Чтение онлайн

— Что это значит?

— Сама всё поймёшь, торопыга. Я давно наблюдая за вашими делами и могу тебя похвалить. Держитесь друг друга. А мне пора, рассвет вот-вот начнётся. Завтра я снова приду, ещё одному ребёнку нужно помочь. Захотите, можете посмотреть.

По дому пробежала тень, на этот раз не напугавшая никого, и Смерть исчезла. За дверью девочка попросила есть, и Шишок радостно подскочил, бросившись разжигать печь.

Они вернулись в дом большухи под утро и проспали до обеда. На все расспросы ворожея отмалчивалась, а Шишок рявкнул так, что бабы сбежали из избы и шушукались по дворам. В дом спасённой девочки их тоже не пустили.

Вечером, найдя семью с последним заболевшим ребёнком, Любава и Шишок как могли утешили родителей и остались ожидать новую знакомицу. Ритуал повторился, и ворожея с трепетом дождалась, когда рука Смерти ляжет на лоб истощённого болезнью мальчика.

Крик вновь резанул по сердцу, будто раскалённое лезвие кинжала. Любава вцепилась в стул, на котором сидела, и чувствовала, как по подбородку ползёт капля крови из прикушенных губ. Рядом в плечо уткнулся Шишок, заткнувший ладонями уши, и рукав ворожеи моментально промок.

Снаружи отец рвался проникнуть в комнату, а мать, давясь слезами, шептала ему на ухо, чтобы потерпел ещё немного, хотя у самой душа рвалась на помощь исходящему криком сынку. Любава так и не рискнула облегчить их страдания заклятьем, чувствуя, что седых волос на голове к утру прибавится.

На этот раз Смерть не осталась. Она исчезла сразу после того, как малыш уснул под её рукой. Лишь кивнула напоследок и произнесла:

— Готовьтесь к битве. Если вы не сможете победить это зло, погибнут все.

Утром к седлавшей Колючку Любаве подступили бабы во главе с большухой.

— Прими, матушка ворожея, плату за избавление от лютой смерти! Теперь уж мы покойны, миновало моровое поветрие нашу деревеньку! А избы, где детки хворали, мы сожжём, пусть родители лягут прахом вместе с детьми…

Ворожея развернулась и ухватила большуху за мясистое ухо, сжала так, что та завизжала.

— Слушайте меня, курицы! Не вам, безмозглым, лезть в колдовские дела и не вам рядить, как поступать с захворавшими! Тронете хоть одну избу, я вернусь и ваши рожи прыщами гнилыми покрою! Все дети живы и здоровы, а за косой взгляд в их сторону сами сгорите синим пламенем! И не нужна мне плата, засуньте её в свои жирные жопы!

Разъярённая Любава в полной тишине вскочила на иппу, и та сорвалась с месте. Шишок на своей лошадке еле поспевал за ними.

Глава 10

Когда-то яблоку негде было упасть, так много приходило гостей к Радмиле и Горче, дом их всегда был светлым и весёлым. Всякому путнику были рады, всякий ремесленник мог найти себе работу и получить за неё честные деньги, каждый купец получал место на рынке и был уверен, что его барыш не исчезнет.

Царство Снегирь стало неузнаваемым за считанные месяцы. Вихрем пронеслась по, когда-то, счастливым подданным Мирра, забирая себе всякого мужа и убивая женщин. С недавних времён Мирра загрустила: Велибор, не был подчинён ей полностью. Он не отдавал ей всю энергии, как остальные; отключался во время её любовных утех.

Мирра знала, что вещун убегал, оставляя только тело в её распоряжении. Каждый день после побед над "любимыми подданными" Мирра заставляла приковывать к стене вещуна и обязательно закрывала его заклятьем. Она больше не могла привязывать его к себе магией желания, на это уходило слишком много энергии! А между тем, надо было бы двигаться дальше, наполнять себя и красить этот мирок в чёрно-серое, уютное марево.

Сегодня, Мирра желала снять с себя личину этого мира и отдохнуть в тёплом мраке. В первый день своего пребывания в царском тереме ведьма выбрала себе погреба в качестве опочивальни и места отдыха. Сырость, темнота, почти полное отсутствие свежего воздуха её полностью устраивали, чем-то напоминая родной мир.

Её тяготило одиночество, любимец тёмных родителей теперь назывался Хозяином, а раньше был любимым братом Киром. Он изгнал её из родного дома, да что там дома, мира! И теперь Мирра очень желала рассчитаться, для этого ей просто необходимо поглотить этот мир и проникнуть со своим войском в вотчину брата. Червоточину Кир сам ей организует, любит, шельма, поворовать души из разных параллелей, это и надо использовать.

Личина была сброшена, чёрные руки-щупальца нежно обволакивали холодные полы, растекаясь по ним и поглощая темноту. Грудь, безобразно отвисшая после перевоплощения, с удовольствием вбирала в себя сырость подземелья.

Вдруг, где-то рядом раздался тихий голос, почти шепот: "Любавушка, любимая моя, как только найду, обниму и никуда не отпущу тебя, пылинки с твоих очей буду снимать поцелуями, мой свет, сокровище моё". Одинокий ведьмин глаз открылся в темноте, давая команду к перевоплощению в тело красавицы. Что это за голос?! Что это за признания?! Что за имя такое неприятное?! Вмиг перевоплотившись, Мирра устремилась к темнице Велибора. Неужели совсем власть над ним потеряна? Это надо срочно предотвратить, или Велибору придётся умереть навсегда!

Мирра ворвалась в темницу княжича — прикован, заклинание над ним плотное, не шевелится. Схватила за волосы, приподнимая голову — глаза пустые, тёмные. Глянула на руки — нет магических волн. Да какую же волну его сознания она случайно поймала?!

С телом было бесполезно совершать манипуляции. Ей необходимо поймать его тогда, когда он там случайно окажется, а возможно такое, только если она найдёт эту девку. Пока с телом ничего делать нельзя, колдун может вовсе в другое переместиться. Но оно понадобится для управление её войском, так что смерть пока отменяется. А вот ловушку надо расставить.

Ведьма пристально уставилась на Велибра, ну и прекрасный же экземпляр! Красивое лицо, сильное тело, силы полный сосуд, единственный изъян — его хромота, и то не понятно, почему он до сих пор не избавился от неё. Чем-то похож на Кира, только светлый.

Ну, что же, пора всё-таки вернуться в погреба, отдохнуть и составить план по поимке колдуна, найти эту Любаву, убить её (уж очень Мирре на душе становилось плохо от одного только имени девки) и заставить красавчика работать на себя. А там, глядишь, и она перестанет быть одинокой, полюбит Велибор темноту, полюбит красоту оттенков серого, полюбит её…

***

— Велибор! Если ты не прекратишь прятаться от меня, я не смогу вылечить твою ногу, — Радмила не знала радоваться ей или огорчаться.

Хромоту сына можно было исправить, но мальчишка нашёл способ убегать из реальности в тонкий мир, что бы не испытывать боль лечения. Так думала царица, и не было способа до него докричаться. Но умение уходить в тонкие миры было огромным благословлением Сварга, только избранные могли так делать. Хромоту же, хоть ты убей, избранному не убрать, пока его нет на месте. Что же, по крайней мере, теперь понятно, какую плату взяли боги за этот дар…