Чтение онлайн

Антибахий возлежал на расшитой золотом софе, покуривая замешанный на местных ядрёных травах кальян. Ноги его в это время подвергались педикюрной обработке умелыми руками педимастера Матвейки. Обильные угощения, состоящие из хрустящих груздей, мясных деликатесов, винных напитков услаждали душу неудачливого жениха Любавы, но провальное сватовство сковывало радости либерала. Прошла почти половина весеня, а неуёмная гордость Антибахия всё еще была не отмщена.

— "Вот зашкварники! Да им честь была бы с моим родом породниться! Как ходили в своих лаптях на босу ногу, так и ступают в них в коровью лепёшку. Да если бы та ворожея не постеснялась свой деревенский нос хоть сюда, в Арагор сунуть, вмиг бы девка поняла, чего лишилась со своими фокусами!" — сумрачно думал Антибахий, грозно шевеля ухоженными пальчиками правой ноги.

— Дорогой господин, не шевелите ножками, а то ненароком пяточку шкребану, — проворковал Матвейка, нежно втирая крем на кожу левой ноги

— Не шкребану, а задену! Где тебя учили со знатными господами разговаривать?!

— За то я знаю, что такое толерантность!

— За то сейчас я её отменю к твоей персоне

— За то я смогу обратиться в демократический совет профсоюза педимастеров!

— За то здесь, на землях славунов, я могу положить на твой профсоюз!

— Уел, — злобно сверкнул глазами Матвейка.

Широкое окно в номерах Антибахия было открыто настежь и располагало к обзору окрестностей. Он устремил задумчивый взор за пределы тесной комнаты, подпнув педимастера лёгкой ухоженной ножкой:

— "Цивилизааация, без морщащих нос запахов сена и прочей природы!" — думалось Антибакхию.

Вдруг в окне показалось лицо, до одури напоминающее шиш. Лицо было в профиль и проплыло с важным видом мимо, восседая на чём-то, везущем его. А следом… А следом появилось лицо рыжей выскочки, чей отец унизил его прилюдно, да с загорьевскими матами! Но следующее лицо, появившееся в окне выбило из него остатки сдержанности. Мимо палат, занимаемых принцем, проехал точёный профиль Будосвима.

— Нееет, нет, нет! Только не это! И в сём утончённом городе, что-то продырявилось?! — Антибахий даже губоньки покусал от досады: да как же так то?! Предмет уязвлённой гордости нагло продефилировал мимо его шикарных палат почти в сопровождении вроде как тоже неудачливого соперника!

Приказав педимастеру оставить его одного, заморский прЫнц, начал мерить комнату шагами, вспоминая все возможные методы унижения, дабы разобраться с обидчиками. Он должен их хотя бы просто унизить.

***

"RED КОБЫЛКА" — кричала вывеска одной из модных харчевен в центре Арагора. Наикрасивейшие экипажи и ухоженные, чистые лошади, на постоялом дворе харчевни были тому доказательством. У иных лошадок в длинные гривы были вплетены разноцветные ленты, у других даже драгоценные каменья вроде мелькали. Прислуга являлась под стать подопечным: лощёные служки в камзолах от иностранных кутюрье, конюхи, одетые по последней моде. На постоялом дворе даже запах навоза не присутствовал, витал терпкий аромат зарубежного парфюма! В общем, "дорого да Богато".

Путешественники спешились, привыкая к статусу. Ворожеи застеснялись боевых одежд и походных запахов, жались друг к дружке, привыкая к роскошествам и мечтая о номерах, где можно привести себя в девушкинский вид. Василиса бросала жалобные взгляды на Будосвима, который совершенно точно чувствовал себя как рыба в воде, даже надменно посматривал на персонал харчевни, ожидая служку. Шишок, к слову, тоже не комплексовал, вот он-то и начал разговор с коренными арагорцами по-свойски, по-шишковски.

— Слышь, дружище, где тут у вас знатных господ принимают?

— Пааазвольте узнать, где я могу увидеть затерявшихся знатных господ? — ясные дерзкие глаза служки оценивающе уставились на путешественников.

— Зенки раскрой, мох кикиморы! Перед тобой две боевые ворожеи и целый тёмный чародей! Зови, давай, ключника, а лучше ключницу, — Шишок, был точно не чувствителен к высокомерным выпадам "каких-то там отродий анчуток"

— Весьма польщён услужить таким господам и даже готов представить Вас старшей ключнице Агафье. Однако мест в нашем заведении нет и не будет весь ближайший весень, — служка явно был ни разу не впечатлён речью Шишка и уже собирался гордо удалиться, как вдруг почувствовал лёгкий удар по голове и запах свежего конского навоза рядом с трепещущими ноздрями.

— Так тебе понятней, жопа охрестя? — Шишок в сговоре с иппой не стали искать пакетик для сбора лошадиных фекалий, и совочек с дымящимся колючкиным дерьмом послал отход прямиком в спину служки.

Служка открыл рот от возмущения, его прекрасная ливрея зелёного цвета с золотыми вкраплениями, а так же белейшие манжеты были уделаны, что то осталось висеть даже на элитном, забугорском парике. Хам, сотворивший это, весело ржал, показывая на вторую порцию навоза из совка.

— Ещё газку подбавить? Давай, рожа, зови Агафью, а то ещё совков насобираю! Хошь не хошь, а лошадки к вашим золотым унитазам не приучены и желают гадить там, где стоят. И я буду самым быстрым сборщиком этого добра для тебя, дерьмолеший.

— Любезный, скажи Агафье, что приехал Будосвим, — чародей, весело улыбаясь, решил-таки дать возможность служке не терять окончательно своего лица и остановить фекальные войны на корню.

Через очень скорое время к путешественникам подошла целая процессия, состоявшая из двух красивейших женщин и трёх служек.

— О великий Сварг! Будосвим! Ты вновь приехал к нам! Значит, будут изыски и весёлые пиры! Позволь познакомить тебя с моим приятным семейным дополнением, её зовут Горда, и я с ума схожу от её умений в постели, — красивая темноволосая женщина в умопомрачительном платье, состоящем из сплошных декольте, бросилась в открытые для неё объятья Будосвима, таща за собой запунцевевшую блондинку.

— Здравствуй, незабудка моя, всё единорога нашего не можешь забыть? — хитро прищурился Будосвим, но тут же получил чувствительный тычок локтём от Василисы.

— Хочу представить тебе свою невесту, свою ближайшую половину, предсказанную мне всеми звёздами, свою вечную спутницу Василисушку, — с этими словами, чародей придвинул к себе собственническим жестом разгневанную Василису, чувственно целуя ту в губы.

— Красивая у тебя невестушка, и силушка чувствуется. А интересы твои она разделяет? Или ты больше не по сексуальным скопищам? — нагло поинтересовалась Агафья, оценивающе примеряясь взглядом по Василисиным достоинствам.

— И интересы, и силу, и чужие семейные дополнения, — дерзко оттолкнув жениха, ответила ворожея. Взгляд её синих глаз тем временем буравил чуть прикрытую грудь блондиночки.

— Будосвим, я в предвкушении прекрасного вечера, вы со спутниками будете размещены в наших лучших номерах. Ты знаешь, где моя дверь, напитки, с нас зелья и закуски, — Агафья, словно кошка, сверкнула глазищами и, царственно выпрямив идеальную спинку, прошествовала к выходу с постоялого двора. За ней смущённо засеменила блондиночка Горда, постоянно оглядываясь на смотрящую на неё не совсем ухоженную красивую девку.