Чтение онлайн

— Но все уже произошло. Пелагея уже нарушила свою клятву… А я, стало быть, могу не исполнять свою. Разве не так?

— Не так, Григорий, — Геворг покачал головой. — Ты все еще здесь. Фолиант еще цел. Твоя сестра все еще вурдалак. А Пелагея все еще способна исполнить то, в чем клялась Луной и Богами.

— И?

Я вдруг понял, что именно затеяли все эти люди. Точнее, нелюди.

— Освободите ее, — приказал моей сестре Геворг. Вера повиновалась. — Встаньте, Пелагея, — ворожея, поднялась на ноги. — Готовы ли Вы исполнить свою клятву и вернуть Веру Горину к жизни?

— Стоп! — запротестовал я. — Теперь я и сам могу это сделать! Мне больше не нужна Пелагея!

— Это, увы, не важно, Григорий, — Геворг сейчас говорил, как власть имущий. Как сущность, имеющая полное право вершить правосудие, хоть прежде и утверждал, что не является судьей. — Контракт должен быть исполнен. Контракт непреложен. Контракт свят.

Вот она — правда-истина. Все, как говорила Алиса. Нет в мире Ночи друзей. Тот, кто тебе помогал однажды, может в любой момент всадить в твою спину нож. И я догадывался, как именно поступит сейчас Геворг.

— Вас, ворожей Горин, — перешел на официальный тон бессмертный, — я призываю исполнить свое обязательство передо мной — любое мое желание, — он поднял палец вверх. — Готовы ли Вы исполнить клятву?

— Готов, — глядя ему в глаза, ответил я.

— Тогда вот мое желание: Вы не станете отказываться от клятвы, данной Вам ворожеей Пелагеей, хотя и имеете на это право.

Я кивнул бессмертному в знак согласия.

— Теперь Вы, — и Геворг обратился к Пелагее. — Готовы ли Вы исполнить свою клятву, данную ворожею Горину?

Пелагея, вероятно, раньше моего сообразила, к чему все идет. Она стояла перед бессмертным, бесстрастно глядя ему в глаза. В ее взгляде не было ни паники, ни злобы, ни даже насмешки. Она просто все понимала. Понимала, что окончательно проиграла.

— Значит, я освобожу его сестру от вурдалачьего бремени, — начала она уточнять свою позицию, — он взамен вернет мне мою силу, которую мы с ним тут разбазарили. А после этого вы меня устраните, понимая, что иного шанса вам может уже и не представиться. Я все верно понимаю?

— Вы прекрасно понимаете, что у нас нет иного выбора. То, что затеяли Вы, Пелагея, мы допустить не можем.

— А если я откажусь от своего слова, Вы просто убьете меня, верно?

— Контракт непреложен.

— Тогда я еще побарахтаюсь, — подмигнула мне Пелагея. — Я готова избавить Веру Горину от вурдалачьего бремени. Сразу после того, как пополнятся мои запасы силы. Сами понимаете, возвращать вурдалаку его душу — дело энергозатратное.

— Хитрый ход, — кивнул ей Геворг. — Но отсрочку Вы, Пелагея, не получите, — с этими словами он сделал пасс рукой. — Все, в вас достаточно силы для выполнения этой работы.

— Жаль, — поджала Пелагея губы, — хорошая была идея. Могла бы еще пару лет пожить.

Признаться, я восхищался сейчас Геворгом. Вот так многоходовочка! Нашими же клятвами нас же и устранить! Поразительно. Снимаю шляпу. Печально, конечно, ведь умирать я сегодня не планировал. Однако кое-что меня все же в этом раскладе вполне устраивало — во всей этой «игре престолов» победителем выходила лишь моя сестра. А это означало, что умру я не напрасно. Плюс со смертью Пелагеи больше некому будет отравлять Вере жизнь.

— Итак, — Геворг поднял вверх руки, — все ли готовы исполнить свои клятвы? — мы с Пелагеей почти синхронно кивнули. — В таком случае, — продолжил Геворг, — попрошу приступить.

Пелагея вышла вперед, окруженная всеми нами, и с легкостью притянула к себе мой Фолиант Силы. Я почувствовал, как напряглось посмертие, откуда она начала тянуть дарованную ей Геворгом силу. Как и прежде, Фолиант раскрылся на нужной странице сам, его письмена засияли, и Пелагея начала ритуал.

— Стойте!

Вера внезапно бросилась к Фолианту и захлопнула его.

— Что вы делаете? — удивился Геворг.

— Вера… — чуть слышно шепнули губы отца Евгения.

— Капец идиотка, — не сдержалась Вилкина.

— Я хочу обратиться к бессмертному, — с вызовом обратилась Вера к Геворгу. Смотрела она при этом не на него, а на меня.

— Я слушаю, — почти не скрывая своего раздражения, ответил тот.

— В этом вашем мире Ночи есть понятие свободы воли?

— Разумеется. На нем зиждется все мироздание, — холодно ответил Геворг, видимо, уже понимая, к чему клонит моя сестра.

Понимал это и я.

— Вера, нет!

Но Вера меня не слушала. Со слезами на глазах она произнесла:

— В таком случае все клятвы ворожея Горина и ворожеи Пелагеи — недействительны.

— Вера, нет! — я уже кричал, не в силах унять охватившую меня панику.

— Я имею право выбирать, братишка, — прошептала моя сестренка. — И я выбираю жизнь. Твою жизнь, — Вера вновь повернулась к Геворгу. — Я не желаю обретать душу.

— Вы останетесь навеки вурдалаком, Вы это осознаете?

— Да.

— Вера, нет! — я рыдал и рвался к сестре, но меня удерживало на месте невидимое поле. Видимо, Геворг не желал более никаких сюрпризов.

— Ваша клятва — также непреложный контракт, Вы это осознаете?

— Да.

— Вера!

— Я люблю тебя, Гришенька.

— Вера! Вера! Вераааа!

— Да будет так, — сурово произнес Геворг и хлопнул в ладоши, после чего мир для всех присутствующих померк.

Эпилог

— Ты видел ее?

Мы с отцом Евгением сидели на кухне в моей двушке на Теплом Стане. Я бухал уже третью неделю кряду и все никак не мог напиться вусмерть.

— Нет.

— С того самого дня?

— Ага. Она пропала.

— А Василий?

— Видимо, с ней ушел.

Я откупорил новую бутылку и наполнил свой стакан. Затем встал, достал из раковины с грязной посудой первую попавшуюся кружку из-под чая, наполнил ее до краев и протянул священнику.

— От Пелагеи новостей не было? — спросил отец Евгений, принимая водку.