Чтение онлайн

— Мастерская Эддер очень большая и красивая. Жаль, что ты так и не побывала в ней, — вдруг, совсем не к месту, сказал мальчишка Бог.

— Конечно, ты, как всегда, ушел от ответа! — невесело рассмеялась я.

— Нет, не ушел. Я же только начал рассказывать, а ты не слушаешь, — с укоризной в голосе промолвил Бог.

— Прости, — мягко сказала я, потрепав его по щеке. — Я вся внимание.

— В этой мастерской плетутся нити жизни всех живых существ Ваккерланда, и твоя тоже.

— Это мне известно. Эддер рассказывала мне об этом.

— После того, как ты, согласно ее плану, появилась в ее доме, твоя нить плетется сама по себе. Ее не трогаем ни я, ни Эддер, ни Люцифер. То есть, ее плетешь ты.

От такого заявления мои глаза округлились, а сердце забилось быстрее.

— Значит, я могу делать то, что считаю нужным? — с надеждой спросила я.

— Да, конечно! Но ответь себе: что для тебя дороже? Делать то, что ты считаешь нужным, или делать то, что было бы правильным? — Голубые глаза мальчика впились в мое лицо. Но его взгляд был теплым и подбадривающим. Он отнял у меня свою ладонь, поднялся на ноги и погладил меня по голове. — На твоем месте я принес бы твоим друзьям извинения. Я всегда с тобой, Сильвия.

Мальчик направился куда-то позади меня, а когда я обернулась, чтобы проводить его взглядом, от него уже не осталось и следа.

— А чего хочешь ты, мое сокровище? — прошептала я, с нежностью погладив свой живот. Мне вдруг показалось, что я почувствовала легкий толчок в свою ладонь, хоть это было невозможно: срок был еще совсем маленьким. Однако мне хватило этого призрачного ответа.

Вернувшись к своему коню, рядом с которым остановились мои друзья, я извинилась перед моими спутниками и огласила им мое решение.

— Этот мальчонка умеет убеждать! — бодрым тоном сказала на это Астрид.

— Ты тоже видела его? — улыбнулась я, полная удивления.

— О, я тоже болтала с ним пару раз. От уберег меня от… Моя жизнь была настолько невыносимой и полной страданий, что я не видела смысла цепляться за нее. И тогда он приходил ко мне… — Астрид на секунду задумалась, а затем, увидев выражение сострадания и ужаса на наших лицах, громко рассмеялась. — Ну и что это за кислые мины? Да и чего это мы тут прохлаждаемся? Нас ждут!

— Астрид, прости меня… Меня не было рядом… — начал было Эванс, протянув своей возлюбленной ладонь.

Я знала, что он чувствовал: он корил себя за то, что оборвал их отношения и укрылся от Астрид в Калдвинде. Должно быть, он и понятия не имел о том, что ей пришлось пережить. Впрочем, я тоже не знала об этом и сейчас ругала себя за то, как надменно вела себя с ней в начале нашего знакомства. Выросшая в любви и заботе родителей, принцесса огромного могущественного королевства, я упрекала эту бедную девушку за то, что она продавала свое тело, чтобы просто выжить…

— Это было в прошлом. Было и было. Но будущее лишь в наших руках, и умирать молодой я точно не собираюсь! — вновь рассмеялась Астрид и пустила свою лошадь быстрой рысцой. — Эй, Эванс Валлас! А ну догони!

Эванса не нужно было просить дважды, и он тотчас помчался за своей дерзкой дамой сердца.

— Дети! — добродушно улыбнулась Эддер.

— Еще какие, — тоже улыбнулась я.

— Вечером будет гроза. Нам нужно найти таверну и переночевать в ней, — вдруг посерьезнела моя собеседница, подняв взгляд на небо.

— Но как ты можешь знать? На небе ни облачка, — удивилась я, последовав ее примеру.

— Я живу здесь так долго, что могу предсказать грозу лишь по свежести ветра. Я чувствую в нем шторм, ливень и гром. Возможно, будет молния. Нам лучше двинуться в путь. Если мы хотим как можно скорее забрать второй ингредиент, нам следует поторопиться. Но нынешний цвет твоих глаз может принести нам некоторые сложности с людьми.

— Увы, я и сама это понимаю. Демонов в Калдвинде не любят, — усмехнулась я. — Но, возможно, ты могла бы приготовить для меня какое-нибудь зелье?

— Посмотрим. Для такого зелья требуются достаточно много трав, которые, однако, можно достать. Трудно, но можно. Мы что-нибудь придумаем, но пока старайся прятать от людей свое происхождение, — успокоила меня Эддер.

Я согласна кивнула, и, как и Эванс с Астрид, мы пустили своих лошадей резвой рысцой.

Как и предсказывала Эддер, вечером, сразу после заката, наступила самая настоящая гроза, которую я видела в первый раз в своей жизни. Если в Стурьфьеле я познакомилась с ледяной зимой, снегом и снежными бурями, то здесь, на юге, с неба лилась вода и оно грозно рычало, заставляя мою кожу покрываться мурашками.

Мы все еще уныло брели по широкой, грязной, размытой дороге, мокрые и голодные, мечтая найти ночлег и усесться у горящего камина с полной тарелкой еды. Но мы находились в безлюдных и пустынных землях, поэтому счастье улыбнулось нам лишь около полуночи, когда мы увидели огни, тускло поблескивавшие сквозь холодную мокрую пелену дождя.

— Таверна! Слава богам магии! — весело воскликнул Эванс.

Словно поняв, что их ждут тепло и корм, наши лошади вновь зашлись бодрой рысцой, и вскоре мы остановились у придорожного деревянного здания.

— Так и есть! Таверна! Конечно, не самая чистая, но все же лучше, чем ничего! — радостно сказала Астрид, спешиваясь со своей лошади. — Боже, как я хочу спать! Но больше этого я хочу лишь одного! — Она бросила кокетливый взгляд на Эванса.

— Ты хочешь огромную тарелку картошки с рыбой! — подмигнул ей тот.

— Именно! Причем рыбы должно быть больше, чем картошки! — рассмеялась Астрид.

Мы с Эддер делали вид, будто не слушаем милую беседу влюбленных, и также спешились.

— Так вот как выглядит это нечто, называющееся «Таверной», — задумчиво протянула я, с любопытством пробежав взглядом по этому интригующему меня заведению.

Астрид была права, когда назвала это место «не самым чистым», так как из открытых настежь дверей валил запах пота, дешевого вина и чего-то еще. Должно быть, неприятно пахла и еда, которую подавали здесь одетые в грязные серые платья неказистые, но весьма фигуристые молодые женщины. Слышались пьяные песнопения, громкие ругательства и хохот. На первом этаже, поняла я, был зал для трапезы, а на втором и третьем этажах этой деревянной, довольно трухлявой постройки были видны занавешенные окошки, что указывало на то, что там находились комнаты для ночлега.