проще, и, поверьте мне, гораздо дешевле. Да и закон не нужно будет нарушать.

Он произнес эти слова так естественно, словно предлагал купить хлеба в булочной. При этом он держался совершенно спокойно — явно тема была для него привычной и не вызывала особых эмоций.

Я кивнул, мысленно отмечая ценность такого предложения:

— Спасибо, обязательно воспользуюсь вашим предложением. — Затем, вернувшись к основной теме, продолжил: — Так вот, поверьте, я бы мог многое внедрить такого, что для этого времени и не снилось. Технологии, которые перевернут представление о возможном.

Собеседник пристально посмотрел на меня, слегка прищурив глаза, и в его взгляде я прочитал искреннее любопытство, смешанное с осторожностью.

— Например? — спросил он коротко, но в этом единственном слове слышалась готовность к серьезному разговору.

Я на мгновение задумался. Стоит ли раскрывать карты, делиться знаниями, которые могут кардинально изменить баланс сил?

— А оно вам надо? — ответил я вопросом на вопрос, внимательно изучая его реакцию.

— Надо, — категорично сказал собеседник, не отводя взгляда. В его голосе не было ни малейших колебаний, только твердая решимость.

Я задумался, собираясь с мыслями. Раз уж разговор зашел так далеко, стоило дать конкретный пример.

— Ну, допустим… — начал я медленно, — черный порох можно заменить жидким порохом.

Брови собеседника слегка приподнялись — первое проявление удивления за весь вечер.

— Это как? — Он подался вперед, явно заинтересовавшись.

— Понимаете, — я встал и уже сам начал ходить туда-сюда, жестикулируя, — вот если аэрозоль спирта распылить в воздухе, в замкнутом пространстве — в данном случае в гильзе патрона, — он взорвется не хуже, чем обычный порох. И даст ту же самую кинетическую энергию, которая происходит от взрыва традиционного пороха.

Я остановился перед ним, видя, как в его глазах загорается понимание.

— Но только представьте себе, сколько затрат уходит на то, чтобы добыть и правильно приготовить порох. Селитру найти, серу, древесный уголь в нужных пропорциях смешать, при этом не взлететь на воздух в процессе. А мастера нужны опытные, специальные мастерские, строгий контроль качества…

Собеседник кивал, явно прикидывая в уме логистику пороховых заводов.

— И сколько затрат потребуется на смесь аэрозоля спирта с воздухом? — продолжил я, разводя руками. — Там же всего и нужно — это пульверизатором… ну, я утрирую, конечно… распылить спирт в воздухе. Кремневым механизмом дать искру — и происходит взрыв.

— И как это будет работать? — Голос собеседника звучал заинтересованно, но я слышал в нем и нотки скепсиса.

Я снова присел на край бревна, стараясь объяснить максимально понятно:

— Понимаете, поверхность тумана из спиртовых капелек очень велика. Когда каждая микроскопическая капля окружена воздухом, контакт с кислородом становится идеальным. Поэтому горение приобретает взрывной характер — почти мгновенное сгорание всего объема смеси.

Я увидел, как он мысленно прокручивает эту информацию, сопоставляя с тем, что знает о горении.

— Кстати, что немаловажно для военного дела, — добавил я, — сейчас, насколько я знаю, по большей степени используется дымный порох. Огромные клубы дыма после каждого выстрела демаскируют позицию стрелка.

— Это так, — подтвердил собеседник. — После залпа ничего не видно, приходится ждать, пока дым рассеется. А в это время, противник явно видит откуда произвели выстрел.

— А вот когда будет взрываться то, о чем я говорю, тогда дыма не будет. — Я опять встал, пытаясь объяснять понятно. — Это же горение спирта — оно дает только газообразные продукты: водяной пар и углекислый газ. А дым — это результат неполного сгорания твердых частиц.

Повернувшись к собеседнику, я увидел, что он задумчиво потирает подбородок.

— Ну, сами посудите, — продолжил я, — самогонные аппараты сделать — совсем не проблема. Чистый спирт получить путем перегонки может каждый деревенский мужик, у которого есть медный котел и змеевик. Технология известна веками, мастера найдутся в каждом уезде.

— Но как это практически реализовать? — спросил собеседник, явно пытаясь представить техническую сторону вопроса.

— А это уже вопрос инженерной мысли, — ответил я, присаживаясь обратно. — Нужен механизм, который в момент перед выстрелом впрыснет точно отмеренную порцию спирта в камору ствола, смешает с воздухом и подаст искру. Сложнее, чем просто засыпать порох, но технически вполне выполнимо даже на уровне мастерских этого времени.

Я сделал паузу, наблюдая за реакцией собеседника. Его лицо оставалось невозмутимым, но я видел, как быстро работает его ум, просчитывая все возможности и последствия.

— Представьте себе преимущества, — продолжил я. — Никаких складов пороха, которые могут взорваться от случайной искры. Никакой зависимости от поставок селитры. Солдат можно обучить изготавливать боеприпасы прямо в поле, имея лишь спирт и простейшее оборудование.

— И никого демаскирующего дыма, — добавил собеседник задумчиво.

— Именно! Скорострельность возрастет в разы, точность стрельбы повысится, логистика упростится. — Я наклонился к нему: — Но понимаете, в чем проблема? Внедрить все это значит полностью перевернуть военное дело. А готово ли общество к таким переменам?

Собеседник долго молчал, переваривая услышанное. Наконец он поднял на меня взгляд:

— Вы говорите о революции в военном деле. Но любая революция несет не только преимущества, но и хаос. Кто первым получит такое оружие, тот получит огромное превосходство над противниками.

— Вот именно поэтому я и не тороплюсь с подобными новациями, — ответил я. — Слишком много неизвестных. Слишком легко нарушить хрупкое равновесие сил.

Собеседник кивнул, и я понял, что он оценил мою сдержанность. В его глазах читалось уважение к тому, что я не стремлюсь слепо внедрять все возможные новшества, а взвешиваю каждое решение.

— Внедрить все это, — медленно произнес он, нервно теребя воротник камзола. — Через завод. Через наши оружейные мастерские в Туле, где лучшие мастера империи трудятся. Производство оружия, которое сейчас существует, моментально устареет, и преимущество в вооружении будет настолько наглядным, что любой противник дрогнет еще до начала сражения.