Восемь недель за вуалью
Шрифт:
— Стоять смысла нет, давайте двинемся вдоль каньона, рано или поздно он должен закончиться или, по крайней мере, стать не таким глубоким, — предложила я, не желая терять времени.
Письмо от предыдущей экспедиции взволновало меня — кем бы ни был этот Кристоф, он обладал такими же способностями, как и я — именно поэтому они прошли так далеко. И если Таррен и записи из катакомб правдивы, то нам не стоит бояться жителей и этих странных карателей во имя «последнего дракона». Потому что Рой… объявит себя драконом, а мы будем его сопровождением?
***
Мы сильно недооценили эту трещину — потому что даже после двенадцати часов ходьбы мы не смогли найти способ пересечь её. Билл ругался, зарабатывая недовольные взгляды вообще всех, Руди постоянно отставал из-за своего ранения, Эллен вертелась рядом с Тарреном, пытаясь его разговорить.
Энтузиазм отряда падал с невероятной скоростью, хотя ещё утром нам казалось, что мы так близко…
— Если не найдём способ пересечь трещину, то разобьём лагерь там, где уклон чуть слабее — таким образом мы сможем найти дополнительное укрытие, на случай нападения, — громко объявил Лойд. — Не теряйте скорость.
В его голосе слышалось лёгкое волнение, которое он тщательно скрывал.
Потому что у нас заканчивалась вода. Ранее мы не раз пересекали свежие ручьи, где могли пополнить запасы, но с тех самых пор, как мы покинули катакомбы, нам не повезло даже единожды. Мысль о том, что нам придётся ограничивать себя в воде, казалась страшной. А смерть от истощения была для меня страшнее смерти от нежити.
— Я вижу! — крикнула внезапно Анна ещё через два часа, стоя на самом краю, и Ленор, подлетая к девушке, оттащил её.
— С ума сошла?!
— Посмотри! — упрямо воскликнула она.
Трещина в этом месте не была пересекаемой — она всё так же выглядела раной на поверхности земли, но по-другому выглядело то, что находилось внутри обрыва.
— Не может быть… — прошептала Эллен.
Я тоже не могла поверить своим глазам. Внутри каньона, прямо в крутых стенах… находился мёртвый город. Скальная стена уходила вниз почти отвесно, и в этом каменном обрыве ярусами располагались террасы, соединённые узкими выступами и лестницами, вырезанными прямо в породе. Камень здесь был темнее высохшей поверхности, по которой мы ходили, с красновато-бурым оттенком. На этом фоне грубо обтёсанные проёмы казались ещё глубже.
Окна — если это можно было назвать окнами — имели вытянутую форму, чаще всего вертикальную, иногда с лёгким расширением к низу. Двери состояли из простых арок, рядом с которыми было что-то нацарапано. Чем глубже уходил взгляд, тем плотнее и сложнее становилась структура. Нижние ярусы выглядели более древними — входы были ниже, потолки массивнее. Иногда ярусы соединялись мостиками, но большая часть из них осыпалась, превратившись в труху.
Внизу не наблюдалось никаких форм недавней жизни — это место было давно заброшенным, а всё, что не состояло из камня, уничтожил кислотный дождь.
— Спускаемся? — с энтузиазмом спросила я, понимая, что это наш шанс попасть на другую сторону. Конечно, в идеале мы надеялись найти способ пересечь трещину через некий естественный мост, но я не была уверена, что он существует, в то время как… подземный город здесь, прямо под нашими ногами. И он дарует нам такую необходимую крышу над головой, по крайней мере, на одну ночь.
— Я не уверен, что раненые смогут подняться на другую сторону, — честно ответил Лойд.
Лестницы, ведущие к поверхности, были слишком крутыми, почти отвесными, и частично развалились.
— Если не смогут, то мы оставим их там, в этом городе! — зло рыкнул Рой, тут же приказав стражникам и своим жёнам спускаться.
***
Кто построил это место? И кто в нём жил?
Я не могла представить себе технологии, которая позволила бы воздвигнуть нечто подобное. Спускаясь вниз, мы почти не разговаривали, оглушённые попытками осознать, что вообще представляет собой это место. Дома, высеченные прямо в скалах, казались почти современными — с полноценным центральным дренажом и системой подачи воды, которая сейчас, к сожалению, была пуста.
Сегодня была моя очередь готовить, хотя какое там «готовить»… Костёр мы разжечь не могли — древесины не встречали уже очень давно, поэтому продолжали давиться сухими запасами, лишённые возможности сварить даже простую кашу.
Лойд сосредоточенно изучал содержимое рюкзаков, наверняка проверяя остатки воды, пока я упаковывала то, что осталось от ужина. Таррен был здесь же — помогал мне, как и всегда, без единой просьбы, заставляя моё глупое сердце буквально таять.
В последние дни он казался даже более закрытым, чем обычно, словно близость Красной Башни или того, что должно было произойти в Вермитуре, давила на него невидимым грузом.
— Ты в порядке? — спросила я тихо, воспользовавшись тем, что остальные разбрелись рассматривать необычные жилища. — Ты можешь поделиться со мной, если хочешь.
Таррен только кивнул, явно не желая развивать эту тему, и меня впервые кольнуло дурное предчувствие. Он не просто так что-то скрывал. Правда в том, что ответ мне наверняка не понравится, и я должна быть к этому готова.
— Нам не обязательно так торопиться, — заговорил он негромко. — Нежити около Вермитура намного меньше, если ты заметила, хотя её всё равно больше, чем я помню. Вы не готовы к тому, что произойдёт в башне.
— Тебя действительно беспокоит это? — спросила я, наклонив голову. Впервые за всё время мне показалось, что он говорит совсем не то, что думает на самом деле.
Ответ Таррена удивил меня, вместо слов он просто усмехнулся, а подойдя ближе, глубоко поцеловал меня, пользуясь тем, что нас никто не видит.
— Фран! — голос Анны вырвал меня из этого сладкого поцелуя. Нужно отдать ей должное, увидев нас, она никак не отреагировала. — Ты должна это увидеть!
— Что именно?
— Сама поймёшь, просто иди за мной.
Я последовала за ней и вскоре обнаружила, что весь наш отряд собрался в некой… галерее. Картины, точно так же вырубленные в камне, ночью было трудно разглядеть, как бы ребята ни старались подсвечивать их.
— Ты разве не видишь? — голос… Генриха, из всех присутствующих, буквально лучился таким восторгом, что я окончательно перестала что-либо понимать.
Я отобрала факел у стоящего рядом Ленора и попыталась сама во всём разобраться. Сначала линии не складывались в образы, мне приходилось несколько раз отходить и приближаться, пытаясь угадать рисунки в породе.