Чтение онлайн

Земля дрогнула, когда он шагнул вперёд. Кнут понёсся в лицо и замер, обмотавшись вокруг поймавшей его ладони. Роняя капли крови, рука накрутила ещё пару витков и дёрнула к себе держащую рукоять девку. Та соскочила, будто кошка, ловко приземлилась на ноги и потянула к себе. А через пару мгновений борьбы поехала, скользя ногами по траве. Девка удовлетворённо кивнула и вновь захохотала, показывая белые зубы.

Тело Велибора ощутило сильный удар в грудь. Сотворённое заклинание выбило дух, но не смогло опрокинуть младшего из братьев. Он пошёл вперёд, наматывая на локоть хвост кнута. Витавшая где-то душа видела: девка нисколько не испугалась нависшего над ней парня. Махнула рукой, заставляя кнут изогнуться и вывернуть руку Велибора, ударила ногой под колено. Тот повалился неуклюже и зарычал от ярости. Сверху навалились братья, пригвоздили к земле, стали бить, заливая собственной кровью.

В этот момент дружинные воины, застывшие от невозможности понять, кого же им защищать, бросились вперёд, отметая последние сомнения. На их пути встала проклятая девка и запорхала меж рослых витязей, как мотылёк вокруг пламени. И те падали, чтобы больше не подняться.

Скоро всё было закончено. Оставшиеся в живых воины превратились в слуг чёрной колдуньи Мирры, как и те, кто не погиб, бросавшись им на помощь. Братья заковали Велибора в цепи и заперли до поры. А день спустя весь Снегирь превратился в слуг.

***

Велибор пришёл в себя. Тело, изогнувшееся от боли в избитых боках, не хотело слушаться. Стиснув зубы, младший двинул плечами, силясь разорвать цепи, и чуть снова не потерял сознание. Кровавая пелена колыхалась перед глазами, и он не знал, побитая голова была тому виной или настоящая кровь из ран. Мутило сильно, но сильнее жгла горечь предательства и потери.

Понимал Велибор: не по своей воле братья ополчились на него, превратившись в чудовищ, да не помогало это. Проклятая девка оказалась колдуньей силы немереной, и теперь беда ждала всех, кто не сможет спастись.

Что там матушка говорила о ворожее? Младший напряг память, превозмогая тошноту и боль. Как же её звали? Любава, точно. Где она сейчас, почему не спешит на помощь? Может, сама лежит мёртвая, изрезанная ножами братьев. Велибор застонал, воззвал мысленно к ворожее. На миг увидел её, красивую, сидящую на чёрном коне и глядящую прямо на него. Глаза обласкали изумрудным блеском, и стало легче. Но видение прошло, и боль резанула по телу, как будто снова истязаемому жестоким боем.

— "Любава, помоги, не найти мне тебя…слышишь ли?"

Дверь стукнула, распахиваясь, и сквозь красный туман проглянула стройная фигурка. Сердце стукнуло: ворожея, она пришла! Но тут же Велибор чуть не застонал от понимания, что перед ним стоит не Любава, а Мирра-колдунья.

— Не ждал меня, чувствую, — ласковый женский голос ножом проникал в голову. — Бедненький, плохо тебе. Да, тело всё болит, но сердцу больнее. А ты сильный, до тебя никто не смог мне противиться. Почти никто. Изгнал меня мой мир, ну, да ничего. Теперь здесь я хозяйка, а вы все — мои воины или рабы. С рабами я сама разберусь, а воинов ты поведёшь.

— Уходи отсюда. Не видать тебе удачи, пока я жив. А убьёшь, есть кому с тобой справиться. Не будет тебе жизни! Если то, что я вижу, можно назвать живым.

— Я не ошиблась в тебе. Сильный, борешься, готов голову положить. Хороший будет для меня слуга, первый над всеми и только мой!

— Врёшь! Никогда я твоим не буду! — от рывка цепь звякнула жалобно.

Мирра усмехнулась, её руки прижали бьющегося Велибора к земле, и тот закричал от пронизавшей его боли. Казалось, каждая клеточка тела горит и плавится под исходящими чернотой пальцами колдуньи

— "Любава, где же ты? Как больно…".

Велибор почувствовал, что малая частичка души отделяется и истаивает в воздухе. Тело выгнулось дугой и порвало цепь. Он вытянулся, вздохнул и поднял веки. На колдунью смотрели чёрные глаза, напоённые бездонной тьмой.

Мирра хищно улыбнулась, показав острые зубы, и достала нож. Лезвие прошлось по щеке, скользнуло к горлу, опустилось ниже, проведя полоску по животу. Гашник распался, взрезанный остриём. Теперь перед колдуньей Велибор лежал совершенно обнажённый. Вслед за лезвием ножа отправились путешествовать по телу губы Мирры.

Покрывая поцелуями шею нового слуги, колдунья гладила его лицо, запускала пальцы в волосы. Язык прочертил дорожку от ключиц к груди, покрытой волосами, губы ласкали её, прижимались, ощущая биение сердца. Твёрдый живот вздрагивал от ласк искушённой хозяйки, Велибор наблюдал, как она описывает языком круги, поглядывая на него.

Распалённое естество подрагивало, отвердевшее до предела, и Мирра наконец удостоила его вниманием. Младший застонал от невыносимо сладкой муки и хотел обнять свою госпожу, но сильные руки опустились на запястья, не давая двинуться. Натешившись, колдунья приблизилась к его лицу, взглянула в отливающие тьмой глаза и впилась в губы долгим поцелуем. Не отпуская Велибора, Мирра опустилась на влажный стержень своим горячим лоном.

Спустя часы они вдвоём вышли из темницы, куда был заключён Велибор. Полностью послушный госпоже, он шёл за ней по двору, слушая, как Мирра отдаёт приказы рабам и воинам.

— Ты возглавишь мою армию и сделаешь меня властительницей вашего мира, — прозвучал в ушах голос колдуньи.

Велибор кивнул и отправился в терем собираться. Ноги привели его в покои матери, её тело всё ещё лежало на кровати. Сердце толкнулось сильнее, младший подошёл к ложу, поцеловал мать в лоб и накрыл одеялом.

В глазах Велибора, на миг ставших прежними, блеснула слеза, чтобы тут же исчезнуть.

— "…Ты в очень большой беде…" донеслось еле слышно откуда-то издалека.

Глава 5

— Отворяй, охресть! Чего ковыряешься, как мертвячник — в дерьме! — смешной, пузатый Шишок, приплясывая, раздувался от праведного гнева.

Между тем, он был не один перед огромными воротами Даждьграда в очереди ожидающих, но присутствие хозяйки придавало ему уверенности и даже дерзости в общении с грозными стражниками сильного древнего города.

— Добрыня, глянь, что за шавка там тявкает?! — обалдевший от наглости пришлеца стражник даже соизволил открыть воротное окошко.

— Шавка у тебя в штанах! — заверещал вконец зарвавшийся лесовичок. — Торговый день начался три часа назад, деньгу за аренду места ты с меня возьмёшь без этих трёх часов?

— Чтооооооооо?! Ктооооо у меня в штанах?! — стражник уже отпирал двери, чтобы прихватить за шиворот хулиганившего торговца. — Я сейчас тебе покажу, что у добрых людей в штанах, лешего тыкопыто…