Чтение онлайн

— А этот человек — он ещё приедет? — спросил Захар.

— Не знаю, — честно ответил я. — Если понадобится — приедет. Но я думаю, что пока нет. Всё что нужно было, мы обсудили.

— И охрана у него была знатная, — заметил Петька, первый раз за весь разговор подавший голос. — Видно, что служивые. И лошади хорошие.

— Губернаторские люди, — кивнул я. — Им положено хорошо выглядеть и быть готовыми к любым неприятностям.

Разговор постепенно перешёл на другие темы, но я видел, что мысли мужиков всё ещё заняты недавним происшествием. Время от времени они бросали взгляды на лес, словно ожидая, что таинственный гость может вернуться.

Вскоре мужики засобирались по домам. Прощались они как-то особенно уважительно, словно я в их глазах поднялся на ступеньку выше. Видимо, тот факт, что со мной лично разговаривали губернаторские люди, произвёл на них впечатление.

— Ну что, — сказал я Машке, когда мы остались одни. — Пережили мы эту историю. Теперь можно спокойно жить дальше.

Она кивнула, но я видел, что полностью успокоилась она ещё не совсем. Женская интуиция подсказывала ей, что не всё так просто, как я рассказал. Но расспрашивать не стала — доверяла мне и знала, что если нужно будет, я сам всё расскажу.

Анфиса убрала со стола, мы с Машкой поднялись в светёлку. День выдался тяжёлый, но главное — обошлось без серьёзных неприятностей. Пока что всё шло по плану, хотя появление Ивана Дмитриевича заставило меня серьёзно задуматься о будущем.

Но думай, не думай, а после обеда, когда солнце уже порядком припекало и в доме стало душновато, я все же подозвал к себе Анфису. Та как раз прибирала в горнице.

— Анфиса, — сказал я, поднявшись с лавки, где сидел в раздумьях, — ступай к Степану, попроси у него пару ведер яблок. Да смотри, чтоб спелые были, румяные. И помой их хорошенько, а потом нарежь на кусочки, убрав все косточки до единой.

Анфиса остановилась, держа в руках половую тряпку, и вопросительно посмотрела на меня:

— А что это будет, Егор Андреевич? Может, пирог какой задумал?

— Ты сделай, как прошу, а там покажу и расскажу, — ответил я, поднимаясь и направляясь к двери. — Дело хорошее будет, полезное.

Анфиса кивнула и поспешила выполнять поручение, а я тем временем кликнул Митяя. Парень как раз во дворе с кем-то из работников обсуждал, как лучше крышу на флигеле починить.

— Митяй! — окликнул я его. — Оставь пока крышу, есть дело поважнее.

Тот сразу подбежал, утирая вспотевшие руки о рубаху:

— Слушаю, Егор Андреевич!

— Принеси мне стеклянные изделия, которые больше всего в моем понимании похожи на банки. Помнишь, я тебе показывал как-то, какими должны быть литровые банки? Ты видел и несколько штук сделал тогда.

Митяй сразу оживился — он гордился своим стеклодувным мастерством и любил, когда его изделия требовались для какого-то важного дела:

— Ах, те, что с широким горлышком и ровными стенками! Помню, помню. Сколько нужно?

— Да сколько есть, столько и неси.

Тот кивнул и побежал во флигель, а я остался ждать во дворе, прикидывая в уме, как лучше все организовать. Через пару минут Митяй вернулся, неся перед собой деревянный ящик, в котором аккуратно, переложенные соломой, лежало полтора десятка стеклянных банок — от небольших, объемом с полулитра, до добротных литровых. Стекло было чистое, без пузырьков, работа — на совесть.

— Вот, глядите, Егор Андреевич! — с гордостью сказал Митяй, ставя ящик на лавку. — Все как учили — и стенки толстые, чтоб не лопнули, и горлышко широкое, чтоб удобно было что внутрь класть.

— Молодец, — похвалил я, осматривая банки, в которых были все горлышки разного размера. — Теперь слушай следующее задание. Приготовь куски мягкой кожи, но толстой, понимаешь? По размерам такой, чтобы накрывала банку сверху с запасом, так чтобы можно было обвязать бечевкой и таким образом закрыть банку плотно-наплотно.

Митяй на мгновение задумался, прикидывая размеры, потом кивнул, уловив суть задания:

— Понял! Сейчас найду подходящую — у меня есть кусок толстой воловьей кожи, мягкой, эластичной. В самый раз будет!

И убежал, оставив меня с банками. Я внимательно осмотрел каждую — работа и вправду была отличная. Стекло чистое, прозрачное, формы правильные. Для моих целей — то что надо.

Тем временем Анфиса уже управилась с яблоками. Принесла два полных ведра отборных плодов — румяных и спелых. Расположилась за большим столом в горнице и принялась мыть каждое яблоко. Потом нарезала — аккуратно, ровными дольками, тщательно выбирая все косточки и убирая поврежденные места.

Когда Анфиса закончила резать яблоки — а получилась целая гора ароматных долек, — я взял самый большой горшок, какой только был в доме. Тот был добротный, с толстыми стенками и широким дном, как раз подходящий для долгой варки.

— Анфиса, помоги высыпать яблоки, — попросил я.

Мы вместе аккуратно переложили всё в горшок. Яблоки заполнили его почти до краев, источая свежий, немного терпкий аромат. Добавили немного воды.

— А теперь сахар, — сказал я, доставая мешочек с сахарным песком. — Смотри и запоминай пропорции. На каждые две части яблок — одна часть сахара. Не больше и не меньше.

Анфиса внимательно следила, как я отмериваю сахар большой деревянной ложкой, высыпая его поверх яблок. Белые кристаллики красиво контрастировали с румяными дольками.

— Зачем так много сахару? — поинтересовалась она. — Очень сладко получится же?

— Не очень, — заверил я. — Сахар не только для вкуса нужен. Он поможет яблокам лучше сохраниться, дольше не портиться. Увидишь сама.

Мы вместе перенесли тяжелый горшок к печи. Огонь в ней ровно горел — Анфиса умела поддерживать правильную температуру. Поставили горшок на самое горячее место, прямо над пламенем.

— Теперь слушай внимательно, — сказал я, когда первые пузырьки начали появляться на поверхности. — Как поплывут яблоки, как пойдут пузыри — обязательно ставь горшок на край печи, где не так жарко, и помешивай постоянно длинной деревянной ложкой. Медленно, аккуратно, чтоб не пригорело.

— А долго варить-то? — спросила Анфиса, взяв в руки большую ложку и приготовившись к работе.

— Час примерно. Даже, чуть больше. Когда яблоки станут прозрачными, как янтарь, а сироп загустеет — тогда и готово. А потом разольешь по банкам, — я указал на стеклянные емкости, которые я тем временем расставил рядком, — и плотно накроешь кожей, завязав крепко-накрепко, чтобы воздух не проходил.

— А что это будет? — снова спросила Анфиса, уже начиная помешивать содержимое горшка.

— Варенье, — сказал я с улыбкой. — Очень вкусное. Зимой будем ложечкой есть да вспоминать лето.