Чтение онлайн

Схватив Зеф за руку, Ксавье повернул ее, чтобы увидеть запястье.

— В ту ночь у тебя была татуировка только с одной кошкой. Я вспомнил. Ты… та блондинка? Это случилось в ночь моего ареста.

— Один час тридцать две минуты, — доложил Кирс на ухо Ксавье.

— Вот именно. — Джозефина сунула ноги в босоножки. — Я знала о твоих планах на тот вечер и все рассчитала заранее. Следила за тобой несколько дней, как демон. Ты отошел от музея на пятьдесят ярдов, прежде чем полиция надела на тебя наручники. Это я их вызвала.

И с этими словами она вышла из квартиры, оставив дверь открытой.

— Мы обнаружили Катирчи, — сообщил Кирс, — и доставим его на условленное место через семьдесят минут. Он охотится за Блэквеллом.

Зеф ответственна за его арест.

Адское пекло. Зачем все это сейчас? Как он мог спасать мир или крохотную часть города, когда его сердце только что разорвали пополам?

— Отпусти ее, — предупредил Кирс. — Я приставлю к ней человека. Если она нам все еще понадобится для передачи, тогда мы доставим ее на место.

Ксавье присел на пол, схватившись за ноющие ребра. Все тело болело от побоев, полученных за последние дни, но не так сильно, как сердце.

Женщина, в которую он влюбился, была причиной того, что теперь он в буквальном смысле принадлежал ПЭП.

Отпустить ее? Он сжал кулак и ударил по стене. Гипсокартон треснул. Как и его сердце.

Глава 27

Борясь со слезами, Джозефина вышла из многоквартирного дома, оглядывая улицы в поисках черного лимузина. На ней все еще был датчик слежения — где? Придется залезть в душ и безжалостно оттираться. Но Линкольн сказал, что он водонепроницаемый. Неужели она никогда не сдерет с себя — буквально — этого придурка?

Девушка прижалась обнаженными плечами к кирпичной стене, на всякий случай слегка потираясь о нее, вдруг это действительно избавит ее от невидимого датчика. Она не знала, куда теперь идти. Она только что с грандиозным масштабом послала Ксавьера нах*й. И ненавидела себя за это. Она любила этого мужчину. Но он не любил ее. Не мог, теперь, когда узнал правду о своем аресте.

Почему она рассказала ему? Это прозвучало не так, как если бы она была добропорядочным гражданином, который верил в правду, справедливость и в любую другую хрень, которой можно было бы закончить свою речь.

О да, она знала почему. Потому что никогда не была для него женщиной, всего лишь пешкой. Деталь, которую нужно передвинуть, чтобы получить желаемое, поймать плохого парня и сдать ее своей драгоценной организации.

Он хотел завербовать ее в какое-то Подразделение элитных преступлений? Приказали ли ему сделать это только после того, как они поймали Линкольна в ловушку, или это всегда было его заданием? Должно быть, он воспользовался ей — с помощью секса — чтобы сблизиться, завоевать ее доверие. И она доверяла ему.

Джозефина покачала головой. Возможно ли, что хотя бы на мгновение он забыл о работе и просто любил ее?

Какой гребаный бардак она устроила! Почему сдала его два года назад, когда для ее матери это не имело значения? Заключение Ксавье в тюрьму не вернуло Джудит Деверо состояние, которым она владела, и не позволило ей выйти из убежища, где она скрывалась от того ужасного человека, для которого держала добычу. Это не воссоединило дочь с матерью. А всего лишь убрало звездного вора с улиц и заставило его работать на контролирующую организацию, которая наверняка лишила его души.

Теперь дороги назад не было. Джозефина могла исчезнуть. Закончить очередную главу своей жизни и двигаться вперед, к чему-то новому.

Новой жизни, которая кружила вокруг и била ее сильнее, чем Блэквелл.

— Прости, — прошептала она. Будь прокляты ее эмоциональные слабости!

В четырех метрах от тротуара остановился туристический автобус. Джозефина направилась к нему.

****

— Ты слушай, я буду говорить, — сказал Кирс Ксавье. — Я подключился к частоте Блэквелла. Слежу за ее передвижениями. Не ради тебя. Она наша.

Ксавье поморщился. Сможет ли она когда-нибудь принадлежать ему?

— Ожерелье готово для передачи. Диксон будет на площади Согласия перед отелем де Крильон через десять минут. Сообщи Блэквеллу, что передача состоится у моста Мирабо. Катирчи описали Линкольна Блэквелла и указали, что ожерелье у него. И также камень с оплатой. Он не знает о таймере, поэтому тебе нужно взять все под контроль и убедиться, что все находятся на своих местах. Пусть Катирчи заберет ожерелье и камень с оплатой и отправится своей дорогой.

— Но что произойдет через…

— Сорок пять минут? Могу лишь догадываться об этом, как и ты. Но я бы сказал, что тот, у кого останется камень с оплатой, не будет счастлив. Мне кажется, в камне что-то есть. Датчик? Детонатор? Могу только предполагать.

— Это приказ. — В наушнике раздался голос Хантера Диксона. — Встречаемся через десять минут для передачи.

— Я уже в пути. — Ксавье закрыл за собой дверь квартиры и вместо лифта спустился по узкой винтовой лестнице.

Они были правы. Ему не нужно втягивать Джозефину в это дело, даже если Блэквелл настоит, чтобы она стояла рядом с ним, пока он собирает чудовищное оружие. И теперь, зная, что Ксавье с ней сделал, он не был уверен, что когда-нибудь захочет увидеть ее снова.

Выйдя во двор, он выдохнул и заговорил так, чтобы Блэквелл мог слышать:

— Встреча на мосту Мирабо через полчаса. Будь там для передачи.

****

Пока автобус ждал на светофоре, Джозефина заметила Ксавье, спешащего по улице Риволи. Сработавшие инстинкты, заставили ее выйти из автобуса и последовать за ним, стараясь держаться на расстоянии двух кварталов. Он постучал себя по уху. Должно быть, слушал Кирса, который, казалось, всегда был у него в голове. Он и Блэквелл — вместе с кем еще? — слышали, как Ксавье прижал ее к стене десятью минутами ранее. Последний прощальный трах?

Нет, они должны были увидеться снова. Этому мужчине приказали завербовать ее. Он сказал, что вербовка будет добровольной. Ни за что. Но если ее проступки не вычеркнут из списка, неужели ей не останется иного выбора, кроме как пойти к ним добровольно? Время, которое ей придется провести в тюрьме за свои преступления, убьет ее. Но действительно ли секретная организация располагала такой информацией, или все это было блефом? Она не могла знать, пока не услышит, что у них есть против нее.

Но Джозефина не собиралась приближаться к Ксавье и позволять думать, что у него есть с ней шанс. Этот мужчина все испортил, поставив работу выше ее. Даже если ничего другого ему не оставалось, а тюрьма была альтернативой, она все равно ненавидела его за это.