Чтение онлайн

— Да. И если оно не будет выполнено в установленный срок, наступят последствия. И нам удалось выяснить, что это связано с бомбой, но мы понятия не имеем, где ее взорвут. Здесь, в Париже? Это бессмысленно, если агента, в первую очередь, наняли пустить в ход биологическое оружие. Что наводит меня на мысль, что владелец камня станет мишенью.

— В смысле, умрет? Что ж, таким образом, о Линкольне Блэквелле позаботятся за тебя.

Диксон поморщился. Его взгляд упал на стопку бумаг слева. Поверх стопки лежала черная папка.

— Он также отмечен для вербовки.

— Что? Этот ублюдок похитил Джозефину… — Ксавье сжал кулаки, чтобы удержаться от эмоциональной тирады. — Вы нас всех поимели.

— Все зависит от того, кто делает такую оценку. Тебе следует сбавить обороты, Ламберт. Блэквелл нужен нам, а камень должен оказаться в безопасном месте до того, как истечет время.

— И сколько у нас осталось?

— Куинн предполагает, что двадцать шесть часов.

— Предполагает?

— Сейчас он запускает алгоритм транзакций в банкоматах. Скоро у нас должна появится новая информация.

— Ты должен отправить меня туда. Я единственный, кто имеет хоть какое-то представление о Блэквелле. Джозефина рассказывала мне о нем. Очевидно, он использовал ее в качестве рычага давления. На самом деле, он не верит, что ожерелье у нее, а его то он и хочет. Как думаешь, он приведет в действие оружие?

— По нашим данным, ничего не указывает на то, что он относится к тому типу людей, кто инициирует массовое уничтожение, но на карту поставлено пять миллионов.

— Разве такая сумма не должна быть мелочью для такого человека, как Блэквелл?

— Должна быть… два дня назад. Но с тех пор, как он попал на радар ПЭП? Он внезапно потерял почти все, что у него было припрятано на счетах в иностранных банках.

Как мог такой умный человек, как… а-а-а…

— Тактика вербовки?

— Именно.

Ксавье запустил пальцы в волосы. Дерьмо, творившееся за его спиной, было невероятным. Ему не нравилось быть пешкой на шахматной доске. Но он понимал, что ему нечего сказать по этому поводу. Оставалось либо идти по прямой, либо опуститься в грязь на глубину шести футов.

Так вот каково чувствовать себя беспомощным. И Зеф, должно быть, испытывает то же самое. Человек, которого она ненавидела больше всего, который снова заставил ее воровать, теперь держал ее в заложниках. Ксавье не мог позволить ей страдать из-за сложностей в работе большого механизма ПЭП.

— Я иду за ней, — твердо заявил он. — Скажи Кирсу, чтобы он отвел меня к Блэквеллу.

Диксон вздохнул и скрестил руки на груди. Мужчина должен запатентовать свой осуждающий взгляд.

— Ты должен знать, что после вербовки и обучения, с тобой она не останется.

Он ожидал именно этого. Возможно, такой исход пойдет на пользу им обоим. Хотя, знание того, что он с ней сотворил, разорвало бы его на части. И что у них могло бы быть, осмелься он уйти с ней из ПЭП. Такой шаг мог оказаться величайшим ограблением, которое он когда-либо совершал. Но единственный способ получить такую возможность требовал, чтобы он играл по навязанным правилам.

Ксавье кивнул.

— Меня устраивает.

Диксон постучал по интеркому на настольном модуле.

— Куинн, сообщи Ламберту последнее известное местонахождение Линкольна Блэквелла. Перепоручи Виктора Катирчи Джеку Анджело. Ты получил последние данные о сроках?

— Да, — тихо ответил Кирс.

— И?

Ксавье и Диксон обменялись взглядами, ожидая ответа Кирса.

— Первоначальная транзакция произошла чуть больше суток назад. Значит, остается восемь часов тридцать семь минут до… ну, сам знаешь.

— Иди, — приказал Диксон.

Глава 25

— Вы следили за мной, — сказал мужчина.

Джозефина сидела на деревянном стуле прямо, как шомпол. Выбора у нее не было. Ей связали руки и завели за спину, стянув с лодыжками. Поза не такая уж и мучительная, но из-за нее напрягались плечи и бицепсы, и прошло бы совсем немного времени, прежде чем сопротивляться — если бы ее освободили — она больше не смогла. Она пожалела, выбрав платье, которое высоко задралось на бедрах, ей хотелось одернуть его.

— Такой поворот справедлив, не находишь? — пробормотала она.

Линкольн сидел на краю стопки деревянных поддонов. Они находились в помещении, похожем на заброшенный склад, с земляными полами, некрашеными кирпичными стенами и отсутствующими стеклами в окнах. Мужчина откинул назад густые черные волосы, блестевшие от геля и пахнущие океаном. Темные брови нахмурились, когда он рассмеялся.

— Я не ожидал от тебя ничего меньшего.

— Признай это. Ты одержим мной. Следить за мной все эти годы? — Она покачала головой. — Брось, Линкольн. Между нами никогда больше ничего не будет.

— Я не такой жалкий, каким меня рисуют твои фантазии. Я покончил с тобой, Джо-Джо.

— Не называй меня так.

— Джо-Джо. — Он крепко схватил ее за подбородок. — Как поживает кошечка?

— Если ты снова заберешь Хлою…

Он откинул ее голову назад и встал, принявшись расхаживать по земляному полу.

— Я покончил с кошками-ловушками. Перешел на более важные и нужные вещи. Но ответь мне. Почему ты следуешь за мной? Дважды украла то гребаное ожерелье. Чего еще тебе от меня надо? Может, это мне следует спросить, почему ты одержима мной.

— Сам знаешь почему.

Он пожал плечами и надул губы. Затем придвинулся ближе, глядя на девушку тем обжигающим взглядом, который когда-то вызывал у нее дрожь — в хорошем смысле.

— Ты работаешь с этим вором. Лисом. Я помню твою одержимость им. Когда-то я думал, что ты с ним трахаешься, но потом понял, что это была всего лишь «школьная влюбленность».

Джозефина прикусила верхнюю губу.

— Но вы двое отвечаете перед рыбкой покрупнее, — продолжил он. — Я пытаюсь выследить кукловода, но натыкаюсь на кирпичную стену.

— Натыкаясь на кирпичи, получишь только синяки. Ударься о них лицом, ладно?

Прозвучал звук пощечины, но это не стало неожиданностью. Джозефина откинула голову назад, отбрасывая волосы с лица, но не отрывала взгляда от Линкольна.

— Полагаю, я задолжала тебе это за нож, да? Как твое плечико?

Он провел языком по передним зубам, не размыкая губ; движение показывало, что он раздражен. Джозефина надеялась, что ему пришлось накладывать швы.

— Что на бриллианте? — осмелилась спросить она.