Чтение онлайн

Были и несколько свитков, пропитанных маслами или смолами, и мы тут же принялись раскрывать их, надеясь, что сможем что-то прочесть.

— Осторожней! — произнесла Анна, когда Альберт раскрыл один из сохранившихся свитков слишком резко. — Нужно отнести их Беку, мы всё равно ничего не можем прочесть. А может, стоит привести его сюда.

— Идите, — отправила я их, легко улыбнувшись. — Я принесу оставшееся вслед за вами. Мы укрепили все выходы, должно быть безопасно.

Мы с Тарреном остались наедине — впервые за долгое время. И я… очень хотела бы исследовать оставшиеся свитки здесь, когда он мог сразу же перевести их.

Но другое беспокоило меня куда больше. Поэтому я приложила свой факел к стене, где выступали несколько камней, так, чтобы он случайно не упал.

— Я не могу, Таррен, — тихо, но решительно произнесла я.

Мужчина оказался рядом со мной в ту же секунду — готовый поддержать, выслушать… Такой безукоризненный и настолько скрытный.

— Я знаю, что ты что-то скрываешь от меня. И я не хочу лезть в твою душу, если ты не готов или не хочешь делиться. Но я не думаю, что смогу идти дальше к Башне с Роем. Скажи, что у тебя на уме, скажи, что мы ищем, что ты сам надеешься обнаружить в Красной Башне. Чего нам ожидать? Для чего нам Рой?

Он выслушивал меня до отвратительного спокойно, так, что мне впервые захотелось его встряхнуть. Словно давал мне время задать ещё вопросы, если они у меня возникнут.

А потом Таррен поднял мою ладонь к своему лицу, сделал глубокий жадный вдох и поцеловал кончики пальцев.

— Всё будет хорошо, Фран, — произнёс он, так и не отпуская моей ладони. — Красная Башня не пуста. Вы не видите этого сейчас, но вокруг башни не просто город, это столица целого королевства. Доминис Мора по размеру меньше сотой доли даже центра Вермитура. Но я не знаю, что нас там ждёт.

Я нетерпеливо подалась вперёд, понимая, что была права, что он именно оттуда.

— До моего заточения в Вермитуре была строгая монархия, абсолютная власть одного человека. Сильнейшего дракарра, который мог доказать свою силу в поединке. Как только мы пересечём вуаль, нас тут же отправят в темницы и казнят, но Рой, вызвав на поединок правителя, купит вам статус сопровождения претендента, и вы сможете передвигаться по городу… почти свободно. И найти свои ответы.

— Что если он победит? — нервно спросила я.

— Тогда он станет правителем Вермитура. Но этого не случится. Рой не полноценный дракарр, он не победит правителя. Если, конечно, я не ошибаюсь. За время моего отсутствия могло произойти что угодно.

Таррен достал один из свитков и вложил в другую мою ладонь.

— А ты? Что надеешься найти там ты? — я не тешила себя мыслями, что он направляется туда ради меня.

— Моя семья давно мертва. — Его взгляд, направленный на меня, был серьёзным и завораживающе спокойным, как и всегда, без единого сомнения. — Я надеюсь обрести там дом, вновь. Надеюсь, что ваши истории из Астралиса — правда, и мы сможем снять с тебя печать. И может, ты не захочешь возвращаться назад.

От его слов что-то горячее разливалось внутри меня, мне отчаянно хотелось бы поверить, что всё так просто. Что мы можем попытаться построить что-то совместное, но…

Он недоговаривает. Я на полном серьёзе верила, что он сам может вызвать правителя Вермитура на бой. Потому что обычного человека не подвергнут тому, чему подвергли Таррена.

— Я связана с Роем ритуалом, пусть и не полностью. Он сказал, что скоро я начну испытывать влечение к нему. Даже если я выживу, я не смогу быть ни с кем другим. И я не знаю, хочу ли я будущего в роли его влюблённой комнатной собачки, которая никогда не будет иметь собственной семьи.

— Только если он завершит ритуал, — покачал головой Таррен. — Если я и осознал что-то после заточения, так это то, что у нас всегда есть второй шанс. Второй, третий, пятый, пока мы не мертвы.

И я буду выгрызать свой второй, третий, пятый шанс всем, чем только возможно. Он прав…

— Сюда! — Уши уловили громкий голос Анны, которая, по всей видимости, вела в архив Бека.

Я отступила назад — не потому, что хотела прятать свои отношения с Тарреном, а потому, что не хотела показывать им степень своей уязвимости. Но, похоже, моему «объекту» это не понравилось. Его глаза потемнели, а челюсть напряглась, но он ничего не сказал.

Вместе с Анной в архив пришёл не только Бек, но и Рой вместе с Эллен и даже Лойд. И первым они прочли свиток, который я держала в руках — я понимала, что Таррен не случайно всучил мне именно его.

— Коррин из дома Астери, младшее что-то, погиб в кругу семьсот двадцать первом после Пробуждения Этарра, — Бек переводил очень медленно. — В кругу триста девяносто означенный Коррин явился к… тут стёрто, и, соблюдая непреложный обычай, воззвал к праву поединка за титул Повелителя Вермитура. Исход — поражение. Дом Астери остался младшим.

***

Огромное спасибо за награды, Ирина, Евгения Марар, Людмила Черенкова, Vera

Глава 21.2. Ритуал Исабо

Несмотря на всё, что произошло полтора дня назад, мы, расположившись единым лагерем на выходе из катакомб, вместе наблюдали чистое звёздное небо. Путь вперёд, к красной башне, был открыт и доступен нам, но передвигаться всё же следовало днём, когда концентрация нежити становилась намного меньше.

— Я хочу, чтобы ты передал мне артефакт, Рой, — произнёс Лойд. — Мы не можем двигаться дальше вместе, если ты и впредь будешь угрожать членам отряда.

Рой, услышав это, громко хмыкнул, но, к общему удивлению, всё же отдал Лойду механизм, который демонстрировал мне в ту ночь, когда избили Таррена.

— Мне не нужен этот механизм. Фран и без того сделает всё, что требуется.

Почему он это сказал? Потому что верит, что ритуал начал привязывать меня к нему? Или потому что у него в запасе так много рычагов влияния на меня?

По нахмурившемуся лицу Лойда я видела, что он порывается сказать что-то ещё, но не решается, опасаясь, возможно, что следующий конфликт станет последним.

— Фран? — наконец обратился он ко мне.

— Я ещё не решила, готова ли продолжать путь вместе с Роем, — прямо ответила я. — Я не верю ни единому его слову. Я не могу даже спать спокойно, если не знаю наверняка, что я или Таррен сейчас дежурим.

— Доверяешь какой-то нежити, с которой ты трахаешься, больше, чем собственному мужу, — зло выплюнул Генрих.